Изольда вскочила с пола, за ней тут же метнулись Елена и Вероника, Фирата и Лахтина. И меня начали душить объятиями. Женщины окружили плотным кольцом. Руки тянулись со всех сторон — погладить, обнять, убедиться в реальности происходящего.

— Какой миленький! — воскликнула Елена, прижимая к груди.

— Такой маленький! — добавила Вероника, трепля по волосам.

— Милашка! — присоединилась Изольда, щипая за щёки.

— Пупсик! — произнесла Лахтина, обхватывая за талию.

Фирата молча улыбалась, но её руки тоже тянулись ко мне. Даже Тарим осмелел и приблизился.

Запах духов смешался в одуряющий коктейль. Тёплые объятия, мягкие прикосновения. После долгого пути это было приятно, но… Подростковое тело реагировало на близость женщин по-своему. Гормоны бушевали, адреналин зашкаливал. Юный организм не справлялся с таким количеством впечатлений. Но дела не терпели отлагательств.

Вспыхнул небольшой огненный шар над головой, меня тут же отпустили. Магия подействовала отрезвляюще, все отступили на шаг, вспомнив о субординации.

— Успокоились! — рявкнул командирским тоном. — Подробности потом! Военный совет срочно. Витаса найти и привести, объяснить, что я вернулся. Остальным — ни слова! Слуги, если узнаю, что кто-то проговорился… убью! Всем понятно?

На меня посмотрели уже без умиления. Тон изменился кардинально — командир вернулся. Лица стали серьёзными, военная дисциплина вступила в силу. Время развлечений закончилось.

— Вот и отлично. Ещё мне потребуются Ольга и её отец, также Медведь, Лампа. Собираемся в зале, на всё про всё — тридцать минут. Жора, притащи мне в комнату кристаллы.

Направился к лестнице решительным шагом. Поднимался по знакомым ступенькам. Каждая деталь интерьера радовала глаз — резные перила, картины на стенах, ковровые дорожки. Сердце щемило от противоречивых эмоций. С одной стороны — невероятное облегчение: выжил, вернулся. Дом стоит, люди живы, дела идут, территория превратилась в настоящую крепость.

С другой — тревога скребла когтями где-то под рёбрами. Столько проблем накопилось за время отсутствия, количество угроз только увеличилось. И всё же, несмотря на груз сложностей, не мог сдержать улыбку. Я дома, среди своих.

Гормональная буря в детском теле постепенно утихала. Эмоции пытались взять верх над разумом, но опыт прошлой жизни помогал контролировать себя. Нужно быстро входить в курс дела, принимать решения, отдавать приказы.

Охрана и прислуга расступались, пропуская хозяина. Дисциплина работала безотказно, даже если командир выглядит как подросток.

Я добрался до своих покоев, закрыл дверь, выдохнул с облегчением. Посмотрел в зеркало и поморщился: отражение было жалким. Грязная одежда, исцарапанное лицо, взъерошенные волосы. Выглядел, как беспризорник.

Прошёл в ванную, включил холодную воду. Нужно привести мысли в порядок и смыть грязь путешествия. Ледяная вода ударила шоком, мгновенно отрезвила. Грязь и пот последних дней смылись, кровь с царапин окрасила воду розовым.

Накинул махровый халат, вышел из ванной. Стук в дверь.

— Господин! — поклонился Жора. — Кристаллы доставлены.

Он открыл дверь, и в комнату внесли тяжёлый деревянный ящик с металлическими уголками. Я взглядом показал, чтобы оставили меня одного.

За дверью слышались женские голоса. Девушки хотели поговорить, узнать подробности, но сейчас не время для бесед.

Сел на кровать, взял кристаллы размером с куриное яйцо в каждую руку. Грани сверкали, внутри пульсировала энергия. Закрыл глаза, потянул силу в себя. Магия ворвалась в истощённый организм потоком, каналы жадно впитывали энергию.

— Ах-хах! — вырвалось само собой, тело выгнулось дугой.

Ощущение было почти физическим. Как глоток воды в пустыне, как пища после долгого голода.

Истощение оказалось полным. Путешествие выжало все соки, а перед этим — спасение дирижабля, раны, постоянные бои. Маленькое тело работало на пределе. Детский организм не выдерживал взрослых нагрузок, нужно срочно восстанавливаться. Глянул на тонкие пальцы, сжимающие кристаллы. Появилось головокружение от резкого притока энергии, эмоции последних дней рвались наружу.

Взял следующую партию камней. Источник одиннадцатого ранга поглощал энергию, как ненасытная бездна. Кристаллы растворились за секунды. Третий. Пятый. Десятый. Драгоценные камни превращались в серую пыль. То, что убило бы обычного мага перегрузкой, для меня было лёгкой закуской. Сорок камней превратились в пыль.

Надеялся, что магическая подпитка ускорит физическое развитие, вернёт взрослое тело, но изменений не было. Тело оставалось детским. Процесс шёл по собственным законам, не подчиняясь желаниям. Дрожь в руках исчезла, мышцы перестали ныть. Голова прояснилась, энергия восстановилась на четверть.

Поднялся, надел костюм, глянул в зеркало и поморщился. Детское тело, до сих пор не могу привыкнуть.

Странное ощущение — словно разум и тело постоянно конфликтуют. Голова помнит опыт прошлой жизни, стратегическое мышление военного, холодный расчёт командира. А тело… Тело хочет бегать, прыгать, играть. Время от времени накатывает волной детская импульсивность. Хочется сорваться с места, закричать от восторга, залезть куда-нибудь повыше.

Сжал кулаки, почувствовал, как ногти впиваются в ладони. Боль отрезвляет, возвращает контроль. Не позволю этому телу диктовать мне свои правила. Я — Магинский Павел, граф, бей, глава рода. Пусть теперь в облике мальчишки, но с опытом и волей взрослого мужчины

— Павел Александрович! Все ждут в зале, — прозвучал голос Жоры за дверью.

Время настало.

— Идём! — бросил слуге, когда вышел.

Старик кивнул, направился по коридору размеренным шагом. Зашли в зал, и началось новое представление.

Лейпниш выглядел так, словно увидел призрака. Его обычно каменное лицо застыло в гротескной маске изумления. Брови взлетели вверх, глаза расширились, рот приоткрылся.

Медведь потёр глаза, моргнул несколько раз, словно не доверяя собственному зрению. Его огромные ручищи нервно теребили эфес меча. Взгляд метался между мной и дверью, как будто он искал объяснение своей галлюцинации.

Смирнов замер, сжимая в руке какую-то бумагу. Секунду назад он что-то объяснял присутствующим, но теперь застыл на полуслове, с поднятой для жеста ладонью. Документ медленно выскользнул из его пальцев и плавно опустился на пол. Никто даже не заметил.

Только Ольга не выглядела полностью ошеломлённой. В её глазах читалось скорее научное любопытство, чем шок. Алхимик до мозга костей. Её уже, видимо, заинтересовал механизм трансформации.

Евлампий же не смог сдержать эмоций, хотя это скорее дядя Стёпа. Он хохотал так, что согнулся пополам, хватаясь за живот. Слёзы текли по его лицу, плечи тряслись.

— Ах-а-ха-ха-ха-ха! — взрывался смехом алхимик. — Маленький Магинский… Это же умора! Что вы не смеётесь? Нет! Стоп! Срочно фотокамеру, нам нужно это запечатлеть. Лично мне одну копию.

— Успокоился! — произнёс я детским голосом.

Лампа продолжал хохотать, не воспринимая угрозу всерьёз. Слишком забавным казался ему ребёнок, изображающий грозного хозяина.

Кулак врезался под рёбра с хирургической точностью. Болевой шок отключил диафрагму мгновенно. Лампа согнулся пополам, хватая ртом воздух. Смех оборвался как по команде. Вместо ржания — хрипы и судорожные попытки вдохнуть.

— Господин Магинский! — Лейпниш наконец обрёл дар речи, но голос его звучал неестественно высоко. Он откашлялся и продолжил уже нормальным тоном: — Прошу прощения за… несдержанность некоторых присутствующих. Позвольте выразить искреннюю радость от вашего возвращения.

Слова звучали правильно, но я видел, как дёргается его левый глаз. Командир явно пытался совместить в голове образ хозяина-авторитета с ребёнком, стоящим перед ним.

— Павел Александрович, — вмешался Медведь, старательно глядя куда-то поверх моей головы, словно не решаясь встретиться взглядом. — Мы… э-э-э… не ожидали вас в таком… э-э-э…