И Маттиас точно знал, кому она позвонит. Чтобы завладеть телефоном и узнать номер, не потребовалось особых ухищрений.
Достаточно одного звонка.
Саттер мог подождать. В конце концов, месть — это блюдо, которое лучше подавать холодным.
Глава 5
Ханна
День восемьдесят седьмой
Ханна Шеридан стояла в стороне и любовалась своим творением.
Результаты ее проекта стояли на кухонном столе. Используя книги по выживанию на электронной читалке Молли, она самостоятельно соорудила высокоэффективную солнечную печь, используя скотч и отражающую поверхность солнцезащитного экрана для лобового стекла автомобиля.
Придав экрану форму воронки, она поставила его на перевернутое пятигаллонное ведро, а на дно воронки установила подставку для торта. Затем завернула черный горшок в пакет для запекания, поставила горшок на решетку, чтобы солнечные лучи попадали под горшок и отражались от него со всех сторон, привлекая солнечное тепло.
Благодаря тому, что пакет для духовки удерживал тепло внутри горшка, печь могла готовить ужин при температуре до 170 градусов. Вуаля!
Больше солнцезащитных экранов найти несложно. Как и подставки для тортов или пакеты для запекания. Они с Майло могли бы обшарить пекарню и брошенные автомобили, построить больше солнечных печей и обменять их на необходимые товары в День торговли.
Скоро наступит весна, и солнце снова засияет.
— Неплохо для послеобеденной работы, правда? — Она пощекотала Шарлотту, и та заливисто захихикала, как колокольчики в церкви. Малышка смотрела на нее своими большими голубыми глазами — с розовой бархатистой кожей и пушистыми каштановыми волосами, торчащими из-под серо-зеленой вязаной шапочки работы Лиама.
Каждый раз, когда Ханна смотрела на милое кривоватое вязание, в ее груди что-то сжималось, сдавливая живот. Где он сейчас? В безопасности ли?
Раздался стук в дверь.
Ее сердце слегка дрогнуло. Неужели это Лиам? Она положила Шарлотту на левое бедро, воркующую и хватающуюся за все, что попадалось под руку, и направилась к двери.
Фолл-Крик охранялся вооруженными блокпостами на каждой из шести дорог, ведущих в город, включая дополнительную баррикаду в верхней части Тэнглвуд-Драйв. И все же она потянулась здоровой рукой к «Ругеру» 45-го калибра на бедре.
Ханна все еще носила свою серебряную пряжку большого размера в западном стиле, чтобы при необходимости передернуть затвор одной рукой. «Ругер» достался ей в подарок от доброй и сильной женщины по имени Сиси, которую она поклялась никогда не забывать.
Ханна открыла дверь и увидела на крыльце Дейва Фарриса.
— Привет, Ханна. Я просто хотел проверить, все ли у тебя в порядке.
Он стоял в зимней шапке и свитере под расстегнутой курткой, его обветренное лицо расплылось в широкой улыбке. Позади него стоял прислоненный к почтовому ящику велосипед. Теперь, когда у людей заканчивалось драгоценное топливо, велосипеды снова вошли в моду.
Она тепло улыбнулась.
— У нас все в порядке, спасибо.
Дейв всегда ей нравился. В свои шестьдесят с небольшим он был общительным, добродушным и надежным. Дейв охотно помогал всем, кому это необходимо, и предоставлял свой отель с работающим генератором для людей с ослабленным здоровьем и пожилых людей.
Кроме того, он держал всех в курсе новостей и слухов через свою сеть радиосвязи.
Она посмотрела на пустую улицу. День выдался серым и прохладным, сугробы таяли, но недостаточно быстро. Дома сгорбились от холода, из всех труб валил дым.
Ханна вернулась в свой старый дом. Майло отправился к Молли и Квинн, чтобы взять один из научно-фантастических романов Квинн о конце света, которые уже давно перестали быть фантастикой. Призрак пошел с ним.
Несколько недель назад Аттикус Бишоп, пастор церкви Кроссвей, переехал в дом напротив. Вместе с ним переехали Майк Дункан и его сын Джамал, а также Аннет Кинг, директор средней школы, и Хосе Рейносо, новый начальник полиции после смерти Ноа.
Лиам занял один из пустующих домов вниз по улице.
Ханна чувствовала себя в большей безопасности, когда все находились рядом — особенно Лиам.
Соседи постоянно дежурили у баррикады, которую они установили в верхней части дороги. По указанию Лиама городские власти организовали круглосуточное дежурство на блокпостах на въезде и выезде из города, а также патрули для обеспечения безопасности вокруг Фолл-Крика.
— Просто проверяю. После того, что случилось… — Дейв неопределенно махнул рукой. — Для всех нас это была тяжелая пара недель, но особенно для тебя и Майло. Мы рядом и поможем вам, если что-то понадобится.
— Я ценю это. Планирование Дня торговли отвлекло меня от забот.
Они с Молли работали с несколькими местными фермерами над созданием торгового дня Молли в более широком масштабе, а Дейв помог распространить информацию в близлежащих населенных пунктах. Они назначили дату на пятницу на молодежной ярмарке округа Берриен, расположенной за городом на Старом 31-м шоссе.
Дейв поправил куртку, возясь с молнией.
— О, хорошо, хорошо. С тобой и Молли у руля День торговли должен пройти с большим успехом. Я не сомневаюсь.
— Мы сделаем все возможное. — Ханна сузила глаза. — Есть кое-что еще.
Он одарил ее виноватой ухмылкой.
— Ладно, ты меня раскусила. Речь идет о городском совете. Поскольку мы не выбираем нового суперинтенданта, совет будет управлять делами, пока мы не получим дальнейшие инструкции из надежного правительственного источника. Мы проведем выборы через шесть месяцев, когда ситуация немного стабилизируется. Но пока совет проголосовал за то, чтобы выбрать замену на наши вакантные места. Большинство посчитало, что ты будешь полезным голосом для совета. Поэтому мы проголосовали за тебя вчера вечером.
Ханна подняла брови.
— Значит, у меня нет выбора?
Дейв подмигнул.
— Мы уверены, что ты скажешь «да».
— Но у меня нет опыта.
— Тебе небезразличен этот город. Ты личность. То, как ты выступила на последнем собрании мэрии. Все быстро катилось вниз, но ты и Бишоп вернули все назад. Вы помогли найти решение, и почти все его поддержали.
Ханна покраснела. Встреча две недели назад сопровождалась разногласиями. Несколько раз чуть не вспыхнули кулачные бои.
Никто в Фолл-Крике не мог договориться о том, что делать с семьями ополченцев.
Их поселили в трех домах «Винтер Хейвена» под постоянной охраной. Каждый день восемьдесят семь женщин, детей и пожилых незнакомцев нуждались в пище, крове и туалетных принадлежностях. Они отнимали драгоценные ресурсы.
Сложившееся положение разделило город. Гнев, обида и горе кипели, готовые вот-вот выплеснуться наружу. Люди кричали и размахивали руками, одни плакали, другие угрожали насилием.
Она все еще слышала какофонию разноголосых голосов, которые становились все громче и громче:
— Почему мы все еще тратим ресурсы на чужаков?
— Они едят нашу пищу! Мы на грани голода, а они живут в роскоши!
— Мы должны изгнать их! Пусть они сами за себя постоят и посмотрят, как им это понравится!
— Повесить их всех, я говорю!
— Это бесчеловечно! Это женщины и дети. Мы станем убийцами!
— Лучше мы, чем они! Если мы позволим им остаться среди нас, они будут резать нас во сне!
— Мы должны позволить им остаться. В том, что случилось, нет их вины. Они невиновны!
— Через мой труп! Мы должны сами пойти туда и разобраться с проблемой. Коробка патронов калибра 9 мм будет кстати!
Пораженная, Ханна наблюдала за происходящим, пока ситуация превращалась в хаос. Это не тот Фолл Крик, который она знала и любила. Они держались вместе так долго. Они пережили коррумпированного тирана и садистское ополчение.
Если они не объединятся сейчас, они обречены.
Этого нельзя допустить.
Не успев додумать эту мысль, Ханна резко встала, отодвинув стул и засвистела. Бишоп громко приказал всем замолчать.