— Вы гений, господин, — выдохнул Жора. В его голосе звучало искреннее восхищение.

Я хмыкнул. Гений? Нет. Просто человек, проживший одну жизнь и начавший вторую. Человек, знающий, что такое предательство и как его избежать.

— С чего бы дальше начать? — произнёс я. — Что с Лампой?

— Я использовала заларак, — тихо произнесла Смирнова. Её голос звучал отчаянно, на грани слёз. — После этого он при смерти.

Мой желудок сжался. Дядя Стёпа при смерти… Твою мать! Это же мой лучший алхимик и артефактор.

— Что конкретно с ним? — спросил я, стараясь держать голос ровным.

— Я не… — Ольга запнулась. — Он словно выгорает изнутри. Иногда приходит в себя, бормочет что-то про душу и якорь. Иногда дёргается, как от боли. Но чаще просто… лежит. Дыхание едва заметно.

Сука! Мысленно я уже перебирал варианты. Дядя Стёпа — не обычный человек, он алхимик невероятного уровня, способный создавать зелья, о которых другие могут только мечтать. И он… живёт в теле Лампы. Это уникальный случай.

Как можно спасти душу, отделяющуюся от тела? Заларак, который использовала Ольга, был создан специально для борьбы с ментальной магией. Но что если он слишком эффективен? Что если разрушил связь между двумя душами в одном теле?

Я чувствовал, как внутри поднимается волна гнева. Не на Ольгу, а на ситуацию. Рыженький нам нужен. Зелья против кровяшей, артефакты защиты, новые залараки — всё это было планами на будущее, которые теперь висят на волоске.

— Когда он приходит в сознание, записываете, что говорит? — спросил я, стараясь ухватиться за любую возможность.

— Да, — в голосе Смирновой появилась надежда. — Есть тетрадь. Но большая часть — бессвязный бред: формулы, какие-то названия…

— Хорошо, — кивнул я. — Каждое слово, каждый вздох — всё записывать. И… мне нужно к нему. Скоро.

— Он… — голос Ольги дрогнул. Я услышал, как девушка сделала глубокий вдох, пытаясь сдержать слезы. — Я… Я… Я…

Она начала заикаться и хлюпать носом. Рыдания, которые Смирнова изо всех сил пыталась сдержать, вырвались наружу. Я слышал, как кто-то — Елена или Вероника — подошёл к ней, положил руку на плечо.

Потёр лицо. Нужно спасать дядю Стёпу. Он ключевой сотрудник для меня. Столько вопросов я привёз из путешествия, столько всего нужно проверить и изучить. Но сейчас нет решения, нет идей, только тьма перед глазами. Сука! Ладно. Оставляем эту проблему висеть. Двигаемся дальше.

— Жмелевский, орден… — произнёс я. — Есть у кого идеи, предположения, теории заговора? Руки можете не поднимать, всё равно ничего не вижу.

Кто-то нервно хихикнул — кажется, Ольга. Видимо, истерика на подходе у девочки.

— Как вы знаете, кровяши способны обойти клятву крови и преданности, — начал Витас. Его голос звучал собранно, деловито. — У нас большой набор в род. Вот они и просочились, начали действовать. Но Елена и Вероника вычислили их.

— Мы убили всех! — гордо заявила одна из жён. Судя по голосу, Елена.

— Это привело к тому, что кровяши стали действовать более активно, — добавил Витас. — Начались нападения и заражения.

— Пока оставляем орден на время, — я зачем-то сам поднял руку, словно в школе просил слово. Глупый жест для слепого. — Что за заражение?

— Это… достаточно сложно, чтобы объяснить, — вклинилась Смирнова. Я слышал, как она пытается взять себя в руки, говорить профессионально. — По факту магия крови, смешанная с некромантической. Достаточно слабой, но всё же. Хорошая проникаемость через защиту источника. А дальше подключается другая. Эффект усилен, и результат — смерть!

— Многообещающе, — кивнул я. Мозг работал, обрабатывая информацию: «Новый тип оружия… Интересно, кто его создал? Имеет ли это отношение к учителю Дрозда?»

— В нашем роду было почти полторы тысячи людей, — сообщил Лейпниш. — Пятьсот охотников, пятьсот тех, кто защищал территории, и ещё резерв. Оружие лучшее, патроны — тоже, защита… Всё! Мы обновили пулемёты и вышки, создали много нового.

— Почувствовал на себе, — я улыбнулся, делая вид, что смотрю на сломанные пальцы. Смешно, конечно: слепой глядит на свои руки.

— Всё, как вы говорили. Наша боеготовность на высшем уровне, — продолжил Витас. Его голос звучал уже менее уверенно. — Была… Потеряли за время атак пятьсот человек из-за заражения, пока не придумали зелье. Чтобы вывести дрянь, нужны дни, а твари участили свои набеги. Мы держимся, но ещё неделя-две, и…

— Понял, — кивнул я.

Мысли крутились в голове вихрем: «Пятьсот человек! Это же треть рода. В сочетании с тем, что мы не можем быстро лечить заражение, и отсутствием Лампы ситуация становится патовой. Нет, ещё не конец. Мы ещё повоюем. У меня есть идеи, и я не собираюсь сдаваться. Монстры… Мои монстры могут переломить ситуацию. Мы покажем этому ордену, где зимуют черви».

И тут где-то у потолка я услышал тихое шуршание. Крошечные лапки переставлялись — осторожно, почти беззвучно, но для моего обострённого слуха это было как удары барабана. Паучок. Мой морозный паучок.

Я сконцентрировался, потянулся сознанием, и… Комната взорвалась красками. Искажённые, странные, но всё же цвета и формы. Зрение паучка значительно отличалось от человеческого: фасеточные глаза воспринимали мир иначе. Но я видел! Сквозь его восприятие, с потолка, под странным углом, но видел!

Вот Витас — высокий, широкоплечий, с усталым лицом и мешками под глазами. Рядом Медведь — огромный, бородатый, со шрамом на лбу. Чуть в стороне Жора — сухощавый, напряжённый, в идеальном костюме, с безупречной осанкой.

Ольга — бледная, с покрасневшими от слёз глазами. Елена и Вероника — длинноволосые, стройные, с нечеловеческой грацией.

И я — на диване. Окровавленное лицо, мутные глаза, пальцы на правой руке изогнуты под неестественным углом, и куча остальных повреждений. В общем, команда победителей.

Улыбнулся. Забавно видеть себя со стороны.

— Со мной что? — спросил я, поворачиваясь в сторону Ольги. Теперь, когда видел через паучка, мои движения стали более уверенными.

— Разрешите подойти? — попросила она.

Я кивнул, и Смирнова приблизилась. Её рука коснулась моего лица. Я почувствовал, как девушка чуть дрожит, часто дышит. Магия проникла в моё тело — Ольга осматривала повреждения.

Интересная реакция организма. То ли потому, что я дома, то ли из-за угрозы жизни, а может, потому, что высадил источник в ноль, но гормоны взяли своё. Я невольно ощутил возбуждение, тут же собрался и подавил это желание. А ведь такой красивый план был. Прибываю и… сразу к жёнам. Теперь не до того.

— Глаза повреждены, — рука Смирновой словно скатилась с моего лица. — Зрение вернуть…

Пауза — долгая, мучительная.

— Не по-лу-чит-ся… — закончила она. — Зелья против заразы остановили её, но не последствия. Во всяком случае, я… не смогу. А Лампа…

Через зрение паучка я увидел её лицо. Оля плакала. Точнее, не так. Слёзы текли по её щекам в молчании. Елена и Вероника… Сёстры держались за руки и проткнули друг другу ногтями ладони. Кровища текла на пол. Витас открывал рот и закрывал в попытке что-то сказать. Медведь тряс головой, а Жора… остановил себя в попытке ко мне подойти.

— Отставить! — рявкнул я так громко, что Ольга аж подскочила на месте и упала на задницу.

Жёны дёрнулись и подхватили друг друга. Витас и Медведь вытянулись, а Жора вернул лицу безэмоциональный вид.

Интересно. Не ждали от меня такой реакции? Думали, что я раскисну? Что буду жалеть себя, кричать, проклинать судьбу? Нет. Это не мой стиль. Ни в прошлой жизни, ни в нынешней.

Слепота — проблема, но не конец. Я был двойником короля, пережил 665 покушений. И в этой ситуации у меня есть несколько задумок. Не идеально, но на первое время хватит. Просто ещё одна проблема, которая пока повисит, вот только сначала другие вопросы.

— Почему Орден багряного дерьма прёт к нам со стороны монголов? — уточнил я. — Они проходят через серую зону?

— Да, — кивнул Витас, который уже снова взял себя в руки. — Судя по всему, у них какой-то договор с другой страной.