Куча мелких частиц начала расти в серой зоне, материализуясь из пространственного кольца. Сверкающие пылинки, похожие на мельчайший песок, переливающийся всеми цветами радуги, высыпались в воздух и зависали, образуя сначала небольшой холмик, затем — приличный сугроб. Два метра, три, пять, десять. Гора манапыли сияла и пульсировала, испуская волны энергии, от которых воздух вокруг дрожал и искрился. Я остановился, чувствуя, как кольцо почти опустело.

— Мало! — тут же заявил затылочник, его головы синхронно покачались в неодобрении.

Ничего не ответил, только пожал плечами. Ам тут же побежал и прыгнул, огромное тело взмыло в воздух с неожиданной лёгкостью.

Видеть, как гигантский водяной медведь катается на горе манапыли, перепрыгивая и погружаясь в неё, словно в снег… Крайне запоминающееся событие. Частицы прилипали к телу, впитывались, заставляя его светиться изнутри ещё ярче.

Монстры тут же набросились на мой дар, как голодные дети на сладости. Иглокроты прыгали в гору манапыли, выныривая с облепленными частицами телами. Конельвы катались по ней, их огненные гривы вспыхивали ярче при контакте с магическими частицами. Грозовые волки закапывались в пыль, фыркая и чихая от удовольствия. Летающие змеи кружили над горой, создавая вихри, которые поднимали облака манапыли в воздух, где они её поглощали. Журавль-курица степенно расхаживала вокруг, время от времени погружая клюв в частицы и втягивая их, как через соломинку.

— Тебе пора уходить! — напомнили Бока и Тока, головы затылочника нетерпеливо покачивались.

— Да понял я, — повысил голос, чувствуя раздражение от этого напоминания. — Сейчас буду впускать много тварей. Готовься, — добавил, наблюдая за реакцией.

— Мудрое решение, человек, — ответил сухо Тока, его тон был таким же безжизненным, как пустыня в полдень.

Реальность задрожала, воздух словно сгустился, и меня отправили обратно в «гостиную» серой зоны. Переход был резким и неприятным, как прыжок в ледяную воду. Голова закружилась, к горлу подкатила тошнота.

— Куда ты исчез? — напрягся Казимир, и глаза сузились от подозрения. Маг висел в той же позе, в которой я его оставил, словно прошли секунды, а не минуты.

— В туалет ходил, — поморщился от ещё одного перемещения, пытаясь скрыть своё состояние за шуткой. Желудок скрутило, но я заставил себя выпрямиться и принять непринуждённый вид.

— Тот маг… — мужик улыбался, лицо Казимира светилось каким-то нездоровым удовлетворением. — У него не получилось, он бежал…

— А ты чего такой радостный? — хмыкнул, разглядывая довольную физиономию Цепиша. Обычно мрачное лицо сейчас выглядело почти счастливым, что казалось жутковатым несоответствием.

— Кто-то не стал сильнее, значит, у меня есть шанс, — пожал плечами мужик, в его глазах мелькнуло нечто хищное. — Когда такие, как он, терпят неудачу, остальные могут подняться чуть выше.

Я понимал его чувства, вот только мотивы у меня другие. Не карьерный рост и не зависть к чужим достижениям, а холодный расчёт и методичное устранение угроз. Ладно, пора вернуться к делам. Время — ресурс, который не восполнишь.

— Приступим? — спросил, готовый перейти к главному вопросу.

— Зачем тебе монстры? — поинтересовался Казимир, его взгляд стал острым и проницательным, словно он пытался прочитать мои мысли.

— Прости, клятва… — соврал я, не моргнув глазом.

Цепиш кивнул, принимая мои слова за чистую монету. Он оглянулся на пространство вокруг, словно оценивая обстановку.

— Я займусь приготовлениями, — произнёс маг, и его фигура начала светиться мягким голубоватым огнём. — Нужно создать транспорт для существ. Подожди немного.

Наблюдал, как Казимир плетёт сложное заклинание. Руки двигались с удивительной точностью, а воздух вокруг сгущался, принимая форму огромного пузыря. Постепенно эта субстанция уплотнялась, становясь похожей на гигантский шар из полупрозрачного материала.

— Воздушный шар? — не удержался от вопроса, хотя ответ был очевиден.

— Лучший способ транспортировки живых существ на большие расстояния, — кивнул Казимир, не отрываясь от работы. — Они не повредятся при телепортации и не задохнутся.

Когда шар был сформирован, мужик повернулся ко мне.

— Я готов, — подтвердил в ответ, что он может приступать к работе.

— Тогда отправляюсь, — объявил маг. — Жди здесь. Первая партия будет готова примерно через десять минут.

И с этими словами он исчез, растворившись в воздухе с лёгким хлопком. Я остался один, прислонившись к дереву.

Усталость медленно накатывала — сказывались все предыдущие перемещения и события. Но нужно было оставаться начеку. Я прикрыл глаза, собираясь с силами перед предстоящей ночью.

Ровно через десять минут пространство передо мной исказилось, и появился Казимир. Рядом с ним парил огромный воздушный пузырь, внутри которого клубилась настоящая живая масса. Десятки существ, прижатых друг к другу, шевелились, пытаясь найти больше места.

— Первая партия, — объявил маг, выглядевший немного запыхавшимся. — Семь видов, от четвёртого до шестого ранга.

Воздушный пузырь опустился на землю, и Казимир одним жестом разрушил его стенку. Твари хлынули наружу, как живой поток, шипя, рыча и щёлкая зубами.

Водяные медведи — пять молодых особей. Их тела покрыты чешуёй, между пластинами которой торчали маленькие пучки только начавших гнить водорослей. По сравнению со взрослыми собратьями эти были размером с крупную собаку, но уже сейчас от них исходил характерный запах падали.

Мутно-белые глаза с вертикальными зрачками светились слабым зеленоватым огнём, а из мелких пастей, представляющих собой жуткую помесь медвежьей и крокодильей, торчали ещё не полностью выросшие клыки, уже начавшие желтеть и покрываться тиной.

Морозные паучки — восемь молодых особей размером с кулак, с бледно-голубыми полупрозрачными телами, которые словно светились изнутри. На их спинах только начинали формироваться первые магические кристаллы — пока лишь небольшие наросты, мерцающие всеми цветами радуги. Их многочисленные глаза, ещё не двенадцать, как у взрослых особей, а только шесть или восемь, блестели в сумраке, а тонкие лапки, покрытые инеем, осторожно ощупывали новую территорию.

Конельвы — трое молодых существ размером с крупного волка. Лошадиные ноги с ещё неокрепшими копытами переходили в массивное туловище, покрытое короткой чёрной шерстью. Львиные головы, украшенные небольшими, только начинающими расти рогами, напоминающими козлиные, уже сейчас внушали уважение. Из пастей капала огненная слюна, оставляя на земле маленькие дымящиеся пятна. Гривы ещё не полыхали настоящим огнём, но уже подёргивались красноватыми всполохами при каждом движении.

Грозовые волки — пара молодых особей с чёрной кожей, блестевшей даже в сумраке. На их лапах уже росла характерная серая шерсть, а тела начинали покрываться твёрдыми пластинами, напоминающими броню. Глаза светились электрическим синим сиянием, а вокруг лап изредка танцевали крошечные молнии. Клыки, хоть и не полностью выросшие, уже сейчас напоминали острые кинжалы.

Иглокроты — четыре существа, похожие на гибриды ежа и крота, пока ещё небольшие, около полуметра в длину. Мощные передние лапы были созданы для рытья тоннелей, а спины покрыты короткими чёрными иглами, которые при опасности вставали дыбом. Вытянутые морды с маленькими зубами принюхивались к воздуху, а два чёрных, как бусины, глаза моргали, привыкая к свету.

Огнелисы — три молодых зверька с длинными мускулистыми телами, покрытыми гладкой тёмной шерстью. Вытянутые морды с острыми клыками то и дело приоткрывались, выпуская шипящий звук, напоминающий змеиный. Глаза, которые у взрослых особей сверкают красным, как угли, у этих молодых ещё переливались золотисто-оранжевым. Длинные и гибкие хвосты нервно подёргивались, а их кончики периодически вспыхивали яркими искрами.

И, наконец, журавли-курицы — две нелепые твари с куриными телами размером с крупную собаку, длинными журавлиными шеями и мощными раздвоенными клювами, которые выглядели достаточно острыми, чтобы пробить кожаный доспех. Перья уже приобрели характерный металлический блеск, а на месте крыльев формировались полупрозрачные сгустки энергии, похожие на кожистые перепонки летучих мышей.