— Война войной, а обед по расписанию, — проглотил выделившуюся слюну.

Аромат от блюд был настолько соблазнительным, что желудок тут же отозвался громким урчанием. Я даже не могу вспомнить, когда в последний раз нормально ел. Напряжённые дни — сплошные зелья на ходу. А тут настоящий пир.

Отрезал кусок мяса — сочный, с розоватым соком. Положил в рот, и вкус обрушился лавиной. Сладковатый привкус крови, пряности, соль — всё смешалось в идеальной симфонии. Мясо таяло на языке, сок стекал по подбородку. Я закрыл глаза от удовольствия, наслаждаясь каждым мгновением.

Картошка в мундире — горячая, с хрустящей корочкой, посыпанная крупной солью и свежей зеленью. Разломил одну. Белоснежное нутро исходило паром, источая запах земли и тепла. Добавил сливочного масла, которое тут же начало таять, превращаясь в золотистую лужицу.

Компот из сухофруктов — терпкий и сладкий одновременно — идеально дополнял трапезу. В нём чувствовались яблоки, груши и что-то ещё, неуловимое. Я выпил два стакана залпом не в силах остановиться.

А коньяк… Тёмно-янтарная жидкость играла в свете лампы, обещая тепло и расслабление. Сделал глоток, и огонь побежал по горлу, растворяясь в желудке приятным теплом. Хороший, очень хороший коньяк. Такой не стыдно подать даже на аристократический стол.

С каждым съеденным куском ко мне возвращались силы. То, что не могли исправить даже зелья, сделала простая человеческая пища. Я поедал свой ужин жадно, но не забывая о манерах, — привычка из прошлой жизни. Даже оставшись один, король ест как король.

Когда с мясом было покончено, откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Чувство сытости и удовлетворения разлилось по телу, лёгкая дымка от коньяка создавала приятное головокружение. Всё-таки есть в жизни маленькие радости, которые не заменит никакая магия.

Наступила ночь. Я заглянул в пространственное кольцо.

«Можно ли мне одеться?» — спросила голая девушка.

«Прости», — выдал ей одежду — весь гардероб, что брал с собой.

Лахтина в этот раз почему-то отвернулась, когда переодевалась, и вообще как-то странно себя вела. Не смотрела в глаза, опускала голову. Совсем не похоже на гордую королеву, которая ещё недавно называла себя Величайшей Скорбью Глупцов, Хвостом Заката, Несущей Тысячу Ужасов.

«Что случилось?» — спросил я.

«Ваш вид… жестокий! Дикий! Монстры!» — заявила девушка.

«Кто без греха, первый брось камень», — пожал плечами.

«Я всё решила!» — наконец она посмотрела на меня.

«А?»

«Ты настоящий самец, — кивнула моему образу в пространственном кольце. — Сильный! Убил рухов. Двоих. Умный, расчётливый… Ты думаешь, как мой отец, а значит, у тебя есть задатки настоящего короля. Ты спас меня от тех монстров, рискнул, поэтому я согласна быть твоей женой. Пойдём ко мне домой. Убей моего отца и займи его трон. Зачем тебе эти слабые обезьяны?»

Чего⁈ Мой образ в пространственном кольце задрожал. Видимо, Лахтина дальше развила свою мысль. Упрямая девушка, чётко идущая к своей цели.

«Сейчас не время», — попытался использовать ту же уловку.

«Нет! — оборвала она. — Ты должен ответить! Я тебе нравлюсь?»

И что мне сказать на такое девушке-монстру? Моей идеальной машине для массовых убийств…

«Папа, у тебя будет новая жена!» — обрадовался Ам.

Сука, ты-то откуда вылез и как вообще подслушал нас?

«Уха… — мелькнула мысль. — Я не очень люблю рыбу, но она же будет со вкусом мяса?»

«Отвечай! — топнула ногой девушка. — Я заслужила знать».

Я могу воевать, сражаться, придумывать планы, захватывать страны, управлять армией, обладаю навыками дипломатии и много чем другим. Но вот дела сердечные, они как-то мимо меня прошли в прошлой жизни. Даже мои нынешние две жены… Всё получилось случайно. Никак не мог просчитать, что ими станут близнецы-перевёртыши. А теперь это…

«Нравишься», — ответил правду.

«Тогда всё решено!» — улыбнулась королева.

«А вот тут ты не права, — прервал её. — Только я решаю, что буду делать, когда, как и где. Если тебя не устраивает…»

«Ты самец, тебе решать!» — удивила меня Лахтина, резко убрав свой напор.

Я вернулся в реальность со странным ощущением внутри. Пытался разобраться в своих… чувствах? То, как меня растили, как я жил… Да уж, этот мир не перестаёт удивлять и подкидывать неожиданности. Успокаивал себя тем, что отбрехался и от меня на время отстанут. А дальше что? Буду решать проблемы по мере поступления.

Отодвинул полог палатки: мои стражники на месте. Вот же молодцы какие, окружили. Нет ни одного слепого пятна.

Вызвал одного из паучков. Предупредил, чтобы он очень аккуратно появился в палатке. Залез ему на спину. Подождал, пока ребята закурят, и выбрался.

Дела-дела… Их много. Мы двинулись к месту, где проходила основная линия соприкосновения с турками. Сейчас тут были уже наши палатки и военные. Не хотелось уходить с пустыми руками, внутренний хомяк бы меня не простил и лишил бы сна.

Патрули двигались между рядами, сменяя друг друга. Изредка раздавались окрики часовых или пьяный смех солдат, отмечающих победу.

Я легко ориентировался в этом хаосе. Ещё и несколько лишних пар глаз моего монстра помогали видеть всё. Синхронизировал движения с шагами патрулей, затаивался в тенях, когда мимо проходили офицеры. Нашёл место, где есть проход под землю. Дождался, пока никто не будет смотреть. Ам появился и тут же нырнул в грунт.

«Найди мне тех червяков! — приказал я. — И только попробуй сожрать хоть одного. Я узнаю! Сварю из тебя суп и съем, а из частей твоих сделаю оружие».

«Папа! — обиженно прозвучало в голове. — Я же твой…»

«Ты меня слышал! — не отреагировал на его манипуляцию. — Живых! Хоть в клубок сворачивай. И ещё тех лягушек, нужна их кожа, там можешь покушать. А вторая часть — это живые».

«Ам то, Ам это… Гулять? Нет! Развлечения? Нет! Охота? Нет! Работай, работай! Может, тебя почесать? Нет! А самка? Тоже нет, — возмущался монстр. — Папа строгий, папа требовательный».

Аж рот открылся от его слов. Это что за требования и попытка бунта? Потряс головой, чтобы прийти в себя. Кажется, меня начинают доставать разумные монстры.

«Ты мой молодец!» — погладил паучка за его молчаливость и исполнительность.

Паучок довольно затрясся под рукой, явно наслаждаясь похвалой. Хоть один из моих подопечных ведёт себя нормально, не то что некоторые… Заметил, что у него появились новые кристаллы на спине — ярче и крупнее прежних. Интересно, это результат поглощения охоты и питания или естественное развитие?

Так, что там у нас следующее по списку? Направился искать Колю. Нашёл его в медчасти. Он сидел рядом с Вороновым и поил толстяка моими зельями. Отлично, медперсонала почти нет.

Постройка представляла собой просторную палатку, заставленную койками. Воздух пропитался запахами лекарств, крови и дезинфицирующих средств. Тусклые лампы отбрасывали желтоватый свет, создавая причудливые тени на полотняных стенах.

Я пробрался внутрь, слез с паучка и появился. Коля тут же вскочил со стула.

— Господин? — выпучил он глаза. — Вы?

— Как наш друг? — кивнул на бывшего барона.

Воронов лежал на койке, бледный как смерть. Его грудь перебинтована, на лбу испарина, дыхание тяжёлое и прерывистое. Но жив, и это главное.

— Вроде лучше, — пожал плечами пацан. — Вас освободили? Почему вы убили офицеров?

— Вопросы потом, — остановил его. — Ворона поднимаешь на ноги, вот тебе ещё зелья.

Передал ему бутыльки. Пацан тут же спрятал их во внутренний карман.

— Я уеду на время, — продолжил.

— Вы хотите дезертировать? — удивился Костёв.

— Ты дурак? — искренне поинтересовался. — Нет! У меня личное задание от князя в другой стране.

— В-в-вас отправляют в Турцию? — начал заикаться Коля.

— Всё-таки не дурак, — улыбнулся я. — Твоя задача вместе с Вороновым, пока меня не будет, — служить хорошо, двигаться по карьерной лестнице. Но и ещё кое-что: мою фамилию не должны забыть в армии. Вам нужно поддерживать разговоры обо мне, нашем вкладе в генеральную битву. Скоро солдатам начнут раздавать зелья, которые мы готовили. На бутыльках будут указаны моя фамилия и герб.