Анжела не знала, откуда Дэймон берет деньги – накопил ли он их еще с прошлых жизней, или же получал от таинственных знакомых, от которых получил и корвет. На самом деле, она пока даже не задумывалась об этом.
Доходы Дэймона (едва он озаботился такой неангельской частью своего существования, как деньги) оказались куда внушительнее, чем у Анжелы – стремясь порадовать девушку хоть чем-то, он накупил тонну деликатесов на рождественский стол и принес огромную елку.
Вместе они нарядили ее, украсив и дом, но настроение Анжелы от этого праздничным не стало. Она отмечала скорее потому, что родители хотели бы этого, чем потому, что сама имела желание отмечать.
Через пару дней, делая уборку в доме, она обнаружила тщательно запрятанный подарок.
Дэймон, что помогал ей, сначала не понял, отчего Анжела ревет, сидя посреди комнаты.
Новенький телефон, который она так хотела. Последний сюрприз ее отца, который он уже никогда не сможет вручить.
– Ну-ну, хватит, – Дэймон сел рядом и стал гладить ее по волосам. – Успокойся, Анжела. Все будет хорошо.
Это так напомнило ей то время, когда отец утешал ее после смерти матери. Так же неловко и неуклюже, пытаясь ее приободрить, как это делал сейчас Дэймон, что она разревелась пуще прежнего.
– Решено, – твердо сказала девушка, когда поток слез, наконец, остановился. – После каникул возвращаюсь в школу. Я итак слишком долго тянула и больше не могу пропускать занятия. Отец и мать хотели, чтобы я закончила этот класс, поступив в колледж. Так я и сделаю.
– А я буду рядом, чтобы помочь тебе, – Дэймон нежно вытер остатки ее слез и поцеловал, заставив на секунду забыть обо всех проблемах и погрузиться в тот фантастический водоворот ощущений, что накрывал ее с головой, стоило лишь их губам соприкоснуться.
Глава 3.
Анжела всегда любила каникулы.
Да и вообще, разве нашелся бы школьник, который не любит их?
Хотя сейчас, надумав вернуться в школу, девушка предпочла бы сделать это незамедлительно, а не томиться бездействием, пускай теперь уже вынужденным. Анжела была из тех, кто, решив что-то однажды, стремился выполнить свое решение как можно быстрее.
И пока занять себя школой не было возможности, а с необходимыми делами было уже покончено, девушка вернулась к волонтерству.
Буквально на следующий, после разговора с Дэймоном, день она пошла в больницу, чтобы договориться о количестве смен – в праздники люди попадали в неприятности куда чаще, и помощь была бы кстати.
– Анжела, бедная ты моя девочка, прими наши соболезнования, – всплеснула руками Лили, немолодая медсестра, указы которой и выполняла девушка. – Стать круглой сиротой в твоем юном возрасте это ужасно. Мы не ждали тебя так рано. И уж точно никто бы не осудил тебя, если бы ты отдохнула на каникулах.
– Спасибо, – Анжела выдавила улыбку. – Но мне нравится работать здесь. К тому же, как я могу сидеть дома, когда людям нужна моя помощь.
– В этом ты права, – Лили зорко оглядела девушку, – твоя помощь будет весьма кстати. Что ж, тогда за работу.
Больше у Анжелы никто ничего не спрашивал – Лили разбиралась в людях получше любого Хранителя и очень быстро смекнула, что Беллз пришла в больницу забыть о своем горе, а не отвечать на вопросы, или получать жалостливые взгляды.
Но, пусть напрямую ей никто и ничего не говорил, Анжела то и дело слышала за спиной шепоток «бедная девочка, потерять обоих родителей так рано», однако к подобному она была готова. В конце концов, эти люди действительно ей сочувствовали.
Да и времени думать у нее просто не оставалось – как обычно медсестры остро нуждались в ее помощи, и всю свою смену она носилась по больнице, выполняя всевозможные указания.
Она задержалась и после окончания смены – особых планов на вечер у девушки не было, а эта деловая суета и забота о других помогали ей справляться с собственным горем.
Наконец закончив (на самом деле Лили буквально вытолкала ее домой), Анжела вышла из больницы.
Устало потянувшись, она распустила собранные в тугой пучок волосы и оглядела забитую машинами стоянку.
Сегодня ей предстояло добраться до дома самостоятельно.
Дэймон, в последнее время постоянно подвозивший ее, в этот раз улетел к своим таинственным друзьям, чтобы раздобыть еще денег, хотя на взгляд Анжелы их было вполне себе достаточно.
Крис же по-прежнему продолжал избегать ее общества. Наверно, девушке стоило собраться с мыслями и поговорить с ним – бывшему Ангелу всегда приходится туго после падения, особенно такому правильному и послушному, каким всегда был Кристиан. Но она все еще откладывала этот неизбежный момент, не готовая утешать кого бы то ни было.
– А вот и она, виновница всего этого свершившегося великолепия! Прими мою искреннюю благодарность, – торжественно раздалось прямо над ее ухом.
Анжела вздрогнула.
На секунду ей показалось, что это Люцифер. Словно время обернулось вспять и все те события, когда он благодарил их за помощь, и которые теперь казались такими далекими, вновь вернулись. Словно она сейчас стояла не на пороге больницы, а опять очутилась у себя дома, в момент, когда Самаэль забрал ее отца вместо нее самой, начав этим Апокалипсис.
Но нет. Лишь показалось.
Это был кто-то другой, явно не похожий ни на Люцифера, ни на кого-то из ее знакомых.
Высокий молодой человек лет двадцати трех – двадцати пяти на вид, с острым подбородком и кудрявыми каштановыми волосами, беспорядочно растрепанными. Он был одет в брюки, рубашку с закатанными рукавами и жилетку. Куртки, несмотря на холод, у него не было.
– Ммм, прелессстно, – растягивая согласные, протянул незнакомец, пока Анжела его рассматривала. – Знаешь, реальность всегда разочаровывает. Я, признаться, ожидал чего-то большего от той, из-за которой начался Апокалипсис. Ну не знаю, может какую-то супер-внешность, или третью грудь. Третья грудь не может быть лишней. А ты слишком обычная.
– А ты очередной Ангел? – хмуро спросила Анжела, еще раз оглядев незнакомца с головы до ног.
Она и сама считала себя вполне заурядной, а потому слова этого манерного щеголя не могли задеть ее (пусть и были не слишком приятны). Но после тесного общения с Люцифером девушка небезосновательно опасалась заводить разговор с незнакомыми ангелами, особенно если они не выглядели благостными святошами. Этот на святошу уж точно не походи – он больше напоминал лощеного аристократа – а потому не внушал ей никакого доверия.
– Не очередной, а единственный и неповторимый, – фыркнул ангел. – И я гораздо выше простых двукрылых. По крайней мере, был.
Услышав про «был» девушка молча развернулась, и поспешила к своей машине. Она определенно хорошо уяснила урок, и без Дэймона не собиралась слушать (а уж тем более слышать и разговаривать) никого, кто «был».
– Какая гостеприимная встреча, – незнакомец помахал вслед девушке пальцами, но идти за ней даже и не думал.
Он уже удовлетворил свое первое любопытство в плане той, что помогла ему, пусть и не намеренно, вырваться из заточения. Впрочем, его слова были не слишком искренны. Да, он ожидал чего-то экстраординарного от девушки, ради которой упали уже два ангела, причем один из них был не просто Хранителем, а Первым, что значило еще больше (хотя на счет причин падения Ангела, ныне именовавшегося Кристиан Таннер можно было и поспорить).
Но все же, пусть третьей груди девушка не имела, но и заурядной не была – пышные волосы, кукольное личико и стройная фигура выгодно выделяли ее на фоне прочих.
А уж он знал толк в земных девах.
– Самаэль, – незнакомец оставил мысли о рыжей прелестнице и улыбнулся пустоте. – Давно не виделись. Расскажи-ка мне последние новости.
– Что ты хочешь знать, Азазелл? – спросил мужчина в классическом костюме, растерянно растрепав свои волосы, стриженные несколько старомодно.
В его голосе не было настороженности, или ненависти. Он явно знал этого манерного молодого человека и относился к нему нейтрально, даже с некоторой долей симпатии.