Цок, цок, цок. Эхо шагов разнеслось по коридору, и в дверях караульной комнаты показалась Сика Трон. Ее правая рука была плотно замотана белыми бинтами.

Пока Данн и остальные бились с Мегос, отчаянно пытаясь спасти Тинген, Сика вместе с внутренними смотрителями врат Чаниса сдерживала взбунтовавшиеся Запечатанные артефакты. Если бы Каратели и оперативники Механизма Разума не подоспели так вовремя, если бы подкрепление из Священного Собора не прибыло, она бы совершенно точно рассталась с жизнью самым жестоким образом.

Но даже с их помощью тот престарелый внутренний смотритель так и не смог продержаться до конца. Он пал в бою, до последнего вздоха защищая свой пост.

— Леонард, я нашла в кабинете капитана… в кабинете капитана нерасшифрованную телеграмму. Судя по всему, она пришла из Священного Собора чуть раньше, — произнесла Сика Трон, по совместительству подрабатывающая писательницей.

Изумрудно-зеленые глаза Леонарда дрогнули, и он наконец-то подал признаки жизни. Он смутно припомнил: да, тогда действительно раздался звук входящей телеграммы. Но битва уже была готова вот-вот вспыхнуть, и ни у него, ни у Клейна просто не было времени обращать на это внимание.

— И что там сказано? — Леонард с удивлением обнаружил, что его голос звучит неестественно сухо и хрипло.

Седовласая, черноглазая Сика Трон ответила без малейших колебаний:

— Остерегайтесь Инса Зангвилла. Остерегайтесь Запечатанного артефакта «0–08».

— Инс Зангвилл… Архиепископ-отступник, проваливший продвижение на «Привратника»… Запечатанный артефакт «0–08», выглядящий как самая обычная перьевая ручка… — Леонард начал отрешенно бормотать себе под нос всё, что мог выудить из памяти, но вдруг навострил уши.

Его глаза резко сузились, а вся апатия и подавленность испарились без следа.

— Так вот в чем дело… — Леонард рывком опустил ноги на пол и вскочил со стула. В его изумрудно-зеленых глазах, казалось, вспыхнуло яростное пламя.

Посмотрев на Сику Трон, он заявил:

— Я собираюсь подать прошение о переводе в отряд «Красных Перчаток».

«Красные Перчатки» были элитой среди Ночных Ястребов. По негласному правилу, обычные отряды Ночных Ястребов всегда были привязаны к конкретному городу и юрисдикции. Без особого разрешения им строжайше запрещалось пересекать границы своих владений для поимки преступников. Но многие зловещие ублюдки предпочитали тактику «ударил — сбежал», то и дело меняя дислокацию, что доставляло массу хлопот местным оперативникам.

Именно для таких случаев Церковь Богини Вечной Ночи и создала «Красные Перчатки». Это были лучшие из лучших, элита, прошедшая суровый отбор. В их распоряжение даже передавались некоторые святые артефакты. В их задачи входило оказание огневой поддержки местным отрядам, подавшим сигнал бедствия, а также свободное, не скованное границами выслеживание и устранение особо опасных сектантов и преступников.

В определенных кругах их прозвали «Следопытами» и «Гончими».

— «Красные Перчатки»? Но ведь их минимальный порог — 7-я Последовательность… К тому же они сталкиваются с опасностями, которые в разы превышают угрозы для обычных отрядов, — с нотками недоумения и явной заботы произнесла Сика Трон.

На губах Леонарда заиграла улыбка, в которой не было ни капли веселья:

— Я уже почти готов к продвижению.

Его взгляд заледенел, и он, до скрипа стиснув зубы, беззвучно пробормотал себе под нос:

«Я отомщу!»

«Инс Зангвилл, ты просто обязан дожить до того дня, когда я обрету достаточную мощь!»

— Ну хорошо… — Сика, судя по всему, догадалась о намерениях Леонарда и лишь тяжело вздохнула. — В нашем отряде появится половина, а то и больше новых лиц. Даже для Ночных Ястребов подобные чудовищные потери — огромная редкость…

Взгляд Леонарда помрачнел, и он сквозь стиснутые зубы спросил:

— С телами уже закончили?

— Угу, — Сика едва заметно кивнула.

Леонард резко сорвался с места и направился к выходу:

— Я пойду оповещу их семьи.

«Я пойду туда, куда мне хочется идти меньше всего на свете».

«Я пойду…»

Улица Нарциссов, дом 2. Мелисса сидела в кресле, раз за разом вчитываясь в текст на трех театральных билетах. Она скрупулезно изучала даты и номера мест.

Бансон устроился неподалеку. Вальяжно откинувшись на спинку стула, он с мягкой улыбкой наблюдал за сосредоточенной младшей сестрой.

Внезапно тишину разрезал звон дверного колокольчика — динь-дон, динь-дон.

Мелисса бросила мимолетный взгляд в сторону кухни, где суетилась горничная Белла, и, не выпуская из рук билеты, с легким недоумением поднялась с места. Быстрыми, мелкими шажками она подошла к двери.

Ее черные волосы стали куда более блестящими, чем раньше, а с лица исчезла болезненная худоба. На щеках играл здоровый румянец, а в карих глазах светилась яркая искра жизни.

Повернув ручку и распахнув дверь, Мелисса остолбенела. На пороге стоял совершенно незнакомый ей человек.

Это был молодой мужчина с черными волосами и изумрудно-зелеными глазами. Он был весьма недурен собой, но его лицо покрывала неестественная, пугающая бледность, а во взгляде таилась бездонная скорбь.

— Простите, вы к кому? — растерянно спросила Мелисса.

Леонард, накинувший поверх белой рубашки строгий черный сюртук, ответил глухим, надтреснутым голосом:

— Я сослуживец вашего брата Клейна.

Сердце Мелиссы внезапно екнуло. Она инстинктивно приподнялась на цыпочки, силясь заглянуть за спину Леонарда, но никого там не увидела.

— А где Клейн? — спросила она. Ее голос вдруг мелко задрожал.

Леонард прикрыл глаза, глубоко вдохнул и произнес:

— Мне очень жаль. Ваш брат Клейн… ценой собственной жизни спас множество людей от лап жестокого преступника. Он — герой. Настоящий герой.

Глаза Мелиссы медленно, дюйм за дюймом, расширялись. Ее тело едва заметно пошатнулось, а три билета выскользнули из ослабевших пальцев и с тихим шелестом упали на пол.

Они легли лицевой стороной вверх. На них всё так же красовалось название пьесы: «Возвращение графа».

В гостиной дома Моретти. Леонард не находил в себе сил даже поднять глаза на сидящих напротив Мелиссу и Бансона.

Но их образы сами собой то и дело вспыхивали в его мозгу:

Вот эта юная, полная жизни девушка. Она сидит, широко распахнув глаза, и не проронив ни звука. Ее взгляд потерял фокус, а сама она застыла, словно бездушная кукла.

А вот ее брат — мужчина, в чьих чертах так отчетливо угадывается сходство с Клейном. Он изо всех сил пытается сохранить самообладание и держать спину прямо. Но он то и дело впадает в оцепенение, а его фразы запаздывают на целый такт.

— Вот как всё было. Мне безумно, невыносимо жаль, что я не смог предотвратить трагедию. Охранное предприятие «Черный Терн», полицейское управление, а также те люди, которых он спас — все они обязуются выплатить вашей семье компенсацию. В сумме наберется около шести тысяч фунтов… — произнес Леонард, то и дело отводя виноватый взгляд в сторону.

Внезапно Бансон перебил его. Сорвавшимся, хриплым голосом он спросил:

— А его тело? Где тело Клейна?

Мужчина до боли закусил губу, выдержал паузу и выдавил:

— Когда мы сможем его увидеть?

— Оно в нашем предприятии. Можете поехать со мной прямо сейчас, — с нескрываемой скорбью ответил Леонард.

— Хорошо, — Бансон попытался изобразить кивок, но его мышцы словно окаменели. — Я лишь… на минуту отлучусь в уборную.

Не дожидаясь ответа Леонарда, он быстрым шагом направился к двери на первом этаже и с громким стуком захлопнул ее за собой.

Подойдя к раковине, Бансон выкрутил вентиль. Вода с шумом хлынула из крана.

Он нагнулся, сложил ладони лодочкой, зачерпнул ледяную воду и раз за разом принялся плескать ее себе в лицо.

В какой-то момент его движения резко оборвались. Он застыл, склонившись над раковиной. Проходили долгие секунды, а он всё не двигался. В тесном помещении эхом отдавался лишь монотонный шум льющейся воды.