— О, я думал, мы ждем Криса и этого вашего другого ангела, — улыбнулся Люцифер. — Впрочем, они уже оба на подходе.
И действительно, в дверь постучали.
На пороге стояли Азазелл с Дарси, а не успела Анжела за ними закрыть, как на крыльце возник и Крис. Нахмуренный и решительный, он выглядел несколько иначе, чем вчера.
— Привет, Беллз, — Крис кивнул, но лицо его при этом совершенно не изменилось.
— Проходи, — Анжела отступила, впуская его внутрь.
— …Дарси, ты же такая красавица. И тоже спуталась с ангелами… — доносился из гостиной звонкий голос Люцифера.
Ответа Анжела не услышала, а может, его и не было.
— Люцифер, ты сам от себя не устал? — спросил Крис, когда они вошли в комнату.
Он старательно избегал смотреть на Дэймона, и тот отвечал ему взаимностью.
— Не больше, чем ты от себя, Крис.
— А может, мы уже перейдем к делу? — спросил Аз.
Вместе с Дарси он сидел на диване. Последняя выглядела несколько испуганной, явно не понимая, зачем вообще сюда пришла, и почему ей нужно участвовать в этих ангельских разборках.
— Можем и перейти, раз все в сборе. Скажи-ка мне, крошка Беллз, — протянул Люцифер. — Что отличает ангела от человека? То, самое главное?
— Свобода выбора? — неуверенно ответила Анжела, почувствовав себя двоечницей, не выучившей задание.
— Именно! — Первый Падший поднял вверх указательный палец. — Свобода выбора. Но, даже упав, ангел ее не имеет, хотя и близок к этому. Чтобы получить свободу, чтобы стать человеком… ангел должен просто обрести душу.
Глава 3
— И как это сделать? — вскинув брови, спросил Азазелл.
— О, выскочка, прости, но я не знаю, — пожал плечами Люцифер.
— Что значит, ты не знаешь? — свистящим шепотом проговорил Дэймон.
Выходит, он зря слушал всю эту чушь и терпел присутствие чернокрылого придурка?
— То и значит, — первого падшего интонация Хэвенли совсем не впечатлила. — Был план, состоявший в том, чтобы наделить ангелов душой. План оказался не слишком жизнеспособным. Мне известна лишь основная суть, без конкретных действий.
— Погоди-погоди, — Аз подскочил с дивана, выставив вперед руки. — То есть, ты хочешь убедить нас в том, что Отец просто подошел и сказал тебе: «Люци, солнце, я тут планирую создать то, не знаю что, и для этого незнамо чего нужна душа. Правда, ты даже не знаешь, что такое «душа»… никто не знает, потому что ее пока не существует. Но план этот ты на всякий случай запомни». Так что ли?
— Ну, Он никогда не называл меня «Люци»… все же, Люцифер это имя, прекрасное без всяких сокращений. И запоминать ничего не просил, так просто вскользь поделился мыслями. Но суть, бескрылый, ты уловил верно.
— Уходи, — поджав губы, сказала Анжела.
Девушка готова была разрыдаться от обиды и разочарования. Подумать только, она звала его ночами, надеялась, что если он и не поможет, то хотя бы даст какую-то подсказку. Она столько раз молилась ему, она надеялась, каждый вечер вглядываясь в ночное небо…
И все это ради того, чтобы Люцифер пришел посмеяться над ними.
Посмотреть, как они, раскрыв рты, слушают очередную его чушь.
Какая же она наивная и глупая. Жизнь ничему ее не научила.
— Погоди-погоди, крошка Беллз, — заволновался Люцифер. — Я понимаю, это звучит действительно глупо, но я говорю правду! После падения я, ради интереса, занялся поисками способа обрести душу, и кое-что мне все же удалось найти. Я считаю, что для обретения души без божественного вмешательства, ангелу нужны артефакты.
— Серьезно? — фыркнул Аз, садясь обратно к Дарси. — Артефакты? Способные заменить вмешательство Отца? Это и есть твое решение?
— Не заменить, а скопировать, — Люцифер поднял вверх указательный палец.
— Но ведь Азазелл почти человек. Почему он не поступил так же и с остальными ангелами, если хотел существ, способных выбирать? — скрестив на груди руки, спросил Дэймон.
— В том то и дело, что «почти», — хихикнул Люцифер. — У него есть тело, и полнота чувств, и даже свобода выбора. Но души-то по-прежнему нет. Поэтому он остается недочеловеком, сильным и бессмертным. Для альтернативно одаренных повторяю. Делать из ангела человека нерентабельно и сложно, на грани невозможности. Проще было создать что-то новое.
— Мне трудно в этом разобраться, я вообще не понимаю, как можно кого-то сотворить, — медленно произнесла Анжела. — Но даже со скидкой на мое непонимание, в твоих словах все еще нет смысла. Или говори конкретно, или уходи.
— Удивительно, что именно ты не понимаешь, как можно сотворить, хотя в твоих силах выносить и родить новую жизнь, — улыбнулся Люцифер. — Конкретика будет. Только сначала… о, как раз вовремя.
В этот момент в дверь позвонили.
— Кто это? — встревожился Дэймон.
— Всего лишь пицца, — развел руками Люцифер. — Крошка Беллз, у тебя есть деньги?
Вздохнув, Анжела пошла открывать дверь.
— Гавайская? — фыркнул Аз, когда девушка принесла две больших коробки. — Ты серьезно?
— Я люблю гавайскую, — пожал плечами Люцифер. — Не хотите, можете не есть.
Тем не менее, пицца разлетелась довольно быстро — ребята действительно были голодны.
— А теперь рассказывай, — поджав губы, сказала Анжела.
— Слушаюсь, крошка Беллз, — картинно раскланялся первый падший. — Итак, с необходимостью получить душу мы определились. Теперь о том, как это сделать. Не сказать, чтобы я хотел быть человеком, но знание — это всегда сила, а потому я занялся поисками способов. И, думаю, мне удалось их найти. Что вам известно о, так называемом, древе души?
— Может, оно и называется древом души, но душу с его помощью обрести не выйдет, — хмыкнул Дэймон.
— Что за побрякушка? — вскинул брови Аз.
— Ты слишком долго был в клетке, чтобы знать о нем, — усмехнулся Люцифер. — Это сердце Авраама. Все помнят библейскую сказку? Создатель попросил Авраама убить ради него собственного сына и тот согласился. Конечно, его вовремя остановили, и ребятенок остался жив, да суть не в этом. После описанной истории, Авраам жил долго и счастливо, а когда умер, на его могиле выросло дерево. Это дерево после было сожжено, но его корни, проросшие сквозь сердце, сохранились, превратившись в мощный артефакт. Его называют древом души, поскольку выбор Авраама был свободный, но праведный, а наш Создатель отчего-то считает это высшим проявлением души. Сейчас артефакт хранится у Зейна, Смотрящего Австралии. Но это лишь первая часть из того, что нам нужно.
— Первая и не добываемая, — фыркнул Аз. — Я знавал Зейна, еще когда тот был Серафимом, и мы не сможем с ним договориться. Он непримирим, и в этом плане будет даже похуже Михаила.
— Не хочу тебя расстраивать, но Зейн это полдела. Остальные два артефакта не у Смотрящих, — развел руками Люцифер. — Их силы скрыты, но я точно знаю, что они существуют и их можно найти.
— И что это за таинственные артефакты?
— Зеркало Иллариэль и кольцо Легаллиона, — ответил Люцифер.
Анжеле и Дарси эти названия ни о чем не говорили, разве что навевали смутные мысли об эльфах Средиземья. Азазелл тоже остался безучастным — видимо эти артефакты, как и древо души, появились после того, как тот попал в клетку.
Зато Дэймон слышал об обоих предметах.
— Бред, — фыркнул он. — Этих вещей не существует, иначе они уже бы давно лежали под защитой Смотрящих.
— А кто мне пояснит, что за вещи-то? — протянул Азазелл.
Сегодня он явно отставал по знаниям, и ему это не слишком нравилось — серафим привык быть первым во всем.
— Выдумка людей, — усмехнулся Дэймон в ответ. — Зеркало Иллариэль это якобы артефакт в виде зеркала, который отражает истинную суть любого существа. Знаешь, что-то из разряда «кто на свете всех милее…». Согласно легенде, Иллариэль была самой красивой женщиной на свете, о которой лучшие барды тех времен слагали поэмы, но при этом имела самую ужасную, черную и гнилую, душу. Однако, глядя в зеркало, она видела лишь свою красоту и ничего кроме, и это ее полностью устраивало. Тогда ее Хранитель каким-то чудесным образом сделал так, чтобы зеркало показывало ее душу. После этого Иллариэль исправилась, стараясь вернуть свое прекрасное отражение. Кое-кто приписывает зеркалу еще и прорицательские способности, но видеть будущее невозможно, ведь это лишает свободы выбора.