Горьковатый вкус с лёгкой кислинкой — отвар из местных трав вместо настоящего напитка. Ещё один признак блокады.

— Что касается насущных проблем, — лицо слуги стало непроницаемым, но в глазах промелькнула тревога. — Продовольствие, одежда, техника, запчасти… Нас закрыли от цивилизации. Люди напряжены со всех сторон. Мы протянем… — он задумался, подбирая слова. — С месяц, скорее всего, если примем ещё четыре или пять тысяч человек… Неделя максимум, и это по очень оптимистичным оценкам.

Кивнул. Император использовал худший вариант, который я рассматривал, — блокаду. Что называется, раз отделились, вот и сидите у себя. Поэтому такая пропаганда по поводу меня в Енисейске — народ натравливают, делают из меня врага государства.

Через окно я увидел, как в отдалении группа работала на недавно вспаханном поле, — делают запасы на будущее. Сжал кулаки. Иметь много денег, жилу с кристаллами и находиться в такой обстановке… Это новый вызов для моего разума. И я отвечу!.. Ярость поднялась по всему телу. Захотелось придушить кого-то. Вдох-выдох…

Взял контроль над собой. Теперь планы по свободной торговле. Они пока ставятся на паузу. Сначала всё нужно нормализовать. Уверен, что как только я объявлюсь публично, то ко мне кого-то пришлют для переговоров.

Вот только тут же нагрянут хренофаг-некромант и тот урод-наёмник, который меня искал. Хорошенькая дилемма. Можно, конечно, прятаться, и не будет массовых убийств, но тогда мы тут все загнёмся в блокаде.

По факту безвыходная ситуация. Добавляем сюда возможность атаки со стороны императора, чтобы добить нас, когда ослабнем. Да уж… Но у меня есть кое-какие заготовки на этот случай.

Тут же вспыхнула новая мысль, которая немного опечалила и без того не самую весёлую картину. Монголы… Не просто так они готовят поход. Я почти уверен, что это личная просьба императора. Ещё одна атака уже с другой стороны. Любой бы на моём месте махнул рукой на всё это, — явно патовая ситуация, — вот только не я.

— Что там ещё у нас на повестке дня? — поднял взгляд.

Стук дождя по стеклу усилился. Серые тучи закрыли небо почти полностью, словно отражая мрачность нашего положения. Через окно я видел охотников, спешащих укрыться от ливня. Дождь — это хорошо… Вот на чём нужно сыграть — темнота и непогода. Если организовать проход для военных в нашу зону именно в такие моменты, это шанс. Но как передать сообщение в лагерь, который находится за имперскими кордонами? Придётся подумать позже.

— Павел! — чуть поклонилась Ольга.

Перевёртыши тут же глянули на неё, Лахтина вообще рот открыла.

— Монстры, — продолжала уверенно Смирнова. — Они хоть и появились, но с тем, что было… Разница в десять, а то и пятнадцать раз. Алхимики простаивают. Мы изготовили всё, что могли, и есть запасы. Большую партию тогда увезли в Томск. Сейчас у нас примерно столько же, но это всё!

Ольга выглядела измождённой. Тёмные круги под глазами, бледная кожа, напряжённая поза — всё говорило о том, что она работала на пределе сил. На белом лабораторном халате виднелись пятна от реагентов алого, изумрудного и чёрного цветов. Тонкие пальцы немного подрагивали.

Ещё проблема в копилку. Одна из основ нашей мощи и заработка трещит по швам.

— Если будет битва, — глянул на девушку, — то насколько хватит?

— Неделя-две для всех наших людей, — поморщилась она. — Если численность вашего «королевства» увеличится, то на несколько дней. Или вообще на один.

В её голосе слышалась неприкрытая тревога. Девушка переживала за род не меньше меня. И сейчас, когда монстров мало, Ольга чувствует себя бесполезной. Это понимаем и я, и она.

Мой взгляд упал на стол, где положили зелья, — аккуратно расставленные флаконы разных размеров и форм. Среди них преобладали зелья лечения, выносливости и усиления. Взял бутылёк. Извлёк крышку и выпил, потом другой и последний. Мой личный запас пуст, так ещё и это…

Нужно идти в серую зону и разговаривать с Бокой и Токой. Ведь я ожидал, что восстановление будет каким-то… более активным, что ли. Ещё один пункт в бесконечный список Магинского.

— Эталонка пятого ранга! — вспомнил. — У нас, случаем, не получилось её изготавливать?

Ольга незаметно выпрямилась, словно солдат перед генералом.

— Мы пытались, господин, — её голос стал тише. — Последние две недели почти не спали. Отец… — она на мгновение запнулась. — Разработал новую формулу, теоретически работоспособную. Но без свежих образцов органов высших монстров результаты нестабильные.

Девушка осторожно достала из кармана халата маленький флакон с переливающейся жидкостью.

— Это прототип. Сработает, возможно, но побочные эффекты не изучены. Мы не рискнули тестировать.

Я протянул руку, Ольга подошла ко мне и передала флакон. Тёплое стекло пульсировало едва заметно, как крошечное сердце. Внутри жидкость медленно меняла цвет — от глубокого синего до малинового и обратно.

— Нет! — ответил Лампа, делая шаг вперёд. — Я пробовал, состав нестабилен. Нужно время, чтобы закончить.

Рыжий выглядел встревоженным и нервным. Что-то явно не давало ему покоя. С тех пор, как Евлампий объединился с дядей Стёпой, его поведение стало непредсказуемым — иногда он был обычным мальчишкой, а иногда в глазах появлялись мудрость и расчётливость взрослого алхимика.

— Понятно, — кивнул в ответ.

Хреново. А я так рассчитывал, что у меня появится эталонка пятого ранга, а может быть, и шестого.

— Что-то ещё? — спросил.

— Есть личный разговор! — тут же выдал Дядя Стёпа, судя по манере.

— У нас тоже! — подали голоса перевёртыши.

— И у меня! — сказала Изольда.

— Как и я, — выпрямилась Лахтина.

Перевёл взгляд с одного на другого. Все явно ждали личной аудиенции. Интересно, настолько важно, что нельзя обсудить сейчас?

— Срочно? — уточнил у всех сразу.

— Да! — ответили они хором.

Уловил беспокойство в голосах. Возможно, не стоит откладывать, но сначала надо разобраться с остальными вопросами.

— Жора, господин Булкин не объявлялся? — посмотрел на слугу.

— Нет, — помотал головой мужик. — Ни сообщений, ни гонцов. Все пути перекрыты.

Это плохо. Булкин — важное звено в моих планах. Без его связей и возможностей многие схемы рушатся. Нужно найти способ связаться с ним, несмотря на блокаду.

— Тогда все свободны, кроме… вас, — указал на тех, кто требовал личной аудиенции.

Жора, Витас, Смирновы и Медведь вышли из зала. Я откинулся на спинку кресла и потёр лицо. Долбаное маленькое тело, огромных сил стоило давить в себе панику и мыслить трезво.

Ситуация сложная, но не безнадёжная. Если удастся прорвать блокаду и наладить систему тайных поставок. Если получится интегрировать военных в нашу структуру. Если монголы не ударят в спину… Слишком много «если».

— Я первая! — тут же вышла вперёд Лахтина.

Вдруг возникло чувство, будто я что-то забыл. Твою мать! Клаус…

— Ждите, я скоро! — вскочил.

Совсем запамятовал про вора. Ничего от пары часов не случится, наверно, но точно сказать нельзя. Сбежал по лестницам, выскочил наружу. Мужик продолжал сидеть на пауке, а паутина уже расслоилась.

Холодный ветер ударил в лицо, принося запах сырой земли и хвои. После тепла особняка тело мгновенно отреагировало. Мурашки побежали по коже, а дыхание стало видимым в прохладном воздухе.

Клаус был почти синим от холода. Сидел неподвижно, боясь пошевелиться, уставившись на паука немигающим взглядом. Отчаяние и усталость читались на его лице. Несколько капель пота скатились по вискам, несмотря на холод.

Подошёл к нему.

— Магинский… — стучал он зубами от холода, может быть, от страха или напряжения. Возможно, от всего сразу. — Ты забыл обо мне?

В его голосе звучала смесь негодования и паники. Это было понятно — сидеть верхом на огромном пауке, окружённым настороженными охранниками, явно не входило в его планы.

— Конечно же, нет! — ответил с серьёзным видом. — Просто были дела, которые не требовали отлагательств. Слезай давай.