«Если бы в этом мире уже изобрели телефон, мадам Шэрон наверняка бы позвонила одному из своих любовников, чтобы кокетливо поплакаться на отвратительную охрану правопорядка в Тингене, прозрачно намекая на козни вдовы Мейнарда…» — Клейн мгновенно срежиссировал в голове целую сцену, после чего поделился результатами своего гадания и выводами с Данном и Кенли.

— Это самый реалистичный и логичный вывод, — Данн поправил свой шелковый полуцилиндр и устремил глубокий взгляд серых глаз на двухэтажный особняк мадам Шэрон. — Но мы не будем спешить.

— Но почему? — машинально переспросил Кенли, сжимая в руках Запечатанный артефакт «3–0217».

Зеркало медиума внушало ему неподдельный трепет, и он до смерти боялся, что с этой проклятой штуковиной вот-вот случится какая-нибудь непредвиденная чертовщина.

Данн натянул черные перчатки и, бросив взгляд на Клейна, произнес:

— Вы ведь помните облаву на «Подстрекателя» Трисс?

— Помню, — после секундного раздумья ответил Клейн. — Она, судя по всему, заранее почуяла наше приближение, успела подготовиться и успешно ускользнула.

«А еще я помню, как позже предложил капитану просто накрыть здание массированным артиллерийским огнем. Это был самый надежный и безопасный вариант. Вот только сейчас он не сработает. В доме полно ни в чем не повинной прислуги… Если же попытаться предупредить их и вывести наружу, это неминуемо вспугнет мадам Шэрон. А если верить Леонарду, Трисси владела невидимостью. Значит, мы обязаны исходить из того, что и мадам Шэрон способна на подобные трюки…» — мысли Клейна стремительно цеплялись одна за другую.

Данн вскинул голову, глядя на сияющую в небе багровую луну, и сказал:

— Блестяще. Твой ответ абсолютно верен. У тебя поразительно острая интуиция для подобных ситуаций.

— Мы не можем лезть напролом и пугать мадам Шэрон. Для начала я попробую дистанционно затянуть ее в сон. Если план сработает, вы с Кенли проникнете внутрь и скрутите ее. Хм… оставляю на ваше усмотрение: убивать ее или брать живой. Если почувствуете, что ситуация выходит из-под контроля — кончайте с ней на месте. Ваша безопасность превыше всего.

«Капитан, в критические моменты ваш разум работает просто безупречно! Это именно то, что я хотел услышать!» — мысленно возликовал Клейн.

Постепенно мадам Шэрон всё реже поглядывала в зеркало. Ее голова начала клевать носом, а отяжелевшие веки неумолимо смыкались.

Время тянулось секунда за секундой. Внезапно Клейна осенила одна немаловажная деталь: как именно капитан собирается подать им знак после того, как усыпит мадам Шэрон?

Ведь стоит Данну выйти из состояния «Кошмара», как цель мгновенно проснется и почует неладное… Неужели он умеет раздавать указания прямо во сне, махая руками как лунатик? Клейн посмотрел на нервно вышагивающего взад-вперед Кенли, собираясь обсудить с ним эту проблему и заодно немного отвлечь товарища от дурных мыслей.

И в этот самый миг его сознание внезапно поплыло. Перед его взором предстала исполинская багровая луна. Прямо под ней стоял капитан Данн Смит в своем черном плаще до колен, а рядом застыл невысокий, растерянно хлопающий глазами Кенли.

Клейн с кристальной ясностью осознал, что он спит!

«Капитан затянул меня в сон… Оказывается, так тоже можно было…» — юноше до смерти хотелось хлопнуть себя по лбу, но он благоразумно сохранил сомнамбулический, ничего не понимающий вид и тупо пробормотал:

— Капитан?

Данн едва заметно кивнул:

— Мадам Шэрон уже спит. Можете приступать.

Не дав им опомниться, он добавил:

— И запомните: будьте предельно осторожны. Никакого безрассудства… Уж лучше мы упустим ее, чем вы станете понапрасну рисковать жизнями.

Едва слова сорвались с его губ, как картина перед глазами Клейна разлетелась вдребезги. Вновь обретя связь с реальностью, он увидел Данна Смита, который привалился к стене в углу. Его голова была опущена, а кулаки плотно сжаты.

А с другой стороны уже распахнул глаза Кенли, неведомо когда прекративший мерить шагами землю.

Обменявшись многозначительными взглядами, они одновременно кивнули и полностью сосредоточились на предстоящей задаче.

И хотя для Кенли это была первая миссия с подобным уровнем угрозы, за его плечами все же было немало операций в составе Ночных Ястребов. По сравнению с Клейном он был матерым ветераном, так что быстро взял себя в руки, вернув рассудку ледяную ясность и остроту.

Немалую роль в этом сыграло и благословение самой ночи, дарующее «Бессонным» дополнительные силы. Именно поэтому Данн остановил свой выбор на нем, а не на Фрае.

— Выдвигаемся, — будучи Потусторонним 8-й Последовательности, Клейн взял на себя роль ведущего, жестом приказав напарнику следовать за ним.

Кенли не стал спорить. Покрепче перехватив замотанное в плотную черную ткань зеркало, он бесшумной тенью скользнул следом.

Клейн привел его к тому самому месту, где перелезал через забор в прошлый раз. Вцепившись пальцами в трещины и выступы кирпичной кладки, он в два счета взлетел на вершину стены.

Сохраняя поразительное, почти неестественное равновесие, он развернулся, свесился вниз и ловко поймал брошенное Кенли Зеркало медиума.

Стоило его пальцам коснуться свертка, как Духовность Клейна тревожно взвыла. Ему почудилось, будто сквозь ткань проступает не стекло, а распахнутые врата в какой-то извращенный, смертоносный мир.

«Как и следовало ожидать, у каждого Запечатанного артефакта есть своя пугающая, зловещая сторона…» — мысленно констатировал юноша, наблюдая за тем, как Кенли, отчаянно цепляясь руками и ногами, карабкается наверх.

Ради удобства Кенли оставил свою трость рядом с Данном, и Клейн не стал заморачиваться с этим.

Крадучись миновав сад, они подошли к боковой стене дома. Юноша привычным маршрутом устремился вверх по водосточной трубе, стремительно взбираясь на балкон второго этажа.

Оказавшись там, он, повинуясь какому-то животному инстинкту, зацепился ногами за перила и свесился вниз головой, чтобы снова перехватить у напарника Запечатанный артефакт «3–0217».

Кенли бросил на него слегка ошарашенный взгляд, но тут же всё понял и коротко кивнул.

А вот сам Клейн в этот момент едва не закричал от неожиданности. Резко напрягши пресс и поясницу, он оперся левой рукой о край и с пугающей легкостью перемахнул обратно на балкон.

«Что это вообще было? Откуда во мне такая пластика? Тело двигалось само по себе, на голых рефлексах… Неужели это и есть таланты „Клоуна“?» — прокручивая в голове недавний трюк, Клейн осознал, что на практике способности его нового класса раскрываются куда ярче.

Дождавшись, пока Кенли с такой же сноровкой заберется на балкон, Клейн вернул ему Зеркало медиума и распахнул так и не запертую балконную дверь.

Кенли предельно осторожно размотал черную ткань, скрывающую Запечатанный артефакт «3–0217», строго следя за тем, чтобы стекло смотрело точно в пол, отражая лишь каменную плитку.

Не наводить зеркало ни на себя, ни на товарищей — это было железным правилом при обращении с этим артефактом!

Распихав ткань по карманам и выхватив револьвер, Кенли пристроился за спиной Клейна. Бесшумно скользя по коридору, они подошли к дверям спальни мадам Шэрон.

Юноша, уже успевший взвести курок, сжимал в руке оружие. Активировав Духовное зрение, он медленно потянулся левой рукой к дверной ручке.

В его памяти всё еще был свеж результат недавнего гадания: внутри таится опасность. Поэтому он не имел права на ошибку.

Он не стал проводить повторное гадание прямо на месте по одной простой причине: там, за дверью, стояла зловещая статуэтка Изначальной Демонессы. При столь тесном контакте помехи были бы просто чудовищными. Без защиты серого тумана получить хоть сколько-нибудь четкий и правдивый ответ не представлялось возможным. А Кенли дышал ему прямо в затылок, напрочь отрезая путь в то таинственное пространство.

Дверная ручка беззвучно повернулась, и створка плавно отворилась внутрь. Глаза Клейна и Кенли мгновенно залил теплый, уютный свет газовой лампы.