Мысленно вернулся к девушкам, оставленным в комнате. Надеюсь, они не устроили там войну в моё отсутствие. Лахтина и Изольда вместе были как порох и огонь — требовалось совсем немного, чтобы произошёл взрыв. Хотя в последнее время они спелись, а учитывая усиление моей магии подчинения монстров… Интересно, как это повлияет на наши дальнейшие отношения.

Два часа — вот сколько мне пришлось ждать. Благо был занят вопросом транспортировки моего голема. Каменный гигант стоял неподвижно в углу двора, привлекая взгляды проходящих мимо слуг и воинов.

Они обходили его по широкой дуге, шепча молитвы и делая оберегающие знаки. Некоторые даже кланялись, как живому божеству. Суеверия монголов забавляли, но сейчас важнее решить практический вопрос: как перевезти эту громадину?

Перебрал разные варианты. Грузовик? Возможно, но с такой глыбой мы далеко не прокатимся. Дороги в степи не приспособлены для тяжёлого транспорта, да и машина может сломаться в самый неподходящий момент. Оставить здесь? Нет!

И тут меня осенило, словно молния пронзила сознание: «Почему сразу об этом не подумал? Он же раньше где жил? В пространственном кольце. Вот туда я его и верну. Удобно, практично. Элегантное решение».

Подошёл к голему, положил руку на холодную каменную поверхность. Она была шершавой на ощупь, с едва заметными выступами и впадинами. Сосредоточился, направляя магическую энергию через пальцы.

Пространственное кольцо отозвалось мгновенно, и голем исчез. Нескольких монголов, наблюдавших за процессом, охватил суеверный ужас. Они попятились, бормоча молитвы. Один даже упал на колени, отвешивая поклоны в мою сторону.

Внутренний хомяк тут же полез на статую и давай её целовать и обнюхивать. В моём видении жадная тварь прыгала вокруг голема, поглаживая каменную поверхность и восторженно пища от удовольствия. Очередное приобретение, очередной трофей для коллекции.

«Больное животное…» — хмыкнул про себя, мысленно отгоняя назойливый образ.

В это время монголы тоже были заняты. Двор превратился в муравейник активности: всадники подготавливали коней, слуги носились с провизией, оружейники проверяли снаряжение.

Просто так мы не могли взять и уехать. Требовались приготовления, согласования, распределение ролей. Пока всё утрясли с местной охраной, потом с ханом. Тимучин лично вышел проводить нас. Потом ещё военные. Совет старейшин не хотел отпускать такого ценного союзника без должной защиты. В итоге еду в серую зону не обозначенной группой, как планировал изначально, а ещё плюс тысяча сопровождения. Тысяча всадников в полном боевом облачении. Плевать, хоть сто тысяч! Чем больше охраны, тем меньше шансов, что на нас нападёт кто-то достаточно глупый.

Тимучин… Засранец приказал глаз не спускать и заявил: если со мной что случится, то пострадает не только конкретный человек, но и весь его род и родственники до десятого колена.

Девушки ждали вместе со мной, переминались с ноги на ногу в нетерпении. Хан бросил на них взгляд и улыбнулся. Понял, кто это. Мужик даже мне подмигнул.

Когда всё было готово, наша уже новая усиленная группа выдвинулась. В центре — я со знакомыми лицами и девушками, а вокруг — тысяча воинов. Строй был чётким, отработанным: три кольца защиты, разведчики впереди и по флангам, арьергард прикрывает тыл.

Даже шаманка умудрилась как-то к нам присоединиться. Не то чтобы я был против, но её настойчивость заставляла задуматься о мотивах. Что ей нужно от меня на самом деле? Просто следовать за сильным лидером? Или есть какой-то скрытый план? Девушка ехала чуть дальше и постоянно смотрела на нас. Её тёмные глаза изучали каждое движение, каждый жест. Особенно внимательно она наблюдала за моими перевёртышами.

Радовало, что дорога до серой зоны не такая долгая — шесть часов галопом. Мы как раз на него сейчас перешли.

Руки натянули поводья, ветер ударил в лицо. Степь разворачивалась перед нами. Глаза сфокусированы на цели, я инстинктивно подстроился под ритм лошади. Мы скакали. От количества лошадей гремела земля, гул копыт разносился далеко вокруг.

Время в пути старался проводить с пользой, изучал свой новый элемент тела — диск. Мысленно погрузился в себя, исследуя изменения. Прикоснуться к нему или сфокусироваться не получалось: меня туда не пускало. Словно невидимый барьер защищал эту часть моего тела от собственного сознания.

Но я точно могу сказать: в нём есть сила и Зла, и руха. Они существовали там в странном равновесии, балансируя на грани. Не сливаясь, но и не уничтожая друг друга. Танец противоположностей, запечатанный в металле. Осталось научиться их использовать.

Только сейчас я полностью осознал, что нейтральная энергия выросла до десятого ранга, а с заларком — до четырнадцатого. Нужно проверить. Кровь Василисы есть. Точно! Совсем про неё забыл. Вот идеальный объект для эксперимента. Насчёт мамаши… Заглянул внутрь себя. Она в специальном «отсеке», отделённом барьером от остального содержимого.

— Привет! — произнёс я, приближаясь к пленнице.

Василиса вздрогнула. Её аристократическое лицо с тонкими чертами исказилось от удивления. Глаза распахнулись, в них мелькнул страх, быстро сменившийся настороженностью.

— Павел? — услышал голос женщины в заточении. Мелодичный, с лёгкой хрипотцой. — Ты… Я… Как…

Слова путались, мысли не складывались в связные предложения. Она явно не ожидала моего визита.

— Ты в пространственном кольце, я с тобой внутри него говорю, — ответил спокойно. — Зло, которое было в тебе… Я вас немного разделил, уж прости.

Хмыкнул, наблюдая за её реакцией. В глазах — шок, неверие, попытка осознать произошедшее.

— Достал мазуту и уничтожил. В тебе ещё есть эта хрень, но немного.

Василиса вздрогнула, машинально обхватила себя руками, словно пытаясь защититься от невидимой угрозы.

— Ты убил его? — голос матери задрожал. — Как?

В вопросе смешались удивление, недоверие:

— Рассмешил!

Повисло молчание. Василиса смотрела на меня.

— Сыно… — начала она, протягивая руку.

— Хватит! — оборвал её резко, не позволяя продолжить эту фальшивую демонстрацию материнских чувств. — Давай мы больше не будем играть в семью? Ты для меня не представляешь угрозы. Твой любовничек тебя ищет, если интересно. Думает, что я украл.

Информация ударила точно в цель. Лицо Василисы изменилось, маска фальшивой материнской любви спала. Обнажился истинный облик — расчётливый, холодный.

— Император? — удивилась женщина, но в голосе звучала не тревога за возлюбленного, а расчёт. Она мгновенно просчитывала новые возможности, новые комбинации в игре власти.

— А что, есть кто-то ещё? — улыбнулся, наблюдая за реакцией.

Мой вопрос попал в точку. Лёгкий румянец на бледных щеках — свидетельство смущения или гнева? С такими, как она, никогда не знаешь наверняка.

— Кровь ты мою не получила, как и силу. И не получишь, — резюмировал я, возвращаясь к деловому тону.

— Павел! — попыталась она удержать меня, вложив в голос нотки отчаяния.

Фальшивка. Всё в ней было фальшивым — от материнских чувств до этой показной слабости. Интересно, когда-нибудь она была искренней? Хотя бы с собой?

— Как только вернёмся в нашу страну, выпущу тебя.

Мои слова ошеломили её. Она замерла, явно не ожидая такого поворота. В глазах мелькнуло недоверие, потом настороженность, затем — едва заметная искра надежды.

— Почему? — голос дрогнул. — После всего…

Слишком хорошо она знала игры власти, чтобы поверить в бескорыстное милосердие. Особенно от того, кого пыталась уничтожить.

— Ты слаба, — сказал правду, без эмоций, без злорадства. Простая констатация факта. — Я не вижу в тебе угрозу, могу прикончить сейчас или потом. Никогда не испытывал удовольствия от убийства, которые не приносят пользы. У меня нет детских обид. Для меня ты умерла! Давно.

— Сыно… — снова попробовала она, цепляясь за последнюю соломинку.

— Василиса, — покачал астральной головой, используя её имя как очередное напоминание о нашей не-связи. — Хватит! Лучше сиди думай, что ты своему императору будешь говорить.