«Опираясь на воспоминания прежнего владельца тела, преподаватель Азик — человек рассудительный, надежный и заслуживающий доверия. Он почти никогда не бросает слов на ветер. И пусть они с наставником то и дело спорят до хрипоты, эти дискуссии касаются исключительно академических вопросов, где у каждого своя правда… Будь он просто увлеченным прорицателем-любителем, он бы ни за что не заговорил со мной в подобном тоне… К тому же прежний владелец тела вообще не помнит, чтобы мистер Азик увлекался гаданием… Разумеется, нельзя сбрасывать со счетов и то, что нужные фрагменты памяти попросту стерлись…»

Нахмурив брови, Клейн всё еще чувствовал смутную тревогу. Ему отчаянно хотелось найти способ провести еще одну проверку.

У него закрались подозрения, что мистер Азик каким-то чудом узнал некую тайную информацию и решил предупредить его, прикрываясь отговоркой о гадании.

«Какой же метод использовать для окончательной проверки?»

Клейн принялся мерить шагами тускло освещенную спальню, где света едва хватало на то, чтобы различить буквы в книге. Он лихорадочно перебирал в уме все доступные ему способы гадания.

Шаг, еще один, затем третий. Юноша внезапно замер, озаренный внезапной догадкой.

«Давайте для начала предположим, что с этими совпадениями действительно что-то не так. Если я не могу докопаться до истины из-за слишком низкой Последовательности или из-за какого-то внешнего вмешательства, то почему бы не сменить обстановку? Перебраться в среду, которая будет куда более мистической и непостижимой, чем всё это вместе взятое!»

Взбодрившись, Клейн выдвинул ящик стола и извлек оттуда небольшой серебряный кинжал.

Сосредоточив ментальную энергию, он позволил своей Духовности вырваться с острия клинка, сливаясь воедино с самой природой.

Шаг за шагом невидимая духовная стена постепенно и надежно запечатала всю спальню.

План Клейна был предельно прост: он собирался провести гадание над серым туманом. В том самом таинственном мире!

Высоко над бескрайней, мутной пеленой серо-белого тумана, внутри монументального древнего храма.

Фигура Клейна неподвижно восседала во главе длинного бронзового стола. Перед ним покоился свежесозданный лист иллюзорного пергамента.

Взяв пузатую перьевую ручку, он, в точности повторяя свои недавние действия, вывел на бумаге утверждение:

«В деле о похищении Эллиота присутствовало направляющее влияние сверхъестественных факторов».

Сжимая в руке цепочку маятника и позволив кулону повиснуть низко над столом, Клейн заставил свой разум стремительно погрузиться в состояние абсолютного, безмятежного покоя.

Полуприкрыв глаза, он семь раз беззвучно проговорил утверждение, позволяя своей Духовности вступить в резонанс с Духовным миром, возвышающимся над всем сущим.

Почувствовав легкое натяжение серебряной цепочки, Клейн открыл глаза и перевел взгляд на маятник.

И от того, что он увидел, юноша мгновенно застыл как вкопанный:

Кулон из желтого кварца выписывал круги по часовой стрелке!

А это означало лишь одно: в деле о похищении Эллиота действительно таилось направляющее влияние сверхъестественных сил!

И этот вердикт кардинально расходился с тем, что Клейн нагадал в реальном мире!

«Манипуляции, не оставляющие после себя ни единого следа… Такая сила, или, скорее, подобные методы… это поистине ужасает… Но какова была конечная цель этого кукловода? Сплести воедино мою судьбу с дневником семьи Антигон?»

Сердце Клейна сжал леденящий ужас. Утратив внутренний покой, он сбил концентрацию, отчего вращение маятника тут же превратилось в хаотичное дерганье.

Отложив кулон, он потер межбровье с невероятно мрачным выражением лица.

Поразмыслив несколько секунд, он не стал тратить время на гадание на два других события. Вместо этого он вывел на пергаменте новое утверждение:

«Истинная причина дела о похищении Эллиота».

Сжав листок в руке и прошептав фразу семь раз, Клейн откинулся на спинку кресла и погрузился в сновидение прямо над серым туманом.

Вскоре перед его внутренним взором раскинулась бескрайняя, иллюзорная пелена серо-белой дымки.

Туман начал медленно расступаться, обнажая пестрые бутоны цветов и изумрудно-зеленый газон.

А сразу за этой цветочной поляной само пространство искажалось и наслаивалось друг на друга, превратившись в некое подобие извивающегося живого монстра.

Клейн напряг зрение изо всех сил и с огромным трудом разглядел, что в самой гуще этого хаоса прячется темно-красный дымоход.

И в этот самый момент весь мир перед его глазами рухнул и разлетелся вдребезги. Сон стремительно оборвался.

Очнувшись внутри величественного храма, Клейн резко выпрямился. Его сердце колотилось как бешеное, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди без всякой на то видимой причины.

— Хух… Такое чувство, будто я только что подглядел за чем-то поистине чудовищным…

Юноша сделал пару глубоких вдохов, пытаясь унять бурю эмоций.

Тук-тук-тук. Спустя мгновение Клейн вновь принялся легонько отстукивать ритм по краю длинного стола, погрузившись в раздумья.

«Красный дымоход… сад… зеленый газон… Это как-то связано с тем самым кукловодом? Но по одним лишь совпадениям невозможно вычислить его конечную цель… Можно даже сказать, что в них не прослеживается злого умысла…»

В вихре этих мыслей Клейна внезапно пронзил острый укол страха. Страха за себя, за капитана, за Фрая и остальных товарищей.

Они все были словно марионетки на ниточках, послушно исполняющие написанный для них спектакль. Но что пугало больше всего — при этом они чувствовали себя абсолютно прекрасно, пребывая в блаженном неведении!

«Эх… Ума не приложу, как доложить об этом капитану… Гадание старого Нила показало в точности тот же результат, что и мое в реальном мире. Если они попросят меня провести проверку прямо при них, я просто не смогу ничего доказать…»

Клейн с головной болью помассировал виски.

Успокоившись через пару десятков секунд, он перешел к гаданию на «задержку Райела Бибера в Тингене». Как и прежде, начал он с маятника.

На этот раз Клейн с изумлением обнаружил, что кулон из желтого кварца застыл на месте как вкопанный. Он не шевелился вовсе, не давая ни положительного, ни отрицательного ответа.

— Как странно…

Юноша тихо пробормотал себе под нос, выстраивая в голове цепочки догадок.

«Неужели тот кукловод засек мою попытку гадания и предпринял контрмеры?»

Следом он попробовал прибегнуть к «гаданию по снам», однако на этот раз ему предстал лишь разорванный, обрывочный серый туман. Больше он ничего не увидел.

Результат гадания на «инцидент с волшебным зеркалом Селены» оказался абсолютно идентичным.

Теперь Клейн был почти на сто процентов уверен в своей правоте. Осознавая, что у него пока нет подходящего повода, чтобы предостеречь капитана Данна Смита, он почувствовал беспрецедентную, жгучую потребность стать сильнее.

«Для начала нужно продолжить ходить в Клуб гадателей. Постараюсь как можно скорее завершить „отыгрыш“ и полностью усвоить зелье „Провидца“… А заодно окончательно подтвердить, действительно ли „Клоун“ является следующей ступенью для моего пути, и раздобыть зацепки, ведущие к его формуле… И еще: нужно почаще общаться с мистером Азиком. Вдруг удастся выведать у него ту самую тайную информацию, которой он владеет…»

Подперев лоб правой рукой, Клейн стремительно набросал план дальнейших действий, четко расставив приоритеты.

Немного подумав, он материализовал перед собой еще один лист иллюзорного пергамента и вывел на нем:

«Зельем 8-й Последовательности, соответствующим 9-й ступени „Провидца“, является „Клоун“».

Опираясь на свой недавний опыт, прямо сейчас Клейн безоговорочно верил: находясь в пространстве над серым туманом, его навыки гадания получают колоссальное усиление и возводятся на совершенно иной уровень.

«Это словно бросать кубики в настольной ролевой игре и каждый раз выкидывать критический успех… Так вот что значит повелевать удачей?»