Перекинувшись с ней еще парой фраз, он прошел за перегородку и спустился в подземелье, намереваясь продолжить свои занятия по мистицизму.

Проходя мимо кабинета Данна и комнаты отдыха Ночных Ястребов, он заглянул внутрь и увидел, что и капитан, и Леонард, и остальные были на месте. А это означало лишь одно: ночные облавы и прочесывания города так ничего и не дали. Теперь оставалось лишь спихнуть всю нудную работу по дальнейшему розыску на обычную полицию.

Изначально Клейн хотел подойти к Данну и расспросить о последних новостях, но, заметив, что капитан с головой ушел в написание отчетов и отправку телеграмм, благоразумно ретировался, решив отложить расспросы до обеда.

Минуя пролет за пролетом, он погрузился в полумрак подземелья. Вдоль стен тянулись ряды элегантных газовых ламп, защищенных металлическими решетками. Свет мягко пробивался сквозь стекло, озаряя всё такой же безмолвный, погруженный в вечную прохладу коридор.

Вдыхая этот свежий, холодный воздух, Клейн сделал несколько шагов и вдруг замер как вкопанный.

Его взгляд резко метнулся к газовым лампам, а брови медленно поползли к переносице.

Он вдруг осознал, что совершил нелепую, детскую ошибку!

Ошибку, вызванную его земными привычками!

Прошлой ночью, гадая над серым туманом, он увидел, как Трисси уезжает на паровом поезде, и подсознательно решил, что всё это происходит прямо в тот самый момент.

Но ведь в этом мире еще не изобрели электричество и мощные прожекторы! С наступлением темноты пассажирские паровые поезда практически прекращали свое движение! А Клейн, привыкший к круглосуточно снующим земным электричкам, просто-напросто выкинул этот факт из головы!

А это значило, что видение относилось вовсе не к прошлой ночи!

Это было предвидение грядущего!

Трисси должна была сесть на поезд лишь сегодня, а то и завтра днем!

Сердце Клейна тревожно екнуло. Пометавшись пару секунд по коридору, он развернулся и вихрем понесся обратно наверх.

Толкнув дверь комнаты отдыха, он увидел Леонарда, который с мученическим видом стоял у окна и зубрил стихи.

Проигнорировав режущихся в карты Кенли, Лойо и Сику Трон, Клейн обратился к нему:

— Мне нужно у тебя кое-что спросить.

— Неужели решил взять пару уроков по соблазнению юных мисс и прекрасных леди? — усмехнулся Леонард, откладывая томик «Избранных стихов Росселя».

Выйдя в коридор и спустившись с Клейном на лестничную площадку, он посмотрел ему прямо в глаза и с легким смешком произнес:

— Судя по всему, твои ночные гадания увенчались блестящим успехом.

Клейн не стал ничего объяснять и выдал всё как есть:

— Мое гадание показало, что Трисси попытается скрыться на паровом поезде.

После их вчерашней беседы в работном доме он больше не боялся продемонстрировать перед Леонардом толику своей «особенности».

— Паровой поезд… Самый ранний уходит в семь… — Леонард выудил из нагрудного кармана карманные часы и со щелчком откинул крышку. — Медлить нельзя! Я доложу капитану, что получил информацию из надежных источников.

Он сорвался с места, выбежал на улицу и, проторчав там пару минут для создания алиби, вернулся и ворвался прямиком в кабинет Данна Смита.

Клейн облегченно выдохнул. Он наблюдал, как Данн поспешно вызывает игравших в карты Ночных Ястребов, отстукивает еще одну телеграмму и устремляется к выходу.

Вспоминая о своем промахе, юноша испытывал крайне смешанные чувства. Если смерть клоуна во фраке послужила ему наглядным, но всё же чужим уроком о превратностях судьбы, то на этот раз он сам едва не поплатился за свою слепоту. И этот урок врезался в его память куда глубже, подарив бесценный опыт.

Свернув в Хранилище оружия и зайдя в караульное помещение, он привычным жестом снял шляпу и пальто, повесив их на вешалку.

Старый Нил как раз закончил возиться со своей ручной кофемолкой. С наслаждением сделав глоток свежесваренного кофе, он предложил:

— Будешь?

— С удовольствием, — Клейн уселся на стул, чувствуя себя здесь свободно и уютно, словно дома.

Старик покосился на него и проворчал:

— Тебе как всегда: три кубика сахара и ложку молока? Ну и сластена же ты… Смотри, зубы попортишь, да и для здоровья это никуда не годится.

— Нет-нет-нет, я предпочитаю сладкое только в кофе. А вот к стейкам или жареному мясу мне подавай розовую соль, черный перец горошком и зиру, — Клейн искренне считал себя ценителем самых разнообразных вкусов.

Вскоре старый Нил пододвинул к нему готовую чашку:

— Передохнем немного или сразу приступим к занятиям?

— Дайте мне пару минут, чтобы прийти в себя. Капитан с ребятами получили наводку на Трисси и сейчас мчатся на железнодорожную станцию. Ума не приложу, чем всё это закончится… — со вздохом ответил юноша.

Старый Нил прищелкнул языком:

— Наводка точная? Известно, на какой именно поезд она села?

— Увы, нет, — Клейн поджал губы.

— Тогда шансов на успех у них маловато, — усмехнулся старик. — Трисси, скорее всего, находится на седьмой Последовательности. Потустороннего такого уровня голыми руками не возьмешь. Хех, и не вздумай всецело полагаться на гадание. Гадание не всесильно. Ты получаешь лишь туманные символы, и малейшая оплошность ведет к неверной трактовке или фатальному упущению.

Клейн, вновь вспомнив о своем недавнем промахе, прочувствовал эти слова до глубины души. Он искренне закивал:

— Да. Гадание не всесильно.

Произнеся эту фразу, он вновь погрузился в сожаления. И в это самое мгновение его тело, разум и Духовность слились воедино, войдя в некое поразительное, мистическое состояние. Откинувшись на спинку стула, он уже собрался протяжно выдохнуть, как вдруг в его ушах раздался призрачный, иллюзорный звук бьющегося стекла.

С непередаваемым изумлением Клейн почувствовал, как нечто внутри него растворяется, полностью сливаясь с его рассудком.

Это было ни с чем не сравнимое, уникальное чувство. Полуприкрыв глаза, он безмятежно впитывал в себя эти метаморфозы.

Ему не требовались чужие наставления. Он точно знал: зелье «Провидца» было усвоено без остатка.

Первым городком, который пересекала река Тассок после Тингена, была Виния. И именно там находилась первая остановка парового поезда, следующего в Баклунд.

На перроне станции стояла Трисси, сменившая свой наряд на кремовое платье. Ее голову венчала дамская шляпка с круглыми полями, а тонкая черная вуаль скрывала добрую половину лица, делая ее черты размытыми и неузнаваемыми.

Она уже успела отправить телеграмму своему сообщнику в Тингене, предупредив его о необходимости затаиться. Сама же она, воспользовавшись деньгами, вырученными от краж со взломом, купила билет до столицы.

И то, что она не стала садиться на поезд в самом Тингене, а предпочла сплавиться вниз по реке до Винии, лишний раз доказывало: инстинкты и колоссальный опыт «Ассасина» никуда от нее не делись.

Ту-ту-у!

Под пронзительный, протяжный гудок локомотив, похожий на исполинского стального монстра, изрыгая густой дым с искрами, с шипением остановился у платформы.

Налегке, без какого-либо багажа, Трисси проскользнула в вагон первого класса. В ее голове уже зрел новый план: сойти через три станции и добираться до Баклунда окольными путями.

В подземелье под собором Святой Селены Клейн сидел с закрытыми глазами, откинувшись на спинку стула.

Ощущая полное усвоение зелья, он смутно видел перед мысленным взором одну иллюзорную звезду за другой. Все они были связаны с ним невидимыми, таинственными нитями и, казалось, неудержимо тянулись друг к другу, стремясь слиться в единое целое.

Пережив приступ непередаваемого голода и жажды, Клейн наконец пришел в норму. Никаких других откровений за этим не последовало.

«Но мой рассудок стал куда яснее, а разум очистился…» — беззвучно добавил он, распахивая глаза.

В этот самый миг он окончательно осознал: отныне он был самым настоящим, полноценным «Провидцем».