Следующим шагом выпустил яд ей в пасть, старательно снижая концентрацию. Убить тварь не хотелось, только ослабить. И эффект не заставил себя долго ждать. Змея забилась ещё сильнее, её мускулистое тело стало извиваться, как под электрическим током.

— Ну вот, — усмехнулся я. — Теперь у Магинского есть дополнительная конечность.

Под действием яда тварь стала более восприимчива к моей воле. Я попытался подчинить её, как делал с другими монстрами, но, как и ожидал, полный контроль установить не удалось. Связь была слабой, прерывистой, будто у нас разные частоты. И всё же в этот момент, когда я концентрировался, мне удавалось управлять змеёй движениями.

Её длинное тело и хвост били по почве вокруг, расширяя пространство ещё больше. С каждым ударом я мог вдохнуть чуть свободнее, двинуться чуть дальше, но всё равно этого было недостаточно.

— Давай, сволочь, позови своих друзей, — процедил сквозь зубы.

Мысленный сигнал передался змее, и она начала стрекотать. Раздался странный вибрирующий звук, который, казалось, проходил сквозь землю, как по проводам. Минуты тянулись, как часы. Я уже начал думать, что затея провалилась, но вдруг почувствовал новую боль — на этот раз в бедре.

— А-а-а!.. — сдавленно застонал.

Это была ещё одна змея, побольше первой. Она всосалась так близко к паху, что я непроизвольно дёрнулся и заскрипел зубами.

— Только не туда, тварь! — выругался. — Там нет столько магии, чтобы с тобой делиться!

Проделал с ней тот же трюк, что и с первой: лёд, потом ослабленный яд, затем попытка подчинения. Змея оказалась более сопротивляющейся, но в конце концов и она поддалась. Теперь у меня было две «конечности», которые методично расширяли пространство вокруг.

Время в моей земляной тюрьме текло странно. Не могу сказать, сколько прошло минут или часов, прежде чем я почувствовал третий укус — в плечо. А после четвёртый — в икру, пятый — в предплечье.

С каждой новой змеёй процесс ускорялся. Они приходили на зов своих собратьев, привлечённые странным стрёкотом и, возможно, запахом лёгкой добычи. Шестая, седьмая, восьмая присоединились к пиршеству.

— Я будто живая кормушка для этих тварей, — пробормотал, чувствуя, как очередная змея впивается в мой бок.

Девятая вцепилась в шею, и на мгновение мне стало не до шуток: слишком близко к сонной артерии. Десятая пристроилась к лодыжке — это было почти не больно после всего остального.

— Магинский-осьминог, — горько усмехнулся я, представляя, как выгляжу со стороны. — Десять щупалец, да ты уже круче натурального осьминога!

Неприятно признавать, но именно эти твари спасали меня. Их укусы, конечно, были болезненными, змеи высасывали остатки моей магии, но взамен давали шанс выбраться. С каждой минутой свободное пространство вокруг меня становилось всё больше.

— Если кто-нибудь увидит, как я выползаю из-под земли с десятком змей, присосавшихся ко мне… — усмехнулся, представив эту картину. — Они либо сбегут с криками, либо сразу подстрелят, приняв за новый вид монстра.

Две змеи, подчиняясь моему мысленному приказу, начали копать наверх. Другие две упёрлись в землю подо мной, приподнимая меня, насколько хватало их сил. Остальные продолжали извиваться и биться, создавая больше пространства.

— Вот так, мои маленькие, — похлопал одну из тварей по чешуйчатой голове. — Кто бы мог подумать, что я буду благодарить песчаных змей за спасение?

Процесс был медленным, мучительным, но неуклонным. Постепенно я начал чувствовать, как земляные стены вокруг раздвигаются, даря столь необходимое пространство для манёвра. Теперь я мог шевелить руками более свободно, что позволило мне помогать змеям в их работе.

— Ещё немного, ребята, — подбадривал своих невольных спасителей, хотя они вряд ли понимали мои слова.

Одна из тварей — самая крупная, впившаяся мне в бок, — начала двигаться странным образом. Её тело совершало волнообразные движения, пробивая землю с такой силой, что вскоре образовался маленький туннель.

— Умница! — похвалил я змею, направляя своей ослабленной магией её действия. — Именно туда, к свету!

Я видел, как крошечный луч солнца пробился сквозь землю, падая в мою темницу. Этот свет был прекраснее всего, что удалось узреть за последние часы.

Две змеи, действуя почти синхронно, расширили проход, делая его достаточным для того, чтобы я мог протиснуться. Ещё несколько минут напряжённой работы, и верхняя часть обрушилась, открывая путь наружу. Свежий воздух хлынул в мою нору, принося с собой запахи дыма, пороха и крови. Никогда не думал, что буду так рад даже этому зловонию.

— Давайте, ещё немного, — прохрипел я, чувствуя, как мои «щупальца» тянут меня наверх.

Когда наконец выбрался на поверхность, ноги тут же подкосились. Не только от боли, причиняемой присосавшимися монстрами, но и от общего истощения. Тело кололо тысячами иголок, словно я отлежал себе абсолютно все части одновременно.

— А-а-а-а! — протянул и дёрнулся от невыносимого покалывания.

Змеи, закончив свою работу спасателей, превратились в помеху: их присоски вытягивали последние крохи моей энергии. Я с трудом поднял руку, она казалась залитой свинцом. Начал отрывать тварей одну за другой. Делал это с видимым отвращением, словно уничтожал их магией, но на самом деле перемещал в пространственное кольцо. Мало ли когда могут пригодиться?

— Сволочи кровососущие, — процедил я сквозь зубы, отрывая особо упрямую змею от ляжки.

Последняя отсосалась с противным чавкающим звуком, оставив на коже багровый след. Я выпрямился, пошатываясь, и начал отряхиваться. Землю с себя вытряхивал, словно пёс после купания, — с остервенением, резкими движениями, от которых разболелись сломанные рёбра.

Глаза всё ещё привыкали к яркому свету. Мир вокруг казался размытым, слишком насыщенным, слишком громким после часов, проведённых в земляной могиле. Моргнул несколько раз, и картина постепенно обрела чёткость.

Территория турок… На месте их лагеря теперь разворачивался настоящий постапокалиптический пейзаж. Палатки разорваны в клочья, от складов остались лишь обугленные каркасы. Воронки от взрывов, некоторые размером с небольшой пруд, покрывали землю так густо, что она напоминала поверхность луны. Тела — наших бойцов, турецких — разбросаны повсюду, как сломанные куклы. Кое-где ещё догорали пожары, и чёрный дым поднимался к небу толстыми змеями.

Но среди этого хаоса появились островки порядка — наши военные палатки и шатры. Уже знакомая эмблема русской армии на флагах, развевающихся над временными укреплениями. Солдаты в привычной форме сновали туда-сюда, таская ящики, развёртывая полевой лазарет, устанавливая оборонительные позиции.

— Ну слава мне, — выдохнул я. — Мы победили.

Кружок солдат и офицеров, сидевших у ближайшего костра, застыл в немом изумлении, увидев меня. Их лица вытянулись, глаза расширились, челюсти отвисли. Один из мужиков даже выронил кружку, и она с грохотом покатилась по земле.

— Здравия желаю, господа! — кивнул я, пытаясь натянуть на лицо самую доброжелательную улыбку, на которую был способен. — Мы победили? Русская армия захватила территории? Где турки?

— А-а-а-а… — выдавил один из них, бледнея на глазах, как будто увидел мертвеца, восставшего из могилы.

— Не понял, — прислушался я. — Можно ещё раз? Громче и чётче.

— М-м-м-м… — застучал зубами другой офицер, указывая на меня трясущимся пальцем.

«Контуженные, наверное», — решил я.

Тут столько взрывов было, ничего удивительного. Сам чуть не умер от одного из них. Лучше не буду беспокоить, у них и так нервы ни к чёрту.

Попытался сделать шаг вперёд и едва не завалился набок — ноги еле держали. Кровь по ним словно волнами прокатывалась, отдаваясь пульсацией в висках. Тело всё ещё помнило каждую песчаную змею, впившуюся в него, а места укусов горели, как от каления.

— Нет, ребята, не пугайтесь, — усмехнулся я, видя, что солдаты отшатнулись.

Повернулся к ним спиной и начал осматриваться более внимательно, пытаясь определить своё местоположение. Судя по ориентирам, меня отбросило на километр или больше от места последнего боя. Внушительное расстояние. Теперь нужно решить, что делать дальше.