— Все закончилось, — отозвалась Ханна. — Мы в порядке.
— Черт возьми, — проворчала Молли. — Вечно я опаздываю на вечеринку.
Эвелин помрачнела.
— Если это то, что ты считаешь вечеринкой, то я обойдусь без следующего приглашения.
Молли была одета в белую ночную рубашку с длинными рукавами. Квинн в большой футболке с надписью Metallica и красных пижамных штанах со снеговиками. Ни на ком из них не было верхней одежды. Квинн стояла босиком, грязь и трава прилипли к ее ногам.
— Нас разбудил лай Призрака, — рассказала Квинн. — Похоже, он приготовился сразиться с целой армией.
Тревис устало улыбнулся.
— Вполне.
— Майло, — произнесла Ханна. — Бишоп отправил Перес, но я не знаю, там ли она уже. Он один в доме…
Молли направила дробовик в пол.
— Больше ничего не говори. Я уже там.
Как только она ушла, Лиам что-то сделал с похитителем. Тот закричал от боли.
Лицо Тревиса стало пепельным. Он вышел из комнаты вместе с ЭлДжеем, Эвелин следовала за ним по пятам.
— Я останусь, — заявила Квинн.
— Мне нужно, чтобы ты помогла обыскать район, — отчеканил Бишоп. — Отправляйся с Перес. Теперь, когда Майло в безопасности, она вызовет группу реагирования, чтобы прочесать периметр.
Квинн скривилась, как будто хотела протестовать, но направилась к двери.
Бишоп связался по рации с Рейносо.
— Тебе лучше приехать сюда, шеф. У нас тут полный бардак.
Глава 31
Лиам
День сто десятый
— Как, черт возьми, они сумели проникнуть на нашу территорию? — спросил Рейносо.
— Один из вопросов, на который он нам ответит, — мрачно проговорил Лиам.
Лиам, Бишоп и Рейносо толпились в детской. Свет давал светодиодный фонарь на батарейках, висевший на крючке у двери. Их пистолеты находились в кобурах, а длинные ружья стояли у детской кроватки.
Лиам держал свой тактический нож «Гербер МК II» низко на боку.
При виде ножа глаза пленника расширились от страха. Хорошо. Пусть немного обмочится.
Судя по запаху аммиака в комнате, он уже это сделал.
Шел второй час ночи. Они решили не будить остальных членов городского совета; это дело для службы безопасности.
Несколько групп Перес прочесывали Фолл-Крик на случай вторичного нападения. Пока что они ничего не нашли.
Молли осталась с Майло в доме Ханны; к счастью, парень проспал всю суматоху.
Тревис и Ханна разместили малышей в спальне Бруксов, поскольку детская использовалась для допроса.
Покормив Шарлотту перед сном, Ханна занялась делами на кухне: мыла Призрака горячей водой из ведра и лечила его рану.
Эвелин и Тревис завернули изуродованный труп в брезент и оттащили его в лес за участком. Никто не хотел тратить хорошие дрова на сожжение трупа, но и оставлять его на растерзание одичавшим собакам тоже нельзя.
Нет ничего лучше, чем обнаружить оторванную руку на заднем крыльце за утренним кофе.
Как будто кто-то до сих пор пьет кофе.
Завтра они перенесут труп в могилу на западной окраине города, где с помощью пары экскаваторов выкопали яму, чтобы похоронить своих мертвецов на безопасном расстоянии от близлежащих источников воды.
Второй боевик вскоре присоединится к своему напарнику. Но не раньше, чем Лиам получит нужную ему информацию.
Лиам обратил внимание на их пленника. Негодование захлестнуло его. Ему потребовалось невероятное самообладание, чтобы не разорвать этого гада на части голыми руками.
Забудьте о Призраке. Лиам мог бы сам вырвать глотку этому человеку без малейших угрызений совести.
Он ведь едва не потерял Шарлотту. И Ханну.
Стиснув челюсти, он присел перед поверженным врагом. Бишоп и Рейносо стояли позади него, наблюдая за происходящим с суровыми лицами.
Лиам постучал плоской стороной лезвия по раскрытой ладони, край ножа сверкнул.
— Есть только один способ все закончить. Сколько страданий ты вытерпишь, зависит только от тебя.
— Иди к черту! — В неприятеле еще теплился огонь, но он уже угасал. Его кожа приобрела пепельный оттенок, круги под глазами напоминали угольные пятна.
Они связали его лодыжки паракордом из повседневного футляра Лиама, а руки — парой наручников, выданных Рейносо.
На теле похитителя появилось три новых отверстия. Одна пуля пробила мясо в верхней части правого плеча. Вторая засела в верхней части бедра, пропустив бедренную артерию. Третья пуля застряла над его промежностью, в паху.
Ханна проделала чертовски хорошую работу.
Эвелин перевязала раны нападавшего, чтобы замедлить кровотечение. Она использовала полоски, нарезанные из простыни, а не дорогие бинты, антисептик или антибиотики.
— Моя работа — исцелять. Дарить жизнь, а не забирать ее. — Она посмотрела на Лиама ровным взглядом. — Учитывая это, во время кризиса мы проводим сортировку и концентрируемся на тех, кого можем спасти. Я ничего не могу сделать, чтобы спасти этого мужчину. Ты понимаешь?
Лиам кивнул.
— Да, мэм.
Ее голос понизился. Глаза сверкнули гневом и холодом.
— Ты, впрочем, не связан этой клятвой.
По расчетам Лиама, у их пленника оставался час до того, как он вырубится. Он уже мертвец. И он знал это.
— Ты собираешься его пытать? — Лица Бишопа помрачнело, а цвет стал восковым. Он казался физически больным.
Лиам взглянул на Бишопа.
— Мы знаем, что он виновен. Нет никаких сомнений. Это наша единственная возможность получить важные сведения. Тебе это известно. — Он повысил голос. — Если он скажет правду, я его не трону.
Бишоп провел рукой по своей шевелюре и покорно вздохнул.
— То, что я знаю в голове, и то, что чувствую в сердце, — две разные вещи. Это неправильно.
Лиам чувствовал себя прекрасно, но он не сказал об этом. Он предоставил Бишопу выход.
— Почему бы тебе не связаться по рации с Перес и не присоединиться к ее группе реагирования? Убедись, что вокруг все чисто.
Бишоп кивнул, на его лице появилось облегчение. Он повернулся на каблуках и вышел из комнаты.
Бишоп был благородным человеком. Лучшим человеком, чем Лиам. Возможно, этот момент потом будет преследовать его в кошмарах, но он мог с этим смириться. Это нужно сделать, чтобы защитить людей, которых он любил.
Лиам перевел взгляд на Рейносо.
— Ты в деле или нет?
Бронзовая кожа Рейносо выглядела заметно бледнее, но он не дрогнул. Шеф полиции был тверд как скала.
— Делай то, что должен.
Лиам вернул свое внимание к пленнику.
— Кто и зачем тебя послал?
— Я ничего вам не расскажу…
Лиам наклонился вперед и ткнул кончиком ножа в раненое плечо мужчины.
Пленник застонал.
Лиам продолжал свою работу. Через несколько минут враг корчился от боли.
Лиам отступил назад.
— Давай начнем с чего-нибудь попроще, а? Как тебя зовут?
— Дженкинс, — ответил пленник.
— Так-то лучше. Кто ты?
— Наемник.
Лиам кивнул. «Зиг Зауэр» М17 и карабин М4 врага состояли на вооружении армии. Он вел себя как бывший военный
— Как вы прокрались за периметр?
Рот Дженкинса сжался в тонкую линию.
— Как ты проник внутрь?
— Иди в задницу.
Лиам снова принялся за работу. Дженкинс истошно завизжал. Лиам приложил еще больше усилий.
— Пешком! — сдался Дженкинс. — На велосипеде по тропе Буна. Потом мы… мы пробирались пешком через лес, чтобы избежать блокпостов и патрулей.
В этом имелся смысл. У команды охраны Фолл-Крика хватало людей, чтобы следить за дорогами, через которые наиболее вероятно проникновение в город. Лиам разместил несколько наблюдательных постов в лесу, но недостаточно.
Для любого по-настоящему решительного человека, особенно пешего, существовала сотня точек проникновения, чтобы попасть на территорию города.
— Кто тебя послал?
Дженкинс отказался отвечать.
Все продолжалось несколько минут. Наконец, он сломался.
— Генерал Синклер! Это Генерал отдал приказ. Мы действуем по решению правительства!