Ничего удивительного. С деньгами, которые есть у Булкина, купить зелье свободы не проблема. Поэтому я и подстраховался.

— Всего хорошего, Гаврила Давыдович! — направился к двери. — Встретимся в столице.

Сам спустился и вышел из особняка. Приказал своим людям разгрузить ящики и занести их на территорию. А Ольга с отцом сформировали сопроводительные документы, но взял я их с собой совершенно для другого.

— Вот деньги, — передал Смирнову толстую пачку купюр. — Пройдите экзамен на алхимиков и артефакторов. Получите новые печати.

— Господин! — открыл рот мужик. — Зачем? Это не обязательно…

— Не спорь, — оборвал его. — Какие у вас сейчас ранги?

— У Оли шестой, у меня пятый, — с гордостью заявил отец.

— Вы и вы, — указал на десятерых охотников. — Остаётесь с ними и потом сопровождаете до дома.

— Есть! — тут же вытянулся мужик.

Оставил один грузовик и одну легковую машину для их возвращения. За Лампой пока числится седьмой ранг алхимика. Нужно будет потом отправить их с дядей Стёпой в Томск, чтобы показали мастер-класс.

Хрустнул шеей и залез в машину. Часть людей последовала за мной.

Мы вернулись утром. Открыл глаза, когда въехали на территорию особняка. Сразу заметил множество людей из СБИ — несколько сотен человек разбили лагерь прямо перед границей моих земель.

Палатки стояли аккуратными рядами, между ними сновали люди в тёмно-синей форме. Я видел полевые кухни с поднимающимся дымком, даже артиллерийские орудия под брезентовыми чехлами. Настоящий военный лагерь в пределах видимости моего дома. И, судя по облаку пыли на горизонте, скоро к ним прибудет пополнение — ещё одна колонна транспорта тянулась по дороге.

Это на случай, если я откажусь ехать в столицу? Ну, и потом мои земли забрать, когда проиграю суд. Кто-то очень торопится от меня избавиться.

Остался один день. И за него нужно успеть попасть в монгольскую серую зону, найти нужных монстров, подчинить, притащить к себе. Ещё поговорить с пленными монголами. Решить, как отправить кровяшей в столицу так, чтобы их не убили по дороге. Дать указания своим людям и ехать самому… Вот это у меня график.

Тут же направился к Медведю. Нашёл его у оружейных складов, где он проверял состояние патронов.

— Фёдор, — окликнул я. — Мне нужна форма охотника. Простая, без знаков различия.

— Есть, — кивнул мужик, не задавая лишних вопросов. — В каком состоянии?

— Б/у. Чтобы не выделялась.

Медведь принёс комплект — куртку и штаны, потёртые, но прочные. Я переоделся прямо тут же.

— Никто не должен следовать за мной, — предупредил, застёгивая куртку. — И никому ни слова о том, куда я пошёл.

— Понял, — Фёдор посмотрел в сторону лагеря СБИ. — А если они спросят, где вы?

— Скажешь, что отдыхаю после поездки. Устал, не хочу никого видеть.

Направился к лесу.

Уже наступил полдень, когда я вышел из своей серой зоны и осторожно выглянул на поле бывшего лагеря. Картина была впечатляющей даже спустя несколько дней. Выжженная земля простиралась почти на километры в каждую сторону. Чёрные воронки зияли через десять-пятнадцать метров. Между ними — слой пепла толщиной в ладонь.

Монголов действительно немного — около сотни. Они методично прочёсывали территорию, собирая что-то в мешки, делая пометки на картах. Значит, исследовательская группа. Пытаются понять, что тут произошло. Хорошо, что заняты своим делом, — мешать не будут.

Через километров пять, чуть левее, начинается серая зона монголов. Вот туда мне и нужно. Как пройти незамеченным?

Я изучил местность в новом зрении. Магической атаки шестнадцатого ранга хватило не только на то, чтобы уничтожить лагерь. Она буквально изменила рельеф: земля потрескалась, образовав сеть глубоких расщелин.

Спустился с холма и нырнул в ближайший овраг. После огненного дождя их тут образовалось множество. Земля потрескалась, как засохшая глина, создав естественные траншеи глубиной с человеческий рост, а местами и больше. Стенки оврага выглядели жутко. Оплавленная порода застыла причудливыми наплывами, напоминая свечной воск. Кое-где в стенах виднелись вкрапления металла — остатки оружия или доспехов, которые расплавились и впечатались в камень.

Под ногами хрустело. Я наклонился и поднял осколок — кусок стали, скрученный жаром в спираль. Рядом лежал обломок кости — человеческой или лошадиной, понять было невозможно, всё обуглилось до черноты.

Двигался осторожно, стараясь не производить лишнего шума. Прислушивался к голосам сверху. Монголы переговаривались между собой на своём языке. Не разобрал ни слова, но интонации были красноречивыми: удивление, растерянность, даже страх. Один голос звучал особенно взволнованно — видимо, командир группы. Он что-то объяснял подчинённым, жестикулировал. Слышался топот сапог, скрип кожаных доспехов.

Я осторожно выглянул из оврага. В пятидесяти метрах от меня стояла группа из десяти монголов. Они окружили особенно глубокую воронку и что-то в ней разглядывали.

Командир — мужик в богато украшенном доспехе — показывал рукой на дно кратера. Говорил настойчиво, тыкал пальцем в обгоревшие остатки. Остальные качали головами, пожимали плечами. Явно никто не понимал, что могло создать такие разрушения.

Хорошо. Значит, у них нет версий о том, кто устроил эту бойню. Тем лучше для меня.

Группа двинулась дальше, к следующей воронке. Я подождал, пока они отойдут на безопасное расстояние, и продолжил путь по оврагу.

Расщелина петляла между кратерами, то сужаясь до ширины в плечи, то расширяясь в настоящие пещеры. В самых глубоких местах царил полумрак: солнечный свет едва пробивался сверху.

Через полчаса такого движения наткнулся на препятствие. Овраг упирался в завал из оплавленных камней. Высота — метра четыре, не меньше. Придётся карабкаться. Но сначала нужно убедиться, что рядом нет монголов.

Осторожно выглянул из расщелины. Ближайшая группа исследователей находилась метрах в ста пятидесяти — спиной ко мне, увлечённо копались в остатках чего-то металлического.

Быстро выбрался из оврага и перебежал к следующему укрытию — воронке диаметром метров в пять. Спрыгнул на дно и замер, прислушиваясь. Голоса монголов стали тише. Кто-то засмеялся — видимо, нашли что-то интересное.

Я выглянул с другого края воронки. Отсюда до леса было метров триста по открытому пространству. Слишком далеко, чтобы пробежать незамеченным. Но между пожарищем и лесной полосой тянулась цепочка воронок поменьше. Можно перебегать от одной к другой.

Дождался момента, когда ближайшая группа монголов повернулась спиной, и рванул к следующему укрытию. Кратер оказался неглубоким — всего по грудь, но этого хватало, чтобы скрыться от взглядов.

Дно было устлано пеплом вперемешку с осколками. Среди мусора блеснуло что-то металлическое. Я наклонился и поднял предмет. Наконечник стрелы. Монгольский, судя по форме. Железо было частично расплавлено, но общие очертания сохранились.

Следующая перебежка. Очередная воронка, потом ещё одна. С каждым укрытием голоса монголов становились всё тише. Наконец, я добрался до самого края выжженной зоны. Здесь пепла было меньше, кое-где проглядывала обычная земля.

Последний бросок, и я скрылся среди деревьев. Лес встретил привычной прохладой и запахом хвои. После мёртвой пустоши за спиной это было как глоток живой воды.

Но расслабляться рано. Впереди ещё пять километров до границы монгольской серой зоны. И нужно быть осторожным, здесь могут оказаться их дозоры.

Двигался между стволами, стараясь не ломать ветки и не шуметь. Время от времени останавливался, прислушивался. Пока тихо.

Через полтора часа ходьбы впереди замерцала знакомая плёнка — граница между мирами людей и монстров.

Огляделся. Никого нет. Подошёл к барьеру и попытался прикоснуться к переливающейся поверхности. Рука упёрлась в непреодолимую стену.

— Закрыто? — удивился я.