В этот момент он сделал короткую паузу, отпил кофе и снял с запястья серебряный кулон.

Сжав подвеску в руке и полуприкрыв глаза, он принялся бормотать: «Судный день», «душевный покой», «да хранит нас Господь», «каюсь пред Тобой» и прочие слова и фразы.

Лишь когда Сирис закончил молитву, Клейну наконец удалось разглядеть кулон во всех деталях.

Под серебряной цепочкой из плотно сцепленных звеньев висела крошечная, размером с большой палец, человекоподобная фигурка.

Статуэтка изображала гиганта с характерным вертикальным циклопическим глазом. Он висел вниз головой, а его лодыжки были туго скованы цепями, уходящими вверх.

И в этот самый миг единственный вертикальный глаз гиганта внезапно сверкнул кроваво-красным светом.

Хрясь!

Мир перед глазами Клейна мгновенно разлетелся на куски. Его ноги подкосились, и он едва не рухнул на колени.

Голову пронзила такая острая боль, словно его со всей силы ударили дубиной. Зрение застлала кровавая пелена, а руки инстинктивно уперлись в колени.

Лишь спустя несколько секунд он пришел в себя и снова выпрямился. Его Духовность была критически истощена, а в ушах вновь зазвучал тот самый сводящий с ума, пронзающий рассудок шепот.

К счастью, благодаря прогрессу в усвоении зелья, все эти побочные эффекты вскоре бесследно исчезли.

«Повешенный гигант, Истинный Творец… Значит, Сирис и Хайнас состояли в Ордене Авроры? Но ведь капитан видел во сне Хайнаса Винсента исполинский крест и распятую на нем вниз головой жуткую сущность, а вовсе не „Повешенного гиганта“ Ордена Авроры…» — мысленно рассуждал Клейн, делая глубокие вдохи в ожидании, пока Духовность медленно восстановится.

Орден Авроры был тайной организацией, возникшей всего пару-тройку столетий назад. Они поклонялись Истинному Творцу, используя Повешенного гиганта как символ этой сущности. Они верили, что в каждом человеке кроется частица божественности. Стоит лишь закалить свой дух и выдержать череду испытаний, как можно накопить достаточно божественности, чтобы вознестись и стать ангелом.

Согласно внутренним архивам Ночных Ястребов, 9-я Последовательность, которой владел Орден Авроры, называлась «Тайный проситель». Эти Потусторонние обладали способностью улавливать присутствие неких скрытых, пугающих сущностей, а также владели базовыми знаниями о жертвоприношениях и простейшей ритуальной магии. Имелось немало доказательств того, что опытные «Тайные просители» в той или иной степени страдали от искаженного восприятия реальности и были крайне подвержены потере контроля.

Название их 7-й Последовательности оставалось загадкой, а вот 8-я именовалась «Слушателем». И это была поистине пугающая «профессия»:

Каждый «Слушатель» мог напрямую слышать шепот тех самых сокрытых сущностей. Из-за этого они зачастую обретали невероятно мощные, искаженные и уникальные способности. Но была и обратная сторона медали: если «Слушателю» не удавалось продвинуться дальше, он редко проживал больше пяти лет. Кроме того, в архивах Ночных Ястребов черным по белому значилось: все «Слушатели» — законченные безумцы. Даже если внешне они кажутся абсолютно нормальными, их безумие просто таится глубоко внутри.

Клейн быстро прокрутил в голове все эти данные и пришел к предварительному выводу: Сирис был «Тайным просителем».

«Судя по описанию, „Тайный проситель“ так же никудышен в прямых столкновениях, как и „Провидец“. Это идеально объясняет поведение Сириса. Выходит, потеря контроля была вызвана моими выстрелами и тяжелыми ранениями? Хм, Фрай ведь говорил, что после смерти тела Потусторонних часто претерпевают странные метаморфозы…» — размышляя об этом, Клейн четырежды коснулся груди, вознося хвалу Богине.

Почувствовав, что Духовность немного восстановилась, он провел ритуал завершения и снял невидимую духовную стену.

Повеял легкий ветерок. Клейн заставил себя снова посмотреть на труп Сириса.

Он заметил, что на превращенном в кровавое месиво лице мертвеца всё еще оставался отчетливый нарост. Темно-фиолетовый, почти черный бугор, внутри которого, казалось, переливались жидкость и слабый свет.

«Что же это за метаморфоза?» — Клейн потер виски, так и не решившись прикоснуться к аномалии.

Наклонившись, он подобрал трость, чтобы перенести на нее часть веса своего тела.

Он понимал, что из-за недавнего обратного удара остаточная Духовность Сириса была полностью уничтожена. Теперь даже мадам Дейли, истинный «Медиум», не смогла бы вытянуть из него ни слова.

Подождав немного, Клейн наконец увидел спешащих к нему капитана Данна, Леонарда и Кенли.

— У меня такое чувство, будто ты связан с Потусторонними и зловещими силами неразрывной нитью судьбы. За это короткое время ты вляпался в большее количество сверхъестественных инцидентов, чем мы видели за целый квартал, — бросив взгляд на труп, Леонард отпустил, казалось бы, случайную шутку.

— Возможно, это и не совпадение, — Клейн тут же вспомнил красный дымоход из своего гадания по снам, а также монументальный дворец на главной вершине Хорнакиса и тот невидимый взгляд. Он решил воспользоваться моментом и сделать тонкий намек.

Окинув взглядом место происшествия, Данн посмотрел на Клейна своими глубокими серыми глазами:

— Ты пытался провести спиритический сеанс?

В воздухе всё еще витал аромат «порошка святой ночи» и цветочных экстрактов.

— Да, — откровенно признался Клейн. — Я боялся, что если вы задержитесь, остаточная Духовность начнет рассеиваться.

— Судя по твоему виду, всё прошло не слишком гладко? — с тревогой в голосе спросил невысокий Кенли.

Передав капитану так и не отправленное Сирисом письмо, Клейн начал свой рассказ с самого начала:

— Когда я отправился на подпольный рынок, чтобы купить материалы для ритуала, я вдруг вспомнил, что Селена когда-то бывала в баре «Злой Дракон», и привел ее туда именно Хайнас Винсент. А это означает, что Хайнас был тамошним завсегдатаем. Поэтому я заподозрил, что человек с портрета — тот, кто имел с ним определенные связи — тоже мог там бывать.

Я показал рисунок хозяину бара, Свейну, и он подтвердил мою догадку. Он сказал, что этот джентльмен пытался приобрести у него артефакты и древние тексты, связанные с главной вершиной Хорнакиса. Это сразу навело меня на мысль о библиотеке Девилла, ведь когда я брал там соответствующие журналы, мне сказали, что их кто-то только что вернул…

Леонард, слушавший его с легкой улыбкой, внезапно перебил:

— И тогда ты, вооружившись удостоверением стажера-инспектора и значком Отдела специальных операций, заявился сюда, чтобы проверить списки читателей? Честно говоря, мне жутко любопытно, как вас вообще угораздило сцепиться? Зная твою натуру, даже столкнувшись с ним лоб в лоб, ты должен был сделать вид, что не узнал его, поскорее убраться из библиотеки и примчаться на Зотланд-стрит за подмогой.

— Да, тебе вовсе не следовало так рисковать. Раз уж цель была установлена и он не успел покинуть Тинген, мы бы в любом случае его выследили, — оторвавшись от чтения письма, добавил Данн.

Клейн почувствовал жуткую неловкость:

— Библиотекарь узнал его и громко позвал полицию на помощь.

Я просто не мог притвориться, что ничего не слышу…

Леонард и Кенли переглянулись. Один даже не пытался скрыть усмешку, а второй поспешно отвернулся.

Данн легонько кивнул и, окончательно убрав письмо, спросил:

— Удалось ли что-нибудь узнать в ходе призыва духа?

— Я увидел кулон с вырезанным на нем Повешенным гигантом. Увидел, как его единственный глаз вспыхнул кроваво-красным светом, а затем меня выбросило из ритуала, — без утайки ответил Клейн.

Он решил пока умолчать о рецепте зелья «Клоуна». На то у него было две веские причины.

Во-первых, если Данн с ребятами в ходе дальнейшего расследования найдут соответствующие записи в логове Сириса, его нынешнее признание не принесет ему никаких дополнительных заслуг.

Во-вторых, если они ничего не найдут, он сможет доложить об этом позже, в более подходящий момент. Тем самым он накопит еще больше заслуг для обмена на материалы и зелья. Эта тактика «одно достижение — две награды» была напрямую перенята из наставлений старого Нила.