— Изначально я так и планировал — подать особое прошение лишь в следующем году. В конце концов, мне еще столькому предстоит научиться. Взять хотя бы рукопашный бой, в котором я только-только начал делать первые шаги.

— Но, капитан, вам не кажется, что за эти месяц-два на нашу долю выпало слишком много совпадений? Мы выслеживаем похитителей, а в итоге натыкаемся на следы дневника семьи Антигон в квартире напротив. Доставка Запечатанного артефакта «2–049» задерживается, а Райел Бибер почему-то даже не пытается сбежать из Тингена, решив переварить полученную силу прямо в доках. Я иду на праздничный ужин в честь дня рождения, и это выводит нас на Хайнаса Винсента. Я отправляюсь в библиотеку навести справки, и нос к носу сталкиваюсь с тем сектантом из Ордена Авроры…

— Я не знаю, что кроется за всеми этими случайностями, но они вызывают у меня жуткую тревогу. Именно поэтому я хочу стать сильнее настолько быстро, насколько это вообще возможно.

Воспользовавшись удобным моментом, Клейн тонко намекнул на присутствие закулисного кукловода. Именно это он и планировал сделать с самого начала: не раскрывая собственных тайн, обратить внимание Ночных Ястребов на аномалию, чтобы те попытались нащупать зацепки с других сторон. А его слова в глазах окружающих должны были привести лишь к одному выводу: юноша обладает острой интуицией и превосходно умеет систематизировать факты.

С того самого момента, как Клейн произнес слово «Но», Данн начал медленно подаваться вперед. Под конец он сцепил пальцы в замок и подпер ими подбородок.

Его взгляд потяжелел. Капитан долго хранил молчание, явно обдумывая услышанное.

Спустя несколько десятков секунд Данн поднял голову и своим густым, бархатистым голосом произнес:

— Весьма проницательно… Вполне возможно, что во мраке действительно таится нечто зловещее.

Не дав Клейну и слова вставить, он сменил тему и скомандовал:

— Можешь идти писать свое особое прошение.

— Слушаюсь, — ответил Клейн, и уголки его губ поползли вверх.

С улыбкой поднявшись со стула, он направился к двери. И, как и ожидалось, в спину ему донеслось до боли знакомое дополнение.

— Погоди-ка, — окликнул Данн уже взявшегося за ручку юношу и, тщательно подбирая слова, добавил: — Следи за формулировками.

«Не волнуйтесь, капитан, этот вопрос волнует меня куда больше, чем вас!» — Клейн с сияющей улыбкой согласно закивал.

Изначально он предполагал, что Данн может предложить иной вариант: тайно продвинуться на 8-ю Последовательность в обход Священного Собора, а спустя три года пройти всю процедуру официально. Однако, как следует изучив правила, Клейн понял, что это попросту невозможно. Ведь независимо от того, было ли прошение особым или обычным, кандидату предстояло пройти проверку у инспекторов, присланных из столицы. Разница заключалась лишь в том, что в первом случае экзамен был изматывающе сложным, а во втором — сугубо формальным.

И когда эти проверяющие явятся, скрыть от них 8-ю Последовательность не выйдет при всем желании. И тогда под удар попадет весь тингенский отряд Ночных Ястребов.

Покинув кабинет капитана, Клейн, который уже успел завершить все свои курсы по мистицизму, не стал спешить в подземелье на смену. Вместо этого он неспешным шагом направился в соседнюю комнату, отведенную для гражданских сотрудников.

Внутри сидели двое: мужчина лет тридцати с небольшим и девушка лет двадцати. Это и были те самые новые служащие.

Заметив вошедшего Клейна, они на секунду опешили, но тут же расплылись в вежливых улыбках и почтительно закивали. В их глазах читалась смесь жгучего любопытства и благоговейного трепета перед самым настоящим Потусторонним.

Клейн не стал тратить время на светские беседы. Найдя свободный стол, он вооружился ручкой и принялся быстро набрасывать черновик своего особого прошения.

Поскольку юноша уже давно продумал весь текст в голове, набросок был готов всего за десять минут.

Перечитав его несколько раз и внеся кучу правок, он наконец уселся за механическую пишущую машинку «Аксон-1346», чтобы перепечатать черновик набело.

Под мерный, ритмичный стук клавиш новые сотрудники переглянулись. Синхронно поднявшись со своих мест, они вышли в приемную, чтобы поболтать с Розанной, оставив Клейна в кабинете в полном одиночестве.

«Весьма тактичные ребята, да и с чувством секретности у них всё в порядке…» — Клейн бросил одобрительный взгляд им вслед.

Ответив глаза на бумагу, он продолжил стучать по клавишам.

Как раз в тот момент, когда особое прошение было почти готово, из комнаты отдыха вышел Леонард Митчелл. Оглядываясь по сторонам, он на ходу застегивал пуговицы на рубашке. В его вечно растрепанных волосах сквозило какое-то дикое, необузданное очарование.

— Строчишь рапорт? — Леонард заглянул в кабинет. Прислонившись плечом к дверному косяку и сунув руки в карманы, он небрежно постукивал носком правого ботинка по полу.

Его изумрудно-зеленые глаза с нескрываемым интересом сверлили Клейна.

Отпечатав последнее слово и поставив точку, Клейн повернул голову и с улыбкой ответил:

— Особое прошение.

— Особое прошение? — с неподдельным недоумением переспросил Леонард.

Вытащив лист из машинки и бегло пробежавшись по тексту, Клейн как бы невзначай пояснил:

— Особое прошение о переходе на 8-ю Последовательность.

Кхм! Кх-кх-кх! Леонард внезапно зашелся таким диким кашлем, что едва не задохнулся. С трудом придя в себя, он выпалил:

— Ты что, уже полностью переварил зелье⁈

«Переварил? А ты, я смотрю, весьма подкован в терминологии, дружище…» — сжимая в руке лист с прошением, Клейн подошел к Леонарду и, многозначительно приподняв бровь, ответил:

— Именно так.

Глядя ему прямо в глаза, он понизил голос и с усмешкой добавил:

— Помнится мне, кто-то однажды сказал, что в этом мире полно людей, наделенных особыми талантами. Людей, способных творить то, что не под силу другим.

— Взять, к примеру, меня.

— Или тебя.

Леонард настолько опешил от этого выпада, что даже не нашелся с ответом. Ему оставалось лишь сменить позу: вытащив руки из карманов, он скрестил их на груди.

Приоткрыв рот и наконец-то собравшись с мыслями, он глухо спросил:

— Тебе не кажется, что это… что это слишком рискованно?

«Раз уж он знает о „переваривании“, то не может не понимать: в моем продвижении нет ни малейшего риска потери контроля… Хм, он имеет в виду пристальное внимание высшего руководства Церкви?» — Клейн с задумчивым видом пустился в объяснения:

— Леонард, помнишь наше первое совместное дело? Мы всего лишь выслеживали похитителей, а в итоге наткнулись на зацепки к дневнику семьи Антигон в квартире напротив…

Слово в слово он пересказал ему всё то же самое, что совсем недавно выложил капитану Данну.

Лицо Леонарда постепенно мрачнело. Он едва заметно кивнул, полностью разделяя его опасения.

— Возможно, мне тоже стоит поднажать… — пробормотал поэт себе под нос.

Но уже в следующую секунду он поднял взгляд на Клейна и расплылся в лучезарной улыбке:

— Не хочешь поделиться с нами своим опытом? Как так быстро переварить зелье и свести риск потери контроля к минимуму!

«Ну и скорость смены эмоций у этого парня…» — Клейн ответил с улыбкой:

— С превеликим удовольствием.

Он как раз планировал воспользоваться сегодняшним днем, чтобы направить остальных членов отряда на верный путь, тем самым обезопасив их от угрозы безумия.

Разумеется, инстинкт самосохранения не позволял ему быть столь же откровенным, как в беседе с Данном Смитом. В лучшем случае он мог озвучить им ту самую первую, подготовительную версию своей легенды. Ту версию, которую было не страшно скормить инспекторам из столицы.

— Значит, прямо сейчас! — Леонард, сгорая от нетерпения, потащил Клейна в сторону комнаты отдыха.

В этот час, за исключением дежурившей у врат Чаниса Лойо, все остальные Ночные Ястребы — Фрай, Кенли и Сика Трон — были в сборе. Они весьма расслабленно резались в карты.