В глубине магазина кто-то сердито крикнул. Другой голос — женский — прокричал в ответ, не менее яростно.
Квинн закатила глаза.
— Я думаю, вечеринка только начинается.
— Это не та вечеринка, на которую мы хотим попасть, поверь мне, — Ноа указал на ее тележку. — У тебя достаточно, чтобы оплатить это?
— Да. Но выйдет больше пятидесятидолларового лимита.
— Давай сюда. Я сам отдам кассиру на выходе.
— Но ты же полицейский.
Ноа натянуто улыбнулся.
— Ты все равно платишь за это. Это не кража. Поторопись, пока они не добрались до нас.
Квинн согласилась. Ноа взял ее наличные, и они обошли кассы со стороны входа. Ноа незаметно положил ее деньги вместе с пачкой двадцаток из своего кармана на крайний прилавок, пока Майло взял несколько пластиковых пакетов с карусели.
Уитни тревожно посмотрела на него, но он лишь улыбнулся ей.
— Все в порядке. Я просто отлучился по своим делам. Мне нужно возвращаться на работу.
— Хорошо, офицер Шеридан, — сказала она и вернулась к своей бесконечной очереди расстроенных, разгоряченных клиентов.
Они быстро сложили свои вещи в пакеты и направились к выходу из магазина.
Дедушка с маленьким ребенком увидел, что они сделали, и с полной тележкой направился к выходу, даже не потрудившись остановиться и заплатить. Две женщины последовали их примеру, одна из них держала плачущего ребенка на руках.
С другого конца магазина офицер Рейносо увидел уходящих покупателей.
— Эй! — крикнул он, поспешив туда. — Остановитесь на месте!
Квинн, Майло и Ноа уже вышли из магазина. Они оставили позади разъяренную, кричащую толпу.
Внутри «Френдли» было холодно, но снаружи — просто зверский мороз.
— Спасибо! — сказала Квинн, когда Ноа и Майло направились к своему снегоходу. Майло помахал ей рукой.
— Доброй ночи, Смурфетта! — крикнул Ноа сквозь ветер.
Квинн продолжала двигаться. Она резко вдохнула, почувствовав жуткий холод, ледяной воздух обжигал легкие и ноздри. Ветер трепал ее и поднимал порывы снега. Сумерки быстро приближались.
Она едва могла разглядеть парковку. На стоянке магазина находилось несколько десятков снегоходов, но только несколько рабочих машин или грузовиков. Большинство людей шли сюда пешком из своих домов.
За стоянкой она не могла разглядеть ни дороги, ни других зданий на Мэйн-стрит из-за клубящегося снега. Четыре мили до бабушкиного дома могли оказаться опасным путешествием. По крайней мере, на дороге не будет слишком много других машин.
В двадцати футах от «Оранж Джулиус» она внезапно остановилась. По ее позвоночнику пробежал холодок.
Две фигуры притаились за периметром парковки. На фоне ослепительной белизны они казались просто темными размытыми пятнами.
Было в них что-то такое, что заставило ее задуматься, и от чего волосы на ее затылке поднялись. То, как они двигались — низко и скрытно. Как хищники, подкрадывающиеся к своей жертве.
Квинн Райли точно не была добычей.
— Эй, вы там! Я вас вижу! — Она уронила пакеты с продуктами на снег и сунула руку в карман, собираясь достать рогатку. — Отойдите от грузовика моего дедушки, или уверяю, вы пожалеете об этом!
Глава 25
Квинн
День третий
— Мы просто любовались твоим грузовиком, дорогая, — сказал первый, более высокий парень.
— Отойдите от машины, — предупредила Квинн.
Мужчина повыше шагнул вперед. До него было около десяти футов.
— У нас все еще свободная страна, насколько я знаю. Это все еще свободная страна, Билли?
Низкорослый подошел ближе. Он был небольшого роста и плотного телосложения, не более пяти футов четырех дюймов, такого же роста, как и Квинн. Но это не делало его менее опасным.
Квинн напряглась. Они оба кутались в тяжелую зимнюю одежду, но с такого близкого расстояния она могла различить белые овалы их лиц. Она знала их.
Двоюродные братья Рэя Шульца, непутевого, торгующего наркотиками бойфренда ее матери. Билли и Томми Картеры, братья и партнеры по преступлениям. Отморозки, которых она всегда ненавидела.
— Эй, я тебя знаю. — Билли Картер смотрел на нее своими маслянистыми, как у жука, черными глазами. Из-за своего косоглазия он выглядел особенно хитрым. — Ты — маленькая дочурка Октавии Райли.
— Уже не такая маленькая. — Томми усмехнулся. Он был высоким и худым, с узким лошадиным лицом и странным южным говором, который где-то подцепил. Он говорил медленно и вальяжно, растягивая каждое слово, каждое предложение. Это пугало до чертиков.
Она заметила охотничьи ружья, перекинутые через спину обоих. На стоянке стояла жуткая тишина. И было совершенно безлюдно. Уже почти стемнело. Все по-прежнему находились внутри, людей задерживали обязательные проверки.
Билли улыбнулся, показав свои пожелтевшие кривые зубы, испорченные метамфетамином.
Инстинктивно она сделала шаг назад, ее ботинки утонули в глубоком снегу.
Квинн не стала отступать дальше. Это уводило ее от грузовика. Грузовик принадлежал дедушке. Она не собиралась его терять.
Она достала из кармана рогатку с восьмидюймовой стальной пулькой и нацелила ее на них, отведя правую часть под доминирующий глаз и прицелившись по полосам. Проверять угол наклона вилки стало уже привычным делом.
Они с дедушкой любили стрелять по старым консервным банкам на заднем дворе, чтобы потренироваться в стрельбе по мишеням, или поймать пару кроликов для тушеного мяса. Рогатка прекрасно подходила для мелкой дичи — белок, кроликов, перепелов, голубей. Для людей — не очень, но сейчас как раз подходящее время, чтобы попробовать.
— Отвалите, неудачники.
Никто из них не отошел. Они не выглядели испуганными, скорее забавляющимися. Квинн возненавидела их за это.
Томми похлопал по капоту «Джулиуса».
— Не так много машин работает в эти дни.
— Еще раз тронешь грузовик, и я выбью тебе глаз, придурок.
Томми не убрал руку в перчатке. Он погладил капот и улыбнулся ей.
— У нас были прекрасные снегоходы. Их отобрали. Нам просто нужно прокатиться, дорогая. Вот и все.
— Не моя проблема.
— О, думаю, да. — Билли сделал быстрый, стремительный шаг вперед. В одно мгновение он оказался менее чем в пяти футах от нее.
Сердце Квинн заколотилось. Она натянула ремни до упора, зафиксировала их и прицелилась прямо в его косой глаз.
— Отойди, или я…
Он сжал руки в кулаки и зло посмотрел на нее.
— Или ты что?
— Эй! Что здесь происходит?
Все вздрогнули. Они так увлеклись друг другом, своим напряженным обменом репликами, что не услышали приближение Ноа Шеридана из-за порывистого ветра.
Квинн не двигалась.
Плечи Билли расслабились, кулаки разжались. На его тонких губах заиграла мрачная улыбка. Он повернулся лицом к Ноа, но его ленивый взгляд оставался прикованным к Квинн.
— Ничего особенного, офицер, — пробурчал Томми. Он снова похлопал по капоту. — Просто любуюсь этой прекрасной машиной.
Плечи Ноа оставались напряженными. Его правая рука висела прямо над кобурой, прикрепленной к служебному ремню на бедре. Предупреждая.
— Она не ваша. И вам лучше отправляться по своим делам.
Билли Картер посмотрел через стоянку на снегоход Ноа, фары которого ловили кружащиеся снежинки. Майло сидел на переднем сиденье в огромном шлеме и покорно ждал.
Взгляд Билли медленно вернулся к Ноа, его губы оставались тонкими, как лезвие ножа. Из-за его косоглазия казалось, что он смотрит одновременно на Ноа и Квинн.
— Хороший «Кавасаки». Выглядит особенно… знакомо.
— Не сомневаюсь, — ровно ответил Ноа. — Нам потребовалось реквизировать несколько машин, чтобы помочь защитить город и сохранить мир. Они будут возвращены вам, как только мы найдем дополнительные ресурсы.
Билли наблюдал за ними с чистой ненавистью и отвращением, мелькавшими в его черных глазах.
— Там, откуда я родом, мы называем это воровством, — легко ответил Томми, его голос звучал небрежно, но глаза смотрели так же жестко, как у Билли.