Зато там, где он коснулся левой руки, плоть превратилась в кровавое месиво, в котором тускло поблескивала серебряная пуля.

Данн и остальные не бросились в погоню: доносящееся из самого дальнего склада тяжелое дыхание стало настолько громким, что у них задергались брови, а Духовность забила тревогу.

Бум!

Ворота дальнего склада внезапно разлетелись в щепки, брызнув во все стороны.

Вслед за этим оттуда вылетело нечто, обмотанное рваными тряпками, и с глухим стуком упало неподалеку от Клейна.

Приглядевшись, Клейн с ужасом осознал, что это человеческая рука. Окровавленные мышцы были растерзаны и изжеваны, а белесые кости неровно обломаны и торчали наружу жуткими осколками.

Шлеп! Шлеп! Шлеп!

Вещи одна за другой вылетали наружу. Сначала выкатилось глазное яблоко с расширенным зрачком, источающее кровавую слизь. Затем — вырванная с корнем мочка уха. Следом прилетели все еще пульсирующая половина сердца и кишки, набитые чем-то желто-коричневым.

Если бы Клейн уже не повидал куда более омерзительное зрелище трупного гигантизма в квартире Райела Бибера, его бы точно прямо сейчас вырвало.

Его нервы были натянуты как струна. С огромным трудом подавив порыв разрядить револьвер в зияющий мрак дверного проема, он выбросил стреляные гильзы и зарядил новые пули для охоты на демонов.

Бах!

Данн, отступив к своим, невозмутимо произвел одиночный выстрел вглубь склада.

Но его пуля словно канула в океан — не последовало ни малейшего звука.

Хух! Хух! Хух!

Громоподобное дыхание становилось все более частым, а зияющий проем ворот начал заполняться серо-белым цветом.

Бах! Бах!

Пули Эла Хассена и Борджиа прошили серо-белую массу насквозь, но так и не смогли остановить эту накатывающую «краску». На враге не появилось ни единой раны, не пролилось ни капли крови.

Клейн затаил дыхание, не спеша палить вслепую. Он смотрел, как эта серо-белая масса постепенно обретает четкие очертания.

Это было гуманоидное существо ростом более двух метров. Суставы на его руках и ногах были неестественно вывернуты в обратную сторону, словно их кто-то жестоко переломал.

Из-под кожи там и тут торчали острые белые обломки костей, а вся серо-белая поверхность была испещрена извилинами и бороздами, до омерзения напоминая человеческий мозг, лишенный черепной коробки.

С тела монстра сочилась густая, гнилостная серо-белая слизь. Лишь его голова выглядела относительно нормальной: с глубокими носогубными складками и мертвенно-бледной кожей.

Когда его пасть открывалась и закрывалась, можно было разглядеть едва держащийся фарфоровый зуб, тянущиеся нити кровавой слюны и пережеванное месиво из плоти и костей.

«Райел Бибер… Да разве это вообще похоже на человека?» — Клейн беззвучно втянул воздух, чувствуя, как его сердце колотится словно бешеное.

Бах!

Выпущенная Леонардом пуля для охоты на демонов угодила Райелу Биберу прямо в лоб, прошив его навылет и оставив после себя глубокую дыру.

Из раны хлынула серо-белая слизь. Падая на землю, она с шипением извивалась, превращаясь в жирных молочно-белых личинок.

Однако монстр, казалось, даже не заметил попадания. С неотвратимой, пугающей размеренностью он бросился на стоявшего к нему ближе всех Борджиа. Но истинной его целью, похоже, был тот самый железный черный чемодан — Запечатанный артефакт «2–049».

— Потеря контроля над потусторонними силами… — глухо выкрикнул Данн. — Лоротта, это существо похоже на нежить, постарайся как можно скорее найти его слабые места!

— Хорошо, — коротко бросила Лоротта и, подняв руку, прижала пальцы к глазам.

Ее зрачки сначала посерели, а затем и вовсе обесцветились, словно она шагнула в мир духов и царство мертвых. Взирая на врага с более высокого плана бытия, она принялась искать критически важные уязвимые точки.

Убедившись, что обычные выстрелы здесь не помогут, Клейн не стал понапрасну тратить патроны. Он поднял руку, дважды легонько постучал по межбровью и активировал Духовное зрение, намереваясь хоть чем-то помочь «Могильщику» Лоротте.

В его глазах аура «монстра» Бибера слилась в один-единственный цвет — чистый, первозданный серо-белый, пропитанный концентрированным безумием.

Ничего другого Клейну разглядеть не удалось.

В этот момент Эл Хассен и Леонард Митчелл в один голос затянули:

— О, пугающая опасность, багровая надежда. — По крайней мере, одно верно: эта жизнь скоротечна. — Одно верно, а остальное — лишь ложь. — Цветок распускается лишь однажды, а после — покидает этот мир.[89]

Усыпляющая сила разлилась в воздухе. Искаженный серо-белый монстр заметно сбавил шаг, словно даже он не мог противиться чарам этой поэзии.

Но в этот самый миг он распахнул пасть и издал пронзительный визг, неслышимый для обычного человеческого уха:

— А-а-а!

Бам! В голове Клейна вспыхнула резкая боль, и его Духовное зрение отключилось само по себе.

Он почувствовал, как из носа хлынула теплая жидкость. Инстинктивно мазнув рукой по лицу, он увидел на тыльной стороне ладони яркую кровь.

Эл и Леонард одновременно опрокинулись навзничь. Из их ртов, носов и уголков глаз тоже сочилась кровь.

Борджиа, Данн и Лоротта отшатнулись на шаг-другой; их лица мертвенно побледнели.

Всего один «вопль» монстра — и шестеро Потусторонних оказались на грани краха, продемонстрировав пугающую уязвимость.

Топ!

Приблизившись к Борджиа, существо с силой взмахнуло своими искаженными конечностями.

Бах! Бах! Бах! Бах!

Борджиа и Данн успели выпустить по две пули, но ни одна из них не причинила монстру Биберу ни малейшего вреда.

Бум! Мощный удар отшвырнул Борджиа в сторону, и его удлиненный револьвер со звоном упал на землю.

Он несколько раз дернулся, пытаясь встать, но тело отказывалось слушаться.

Из пасти монстра Бибера закапала слизь. Он с яростью бросился к железному черному чемодану.

Бах!

В этот критический момент грянул выстрел. Эл Хассен всадил пулю прямо в ящик, отбросив его на приличное расстояние. Монстр Бибер промахнулся и по инерции пролетел вперед добрый десяток метров.

На железном черном чемодане появилась трещина. А из-за неистовых ударов изнутри — бум, бум, бум! — она становилась всё больше и заметнее.

— Нашла! — наконец подала голос черноволосая Лоротта. — Вы должны удержать его на месте. Мне нужно хотя бы три секунды.

— Хорошо, — без лишних слов Данн прижал пальцы к межбровью и закрыл глаза.

Казалось, он уснул прямо стоя. Невидимые волны одна за другой начали расходиться от его тела.

В мгновение ока монстр Бибер застыл. Безумие в его глазах стремительно угасало, а тонкие, прозрачные веки неудержимо поползли вниз.

Тело Данна забила дрожь. Под его одеждой то тут, то там начали вздуваться и извиваться какие-то бугры, словно там прятался целый клубок скользких, лишенных чешуи ядовитых змей.

Лоротта сорвалась с места и в стремительном перекате оказалась прямо под ногами монстра Бибера.

Опершись одной рукой о землю, вторую она сжала в кулак и, словно выпущенный из пушки снаряд, всадила его прямо в промежность чудовища.

Пф-ф!

Не обращая внимания на жгучую, разъедающую плоть боль, она с силой оттолкнулась от земли, подалась всем телом вверх и вогнала кулак еще глубже.

Хрясь! Лоротта резко дернула руку на себя, вытащив наружу кусок кишки, перепачканный желто-коричневой жижей и кровью.

Внутри этих кишок смутно виднелся старый, потрепанный дневник.

— А-а-а!

Монстр Бибер издал полный боли, вполне осязаемый вопль. Его тело внезапно ярко вспыхнуло, словно начало плавиться.

— Ложись!

Едва Эл Хассен успел выкрикнуть это, как Клейн увидел, что чудовище стремительно раздувается.

Бум!

Раздался оглушительный взрыв. Мощная ударная волна отшвырнула стоящего поодаль Клейна, и он с силой рухнул на землю.

Борясь с головокружением и тошнотой, он с трудом поднялся на ноги. От монстра Бибера остались лишь омерзительные, гниющие куски плоти. Данн и Лоротта лежали без сознания метрах в десяти от эпицентра.