Поначалу это были обычные стражники, рядовые воины с пустыми глазами, грубыми движениями. Охранники заглядывали в палатку, убеждались, что пленник на месте, и уходили. Не опасность, лишь помеха.

А дальше понеслось… То с каким-то амулетом зайдут и смотрят на его реакцию. Амулеты — разные по форме, размеру, материалу, одни светились тусклым огнём, другие вибрировали, третьи испускали странные звуки на грани слышимости. Мне приходилось постоянно останавливаться и ждать. Сидел неподвижно, сохраняя маску безразличия: глаза — пустые, лицо — бесстрастное. Пусть думают, что я сломлен, что побеждён.

Как же вовремя я закончил со своей душой и приступил к телу. Мой враг впервые оценил меня. И если бы не новые способности… Уже заканчивал со своей оболочкой. Хан объяснил, как это делать незаметно.

Проверки тем временем участились. Сука, каждые десять минут! Никакого уединения для пленника.

И вот настала очередь шаманов, пожаловал один из них. Лет тридцать, с каменным лицом и глазами, видевшими больше, чем должен видеть человек его возраста. Когда он вошёл, обычные проверяльщики тут же удалились.

Всё ныло от предвкушения. Желудок сжался в тугой узел, сердце ускорилось. Не паника — концентрация, не страх — готовность. Ручной дух был прав: его сестрёнка — умная тварь, это будоражило. Она что-то ищет, изучает. Судя по словам старика, если почувствовала мою душу или его, а потом нет… Так что я на тотальном контроле и проверках. Под микроскопом, под постоянным наблюдением.

Шаман подошёл ко мне и что-то запел. Ритуальные танцы начались. Голос — низкий, гортанный, с вибрирующими обертонами. Движения — плавные, гипнотические, словно танец змеи перед нападением.

Я почувствовал колебания его души, и она… Да ладно, словно малюсенькая точка от иголки, и после этого сей клоун считается шаманом? Душа его — крошечная, тусклая, слабая искра. Она раз в десять меньше моей. И передо мной тот, кто должен общаться с миром духов? Смешно.

Но не это главное. На его стенания припёрся призрак. Я видел сущность, которая заглянула в мою палатку. Бесплотная, полупрозрачная, с размытыми очертаниями, хотя некоторые детали всё-таки проглядывались.

Воин. Лицо перекошено, голодный. Я прямо чувствовал его желание, почти осязал голод — не физический, а духовный. Жажду существования, воплощения. Этот дух хотел тело, моё тело.

Шаман закончил свои пляски и весь взмыленный указал на меня. Капли пота стекали по его лицу, одежда прилипла к телу. Он выложился полностью, отдал всю энергию ритуалу и теперь ждал результат.

Сука! Да ты чё, издеваешься? Внутри вскипел гнев — короткий, острый, как вспышка. Но я подавил его, не позволил отразиться на лице. Спокойствие, контроль, маска безразличия.

Дух направился ко мне, движение — стремительное, целенаправленное.

Крайне скользкий момент. Просто жопа! Я тут сижу, защиту одну за другой поднимаю, и меня решают проверить. Если сейчас у бестелесного ничего не получится… Твою мать! Хотел курс экспресс-обучения? Вот он. Практика вместо теории, боевое крещение вместо тренировок. Хан тут же выдал мне инструкции: голос духа звучал напряжённо, торопливо. Поток информации, которую нужно было усвоить за секунды.

«Фокусируйся на центре своего тела! — командовал он. — Представь свет, исходящий изнутри. Свет, который отталкивает, отвергает, не принимает!»

Внутренним взором искал центр — точку силы, света и сопротивления. Заметил, как она начинает сиять: сначала тускло, едва заметно, потом ярче, сильнее. Свет не тёплый, не холодный. Чистая энергия, чистая воля, чистое отрицание.

Паучок материализовался из кольца. Мысленный приказ, и он вылетел из палатки. Край колыхнулся, словно от ветра. Монстр толкнул одного из стражников. Охранник пошатнулся, потерял равновесие, выругался. Он тут же влетел к нам. Лицо перекошено от гнева, ладонь замерла на рукояти меча. Шаман начал на него орать.

А я… продолжил тянуть силу из души. Сфокусировал энергию и словно лучом долбанул по призраку. Представил свой свет как оружие — острое, яркое, непреклонное. Раз, и он вспыхнул. Дух загорелся не физическим огнём, а духовным пламенем. Его сущность задрожала, заколебалась, начала распадаться. Беззвучный крик, безмолвная мука, невидимая смерть.

Тут же потянул энергию от него в себя. Точнее, не так: в диск хану. Мой компаньон очень просил. А я инстинктивно понял, как это сделать. Словно открыл канал, по которому энергия умирающего духа потекла к Тимучину, питая его, укрепляя, усиливая.

Бестелесный развеялся. Только что был, и вот уже нет. Как свеча, задутая ветром, как сон, прерванный пробуждением.

У шамана ничего не получилось, и виноват в этом стражник, который влетел и помешал. Во всяком случае, именно так всё выглядит. Идеальное алиби, идеальное объяснение. Не я уничтожил духа, а это случайность, совпадение, неудача. И вообще, шаман рукожопый.

Мужик с костями и перьями на одежде вышел. Движения его были резкими, раздражёнными. Плечи напряжены, спина прямая. Злость и разочарование читались в каждом жесте.

Я шумно выдохнул. Близко… Это было близко… Сердце колотилось, как безумное, в висках пульсировало. Адреналин разливался по телу горячей волной, обостряя чувства, ускоряя реакции.

Тварь меня проверяет. Вопрос только в том, когда она сама решит это сделать? Когда рух лично придёт убедиться, что она почувствовала или ощутила во мне?

Нужно ускоряться. Времени мало, слишком мало. Придётся всё познавать в экспресс-обучении, прямо на практике.

У меня было ещё много вопросов к хану: про призрачных монстров, про серые зоны и вообще. Раз моя душа привязана к тому капищу, может, я могу одолжить там сотню-другую призраков и духов.

Вот так всегда! Голова кружилась от истощения. Крайне непривычно и сложно работать с душой, никогда раньше не делал ничего подобного. Контроль магии, использование артефактов — всё это было знакомо, обычно, но прямая работа с собственной душой — нечто новое и иное.

И хотел бы я сказать, что освоил суперпродвинутые техники. Может быть, так это и есть, но, по словам моего напарника… Я получил лишь базу шаманов, которая была, когда он жил. Азы, основы, фундамент — то, с чего начинали ученики, делающие первые шаги в искусстве общения с духами. Если это базовые техники, то какими же должны быть продвинутые? Какой силой обладали шаманы древности? Какие возможности открывались перед теми, кто полностью освоил это искусство?

«Павел!» — обратился ко мне хан.

Да, мы с ним на имена перешли. От «чужака» до «Павла» — маленький шаг для хана, но значительный для наших отношений.

«Нам нужно подобраться к моей сестре незамеченными, и я должен разглядеть её, проверить метки на душе. Только после этого смогу тебе сказать, что нам потребуется и как действовать», — продолжил он.

Голос духа звучал решительно, с нотками требовательности. Тимучин был осторожен, как и полагается тому, кто являлся настоящим правителем. Его план имеет смысл. Нельзя сражаться с врагом, не зная его слабостей.

«Понял», — кивнул я.

Короткий ответ, но большего и не требовалось. Мы начали понимать друг друга с полуслова, действовать, как слаженная команда. Странный союз — русский попаданец и древний монгольский хан.

Так, цель у нас есть, кое-какая подготовка осуществлена. Мне нужно тело… Ладушки, переходим к плану «Б», нет, уже «В». У меня их много припасено. Не зря же я притащил с собой монголов в лагерь и они там страдают.

Оторвал прядь своих волос. Паучок, которого я вытащил, подошёл к клетке. Передал ему локон. Он взял своими желваками бережно, аккуратно, словно величайшую драгоценность. Мои волосы — сигнал. По ним Бат и Жаслан узнают, что сообщение от меня, и поймут смысл.

Теперь ждём проверяльщиков. Терпение — добродетель стратега, умение ждать подходящего момента, не торопить события, не форсировать ситуацию. Я сидел неподвижно, дыша ровно и глубоко. Восстанавливал силы, накапливал энергию, готовился к следующему шагу.