— А до или после этого вы его не встречали? — мягко уточнил юноша.

Анжелика отрицательно покачала головой:

— Нет, абсолютно точно нет. Я даже не знаю его имени. Честно говоря, не будь это вы, я бы решила, что с этим портретом ко мне пришел полицейский, расследующий смерть мистера Винсента. Хех, но учитывая ваш дар, я ничуть не удивлена такому откровению. Вы — настоящий Провидец.

«Мне очень жаль, но я и есть полицейский…» — мысленно сыронизировал Клейн, а вслух с тяжелым вздохом ответил:

— Истинный Провидец должен осознавать собственную ничтожность и величие судьбы. Нам дано узреть лишь размытый краешек картины, мы получаем лишь туманные откровения, а не готовые ответы. Мы обязаны непрестанно анализировать свои видения, сохранять благоговение и проявлять предельную осторожность в толкованиях. Нельзя мнить себя всезнающим мудрецом, держащим судьбу за хвост.

Подведя в этой речи итог своим недавним размышлениям, Клейн внезапно почувствовал, как его Духовное зрение стало ощутимо острее. Теперь он мог без труда различать тончайшие нюансы в оттенках ауры Анжелики.

В это мгновение он почувствовал себя близоруким человеком, которому наконец-то подобрали идеальные очки.

«Неужели… неужели мое зелье „Провидца“ начало активно усваиваться?» — Клейн застыл на месте, не в силах поверить в происходящее.

— Поразительно, что Провидец вашего уровня способен сохранять такой трепет перед судьбой. Это вызывает искреннее восхищение, — с глубоким уважением произнесла Анжелика.

За время работы в клубе она повидала немало шарлатанов, которые, едва освоив пару простеньких карточных раскладов, уже вовсю трубили о своей способности видеть истину и менять людские судьбы.

Клейн отвел взгляд и с легкой усмешкой ответил:

— Чем больше знаешь, тем острее осознаешь свою ничтожность.

Произнося эти слова, он мысленно проанализировал свое текущее состояние и недавний опыт. Наконец-то он нащупал истинную суть «метода отыгрыша»: необходимо совершать поступки, соответствующие названию зелья, извлекать из них скрытые закономерности и строго им следовать.

Только так можно настроить свои тело, разум и Духовность на одну волну с остаточными духовными отпечатками внутри зелья и постепенно их переварить.

Признание его статуса Провидца окружающими — это лишь внешняя оболочка. Истинная причина, по которой его Духовность стала такой легкой и податливой, крылась в том, что это признание подкрепляло правильность его действий. А все эти действия, сложенные воедино, формировали тот самый «Кодекс Провидца», необходимый для усвоения зелья.

«Помогать людям расшифровывать откровения, направлять их на верный путь, но при этом ни на секунду не забывать о благоговении перед судьбой. Никакой гордыни, никакого высокомерия и слепой веры в собственные толкования… Вот те правила, что я вывел на данный момент. В этом и заключается вся суть моего дальнейшего „отыгрыша“. Если я продолжу в том же духе, то меньше чем через полгода — а может, через пару месяцев или даже недель — я полностью усвою зелье».

«Только что признаки усвоения проявились с невероятной четкостью. Недаром таинственный мистер Заратул говорил: когда придет время, ты сам всё поймешь. Никаких чужих наставлений не потребуется… Вот как сейчас: пусть мое Духовное зрение и стало чуть острее, я кристально ясно понимаю, что это лишь первый серьезный шаг к усвоению, а не его финал».

Придя к этим выводам, Клейн невольно вознес мысленную благодарность тому клоуну во фраке. Этот парень ценой собственной жизни преподнес ему бесценный урок!

Не будь той стычки, Клейну пришлось бы торчать в Клубе гадателей еще не один месяц, набивая шишки на удачных и провальных предсказаниях, чтобы по крупицам собрать свой «Кодекс Провидца» и приступить к полноценному «отыгрышу».

— Мистер Моретти, порой мне кажется, что вы самый настоящий философ, — со вздохом произнесла Анжелика, реагируя на его слова.

— В моих кругах назвать человека философом — всё равно что изощренно оскорбить, — в отличном настроении пошутил Клейн.

Слегка поклонившись и надев цилиндр, он попрощался и вышел за дверь.

И пусть Анжелика не знала ни имени, ни статуса человека с портрета, Клейн ничуть не расстроился. Полученной информации было более чем достаточно для следующего шага.

Зотланд-стрит, 36. Охранное предприятие «Черный Терн».

Данн глубоким взглядом своих серых глаз посмотрел на портрет в руке и спросил:

— Хочешь найти его через полицейскую картотеку?

— Да, — Клейн заранее продумал свои аргументы. — Капитан, я ведь уже говорил, что собирался заглянуть в Клуб гадателей, чтобы проследить за реакцией завсегдатаев на внезапную смерть Хайнаса Винсента. Вчера было тихо, а вот сегодня я совершенно случайно выяснил, что человек с этого портрета как-то раз приходил к нему и они о чем-то тайно шептались. Я только что пролистал отчеты нашего отряда и не нашел ни одного упоминания о ком-то похожем.

В его рассказе не было ни единого изъяна. Даже если бы Данн Смит прямо сейчас отправился с этим рисунком в клуб, Анжелика подтвердила бы каждое его слово.

Данн оторвал взгляд от бумаги и с улыбкой произнес:

— Похоже, те деньги на возмещение расходов мы потратили не зря.

«Капитан, вы же вечно жалуетесь на плохую память, так с чего вдруг вспомнили о финансах именно сейчас…» — Клейн молча сохранял вежливую улыбку.

— Сам нарисовал? — как бы невзначай поинтересовался Данн.

— Да, прибегнул к помощи ритуальной магии, — ответил Клейн стопроцентной правдой.

Хотя, конечно, говорить правду и говорить всю правду целиком — это две совершенно разные вещи.

Данн едва заметно кивнул:

— Попроси старого Нила сделать несколько копий. Я передам их Кенли, Лойо и остальным для расследования, а заодно подключим полицию. Если эта зацепка выведет нас на след, считай, что ты заработал еще одну награду.

— Да хранит нас Богиня, — Клейн с видом истового верующего четырежды коснулся груди, начертав священный знак луны.

Ему было совершенно достаточно того, чтобы капитан с ребятами выяснили имя и статус этого человека. А уж отследить его местонахождение он сможет и сам, укрывшись в таинственном сером тумане!

Покинув базу Ночных Ястребов, Клейн, у которого сегодня был законный выходной, не стал возвращаться домой. Вместо этого он сел на общественный экипаж, следующий в Портовый район, и вскоре оказался перед дверями бара «Злой Дракон».

Он всё тщательно обдумал. Да, у «Провидца» не было в арсенале убойных боевых заклинаний для прямых столкновений. Но ведь стычки бывают разными, и далеко не всегда это внезапные нападения. Если у него будет время на подготовку, он вполне сможет использовать ритуальную магию для уничтожения врагов — точно так же, как он разделался с проклятием волшебного зеркала в доме Селены.

А это значило, что «Провидцу» просто жизненно необходимо носить с собой запас трав, эфирных масел, крошечных свечей и прочих оккультных принадлежностей. Иначе, окажись он в безвыходной ситуации, ему останется лишь покорно ждать смерти. В конце концов, далеко не в каждом доме найдется такой склад мистического барахла, как в спальне Селены.

Что же касалось тех материалов, что он уже получил от Церкви, то из-за частых тренировок они почти иссякли. Их жалкие остатки сейчас покоились в потайных кармашках его плаща.

Пощупав банкноты во внутреннем кармане, он толкнул тяжелую дубовую дверь «Злого Дракона» и шагнул внутрь.

Время близилось к вечеру, посетителей было немного. Ни собачьих боев с крысами, ни кулачных поединков не намечалось, отчего в баре царила непривычная тишина и холод.

Скользнув взглядом по двум столикам, за которыми выпивали и резались в карты завсегдатаи, Клейн направился к бильярдной, откуда вел спуск на подпольный рынок.

И в этот самый момент навстречу ему вышел рослый, широкоплечий старик в накинутом на плечи потертом военно-морском кителе.