Обменявшись приветствиями, Элджер вошел в коридор и направился к капитанской каюте в самом его конце.

По пути ему не встретилось ни единого матроса или члена экипажа; здесь было тихо, как в склепе.

Дверь капитанской каюты распахнулась, и его взору предстал мягкий и толстый темно-коричневый ковер. По обеим сторонам располагались книжные шкафы и винный шкаф; книги в пожелтевших обложках и бутылки с темно-красным вином мерцали в неверном свете свечей.

На письменном столе, где горели свечи, стояла чернильница, лежало гусиное перо, черная металлическая подзорная труба и латунный секстант.

За столом сидел мертвенно-бледный мужчина средних лет в капитанской треуголке с черепом. Наблюдая, как Элджер шаг за шагом приближается к нему, он сквозь зубы процедил с яростью:

— Я не сдамся!

— Верю, — ответил Элджер так спокойно, будто рассуждал о плохой погоде.

— Ты… — мужчина средних лет на мгновение опешил, явно не ожидая такого ответа.

В этот миг Элджер слегка пригнулся и внезапно бросился вперед, в одно мгновение сократив расстояние между ними так, что их разделял лишь письменный стол.

Хлоп!

Его плечи напряглись, правая рука резко выбросилась вперед и вцепилась в горло мужчины.

Не дав противнику опомниться, он с безумной силой сжал пальцы; на тыльной стороне его ладони проступили призрачные рыбьи чешуйки.

Хрусь!

Раздался сухой треск. В глазах мужчины застыл безмерный ужас, когда его тело целиком оторвали от пола.

Его ноги бешено задергались, но вскоре затихли. Взгляд затуманился, зрачки начали расширяться, а брюки в промежности медленно намокли, источая тошнотворный запах.

Элджер, держа мужчину на весу, пригнулся и тяжелыми шагами двинулся к ближайшей стене.

Бах! Используя тело капитана как живой щит, он со всей силы врезался в переборку. В этот миг его руки казались мощными, как у чудовища.

Деревянная стена с треском разлетелась в щепки. В каюту ворвался неистовый ветер, косой дождь и соленый запах морских волн.

Элджер изогнул поясницу и, размахнувшись, выбросил мужчину средних лет из каюты, прямо в возвышающиеся, словно горы, гигантские волны.

Небо было черным, выл ветер и хлестал дождь. Природная стихия похоронила все следы.

Элджер достал белоснежный носовой платок, тщательно вытер правую ладонь, а затем выбросил и его в море.

Отступив на несколько шагов, он терпеливо стал ждать появления своего спутника.

— Что случилось? — не прошло и десяти секунд, как в каюту ворвался мужчина с мягкими светлыми волосами.

— «Капитан» сбежал, — тяжело дыша, с досадой ответил Элджер. — У него, оказывается, еще сохранились кое-какие потусторонние силы!

— Проклятье! — тихо выругался блондин.

Он подошел к пролому и вперил взгляд вдаль, но, кроме ветра, дождя и огромных волн, ничего не увидел.

— Ладно, он был лишь побочной целью, — махнул рукой светловолосый мужчина. — Раз мы нашли этот корабль-призрак эпохи Тюдоров, нас ждет только награда.

Даже будучи любимцем моря, в такую погоду он не решался бездумно нырять в воду.

— К тому же, если шторм продолжится, «капитан» долго не протянет, — кивнул Элджер. Он заметил, что пролом в деревянной стене начал извиваться и затягиваться прямо на глазах.

Бросив на стену глубокий взгляд, он подсознательно повернул голову в сторону штурвала и парусов.

Даже сквозь толщу деревянных переборок он четко знал, что там происходит.

Ни старпома, ни второго помощника, ни матросов, ни вообще живых людей!

Там было пусто, но штурвал и паруса сверхъестественным образом управлялись сами собой.

В его памяти вновь всплыл образ «Шута», полностью окутанного серо-белым туманом, и Элджер внезапно вздохнул.

Повернувшись к бушующему снаружи шторму, он произнес тоном, полным и предвкушения, и страха, словно в бреду:

— Началась новая эпоха…

Столица Королевства Лоэн, Баклунд, район Императрицы.

Одри Холл ущипнула себя за щеку, не в силах поверить в то, что с ней только что произошло.

На туалетном столике перед ней древнее бронзовое зеркало разлетелось на куски.

Опустив взгляд, Одри увидела на тыльной стороне ладони переливающееся «багровое» свечение, похожее на татуировку в форме звезды.

«Багрянец» постепенно потускнел и в конце концов исчез, слившись с кожей.

Только в этот момент Одри окончательно убедилась, что ей это не приснилось.

Ее глаза заблестели, уголки губ поползли вверх. Не в силах сдержать эмоции, она встала и, слегка наклонившись, приподняла подол платья.

Сделав реверанс пустоте, Одри легкими шагами закружилась в самом популярном сейчас при дворе «Танце древних эльфов».

Ее фигура грациозно порхала по комнате, а на лице сияла ослепительная улыбка.

Тук-тук-тук! Внезапно раздался стук в дверь спальни.

— Кто там? — Одри мгновенно остановилась, приняв изящную позу.

— Мисс, можно войти? Вам пора собираться, — спросила из-за двери ее личная служанка.

Одри скосила глаза на зеркало туалетного столика и быстро стерла с лица широкую улыбку, оставив лишь легкий намек на нее.

Она осмотрела себя со всех сторон и, лишь убедившись, что ее образ безупречен, мягко произнесла:

— Войди.

Ручка повернулась, и в комнату вошла ее личная служанка Энни.

— Ох, оно разбилось… — Энни с первого взгляда заметила, какая участь постигла старинное бронзовое зеркало.

Одри захлопала ресницами и, слегка растягивая слова, произнесла:

— Э-э, да, м-м, до этого сюда заходила Сьюзи. Ну, ты же знаешь, ей вечно нужно что-то испортить!

Сьюзи была большой золотистой ретривершей не самой чистой крови, которую ее отец, граф Холл, получил в подарок при покупке фоксхаундов. Тем не менее, Одри ее очень любила.

— Вам стоит как следует проучить ее, — со знанием дела сказала Энни, убирая осколки бронзового зеркала, чтобы мисс Одри не поранилась.

Закончив с этим, она посмотрела на Одри и с улыбкой спросила:

— Какое платье наденете?

Немного подумав, Одри ответила:

— Мне нравится то, что мадам Джиния сшила на мое семнадцатилетие.

— Исключено! Люди решат, что семья Холл переживает финансовый кризис, раз мисс надевает одно и то же платье на официальные мероприятия во второй раз! — покачала головой Энни, категорически отвергая этот вариант.

— Но оно мне и правда очень нравится, — мягко настаивала Одри.

— Вы можете носить его дома или на менее формальных приемах, — Энни показала всем своим видом, что этот вопрос не подлежит обсуждению.

— Тогда то, что мистер Седес прислал позавчера, с рюшами на рукавах, — Одри незаметно вдохнула, сохраняя элегантную и милую улыбку.

— У вас всегда безупречный вкус, — с улыбкой ответила Энни, делая шаг назад, и крикнула в коридор: — Из шестой гардеробной! Хотя нет, я сама принесу.

Служанки засуетились: одна отвечала за платье, другая — за ювелирные украшения, третья — за туфли, четвертая — за шляпку с вуалью. Пятая занялась макияжем мисс Одри, а шестая начала обдумывать прическу.

Когда сборы подходили к концу, в дверях появился граф Холл, одетый в темно-коричневый жилет.

На нем был цилиндр в тон одежде, он носил щегольские усики, а его лазурно-голубые глаза лучились смехом. Однако обвисшие мышцы, выпирающий животик и проступившие носогубные складки безжалостно разрушали его былую молодость и привлекательность.

— Самая ослепительная жемчужина Баклунда, нам пора отправляться, — граф Холл стоял на пороге и дважды легонько постучал по открытой двери.

— Папа, не называй меня так, — Одри при помощи служанок поднялась и нарочито изобразила легкую досаду на лице.

— В таком случае, моя прекрасная маленькая принцесса, нам пора, — граф Холл согнул левую руку, предлагая Одри взять его под локоть.

Одри с легкой улыбкой покачала головой:

— Это место леди Холл, графини и моей дорогой матушки.

— Тогда сюда, — граф Холл с улыбкой согнул правую руку. — Это — место для отцовской гордости.