Кто бы мог подумать, что аристократ из глубинки, сначала вызвавший интерес, окажется таким полезным? Не зря князь его приметил. Пальцы стучали по столу, генерал был доволен.

— Скоро… — довольно произнёс Ростовский. — Я получу доступ к землям и дам победу стране.

Такого хорошего настроения у него не было уже несколько лет.

В этот момент в дверь постучали.

— Войдите, — произнёс холодно мужчина и вернул своему лицу маску генерала.

— Ваша светлость, — поприветствовал полковник Дорин. — Рапорты написаны, более семидесяти офицеров — свидетели. Всё готово к отправке Его Величеству.

— Магинский? — уточнил князь. — Он подтвердил?

— Так точно.

— Тело? Должен остаться камень.

— Ничего не было. Яркая вспышка и пустота, — пожал плечами полковник.

— Странно. Очень странно… Уже второй случай, когда ничего не остаётся, — хмыкнул Ростовский.

— Второй? — удивился Дорин.

— Не переживай, — махнул рукой генерал, поняв, что сболтнул лишнего. — Неважно.

«Может быть, это реакция на Магинского? — подумал Ростовский. — Почему после смерти руха не остаётся каменной статуи тела? Впрочем, не столь важно! Главное уже сделано».

Голова начала немного соображать. Я проанализировал последние события.

Судя по тому, что видел, на рухов не действует магия. Десятки сильнейших офицеров ничего не смогли сделать. А вот мой заларак… Он не повредился, что крайне радует. Но, помимо этого, ещё нажрался на много времени вперёд. И если я правильно понял, то артефакт каким-то образом способен подавить того духа, ну, или это наша совместная работа. Благодаря чему он стал такой? Даже не берусь предполагать.

Столько всего использовалось для его активации, даже палец от соплеменника Топорова. Главное — работает. Что у меня вызывало лёгкое беспокойство: почему рух не смог, как Рязанов, вытолкнуть мою душу из тела через связь с залараком? Он другой? То, что жило в полковнике, точно было сильнее того, кто в графе. Но мой источник как-то умудрился даже впитывать энергию. После сжатия ядра в битве с Рязановым я снова его растянул.

И это не может не радовать. Каналы зажили и восстановились. Я на пике пятого ранга. Нужен только шажок, и получу шестой. Пока одни плюсы от встречи с рухом, кроме… жилета. Потрогал себя. Мне не показалось, его больше нет. Точнее, не так. Он есть и стал каким-то образом моей кожей. Вот это очень смущало. Структура и то, на что была способна шкура степных ползунов, изменилась и соединилась со мной.

Я пытался понять, почему. Энергия… Другого объяснения просто нет. Она была в моих источнике и каналах. Даже в теле и органах, а потом в коже степного ползуна. Вот и решила, что дома, и начала нарастать.

Что мне это даёт? Ещё предстоит выяснить в скором сражении. Сжал кулак и… Не понял. А что с моими переломами? Почему всё восстановилось? Ладно, буду считать подарком от Топорова перед смертью…

У меня теперь две статуи, напичканные энергией. Осталось разобраться, как их использовать. Ещё некромант, и его магию тоже можно как-то поглотить. К тому же кожа, новый заларак.

Хомяк внутри радовался и ликовал. Зелье я сделал для армии и выгодно продал. Шкуры отдал Смирнову и нашёл способ, как их получить ещё. В кольце живут степные ползуны и песчаные змеи. У меня есть запас мёртвых тварей. По моим подсчётам, это почти девять килограммов манапыли, и ещё половина килограмма осталась. Репутацию я себе сделал, столько всего получил… Да и до титула осталось немного.

Несмотря на все плюсы, чувствую себя так, будто меня прокрутили через мясорубку. Да, переломы исцелились, но внутренние органы всё ещё ноют, а мышцы словно вывернуты наизнанку.

Улыбка заиграла на моём лице, пока я шёл в медчасть. Меня остановили по дороге и вручили несколько огромных сумок. Кивнули и передали, что генерал доволен.

— Смирнов, мой алхимик… Его нужно вернуть домой. Так, чтобы с ним ничего не случилось, — поблагодарил я майора Сосулькина, который всё это принёс.

— Я скажу, — кивнул он. — Спасибо тебе, Магинский, что поверил мне и… Кто мог подумать, что Топоров не тот, за кого себя выдаёт?

— Вы, — подмигнул я.

— Точно! — хлопнул меня по плечу майор, и его лицо озарилось широкой улыбкой. — Я твой должник. Ты восстановил мою репутацию и дал подтверждение, что я не ошибался, мой отец не ошибался. Теперь займусь тем, что буду искать предателей по всей армии.

— Рад слышать.

— Я не могу тебе говорить, но будь готов, скоро… — Сосулькин посмотрел по сторонам, понизив голос до шёпота.

— Так точно, — вытянулся я, скрывая улыбку.

Ещё один мне должен… Отлично! Чем больше людей будут обязаны мне жизнью или репутацией, тем лучше. Сколотить себе круг верных союзников в армии — не самый плохой план на будущее. Особенно если учесть мои амбиции. К тому же можно не сомневаться, что Сосулькин теперь пойдёт в гору, ведь его подозрения о предателе подтвердились.

Я отошёл подальше и свернул за одну хозпостройку. Там переместил деньги в пространственное кольцо, глубоко вдохнул и выдохнул. Как же приятно собирать свой урожай. В мешках оказалось ровно пятьдесят миллионов, как и договаривались.

Всё складывается как нельзя лучше. Ростовский добился того, что хотел, — уничтожения предателя в своих рядах. Я получил деньги, статус и новые возможности. Сосулькин восстановил репутацию и может продолжать свою охоту на рухов, будучи уверенным, что не спятил.

В медчасти я завалился на свою койку и сладко уснул. Кожа до сих пор горела и кололась. Руки периодически вздрагивали, словно через них пропускали электричество. Организм требовал отдыха после всего пережитого.

Пришёл в себя, почувствовав, что меня кто-то трясёт. Открыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на размытой фигуре над собой.

— Костёв? — удивился, наконец разглядев знакомое лицо.

— Капитан! — улыбнулся он, отстраняясь. — Спасибо вам, что позаботились обо мне! И об остальных ребятах.

Обвёл взглядом помещение, пытаясь понять, сколько времени прошло. За окном стояла ясная погода, солнце светило уже не так ярко, как мне помнилось. Утро? Вечер? Или уже следующий день?

— Сколько? — потряс головой, пытаясь прогнать остатки сна.

— Вы спали почти трое суток, как мне сказали, — доложил прапорщик. — Вас никто не беспокоил.

Трое суток? Чёрт, похоже, я вырубился сильнее, чем думал. Неудивительно, учитывая, через что пришлось пройти.

— Наши? — перебил его.

— Многих отправили домой из-за ран, — пожал плечами Коля. — От взвода почти никого не осталось. По факту я и Воронов. Ещё Катенька, которая дежурила около вашей кровати каждый день.

— Руднева? — поднял бровь. — Её не вызвали?

Странно. Думал, после всего произошедшего ССР заберёт свою шпионку. Уже нет нужды держать её рядом со мной после истории с Топоровым.

— Нет, — покачал головой парень. — Приказали, чтобы была с нами и подчинялась вам. Вы бы видели, как она бесилась. Я услышал столько новых матерных слов в свой и ваш адрес.

— Вот только зачем она мне? — встал и потянулся.

Тело отозвалось приятной болью, будто после хорошей тренировки.

— Не прогоняйте её, — сделал жалобный голос Костёв. — Катя только смирилась со своей участью.

Ничего не ответил. Я прекрасно видел, как парень смотрит на Рудневу. Он втрескался в неё по уши — это ясно как день. Впрочем, неудивительно: девчонка закалённая, с характером, боевая. Нужно иметь определённые предпочтения, чтобы такие нравились. И Коля, судя по всему, готов терпеть любые её закидоны.

— Вольно! — произнёс знакомый голос.

К нам пожаловал… Я посмотрел на погоны. Целый подполковник Сосулькин! Надо же, за три дня кто-то получил повышение, пока я спал.

— Магинский, ну наконец-то ты пришёл в себя, — улыбнулся мужик. — Я тут каждый день хожу, тебя проверяю.

Ну конечно, проверяет он. По-любому князь отправил следить за мной. Теперь, когда Сосулькин реабилитирован, его карьера пойдёт в гору.