Павел Александрович создал настоящую империю из ничего. Из разоренного, забытого рода сделал один из самых влиятельных и богатых домов региона. И всё это за несколько месяцев.

Иногда Георгий ловил себя на мысли, что молодой господин неестественно одарён для своих лет. Его стратегическое мышление, его понимание политики и экономики, его способность видеть на несколько ходов вперёд… Всё это было за гранью обычных способностей девятнадцатилетнего юноши. Словно он уже прожил одну жизнь и теперь применяет накопленный опыт…

Стук в дверь прервал его размышления.

— Войдите, — сказал слуга, выпрямляясь в кресле.

На пороге стоял Пётр, бледный и встревоженный.

— Георгий, у ворот посетитель, — произнёс он напряжённым голосом. — Жмелевский. Требует встречи.

Георгий мгновенно напрягся. Жмелевский, ставленник императора, пришёл лично? После того, как месяц назад рассылал лишь помощников и мелких чиновников?

— Что ему нужно? — спросил мужчина, поднимаясь.

— Говорит, что хочет обсудить поставки кристаллов, — ответил Пётр. — Но я думаю, у него другие цели. Судя по выражению лица и нервозности охраны, которая его сопровождает.

Георгий быстро вышел из комнаты, следуя за Петром через коридоры особняка. По пути он мысленно перебирал инструкции, оставленные Павлом Александровичем на случай появления Жмелевского. Не впускать в особняк. Говорить только на улице, в специально подготовленном месте. Всегда иметь поблизости перевёртышей. Не подпускать к хранилищу кристаллов. Ни при каких обстоятельствах не позволять проходить через магическую защиту, установленную вокруг основных зданий.

Они вышли на крыльцо. Вечерний воздух был прохладным, насыщенным запахами леса и трав. У ворот, в нескольких сотнях метров, стоял Жмелевский в сопровождении четырёх охранников из СБИ.

Даже на расстоянии было видно, что ставленник императора изменился: осунулся, стал ещё бледнее. Его пальцы непрерывно теребили трость, на которую он опирался. Повытчик смотрел неестественно прямо перед собой, пытаясь скрыть свою слепоту.

— Пригласите его в беседку, — тихо сказал Георгий Петру. — Я буду через минуту.

Он быстро вернулся в дом и прошёл в кабинет Павла. Там, в тайнике за книжным шкафом, хранились особые артефакты, созданные специально для защиты от ментальной магии. Георгий достал один из них — маленький серебряный диск на цепочке — и повесил себе на шею, скрыв под рубашкой. Ещё одна разработка Роберта Павловича, которую они сделали вместе с Лампой. Георгий проверил, что артефакт не видно. Только после этого он направился к беседке, где уже ждал незваный гость.

— Георгий! — приветствовал его ставленник императора с фальшивой сердечностью. — Рад видеть вас в добром здравии.

— Взаимно, господин Жмелевский, — сдержанно ответил Георгий, отмечая, как напряжены мышцы шеи собеседника. — Чем обязан вашему визиту?

— Я хотел бы обсудить наше… соглашение, — сказал ставленник, сжимая трость с такой силой, что костяшки пальцев побелели. — В отсутствие вашего господина некоторые вопросы остаются… нерешёнными.

— Какие именно вопросы вас беспокоят? — уточнил слуга.

— Кристаллы, — отрывисто бросил Жмелевский. — Их выработка снизилась на двадцать процентов за последний месяц. Это недопустимо.

Георгий знал, что это ложь. Выработка оставалась стабильной, а в некоторые недели даже превышала плановые показатели. Жмелевский искал предлог, чтобы вмешаться в дела рода в отсутствие Павла Александровича.

— Наши записи говорят об обратном, — спокойно возразил мужчина. — Если хотите, могу предоставить отчёты…

— Мне плевать на ваши отчёты! — внезапно взорвался повытчик, теряя самообладание. — Где она⁈

Вот оно! Настоящая цель визита.

— Кто, господин Жмелевский? — невозмутимо спросил Георгий.

— Александра! — прошипел ставленник императора. — Моя помощница! Я знаю, что она здесь. Знаю, что Магинский забрал её в тот день.

Георгий лишь слегка приподнял бровь, сохраняя спокойствие.

— Боюсь, вы ошибаетесь, — сказал слуга. — В доме Магинских нет никакой Александры.

Технически это была правда. Девушка находилась не в особняке, а в подземелье под ним.

Жмелевский шагнул вперёд, невзирая на свою слепоту. Его рука поднялась, и Георгий почувствовал давление ментальной магии — пока слабое, пробное.

— Не лгите мне, старик, — процедил ставленник императора. — Я чувствую её присутствие. Слабо, но чувствую. Она — моя собственность, и я требую вернуть её немедленно!

Слуга рода ощутил, как артефакт на шее нагрелся, блокируя попытку магического воздействия. Вышка тоже работала, но против концентрированного удара, направленного с близкого расстояния, её защиты было недостаточно.

— Вы слишком взволнованы, господин Жмелевский, — мягко сказал Георгий. — Возможно, вам стоит отдохнуть и прийти к этому разговору позже, когда Павел Александрович…

— Магинский не вернётся! — выплюнул ставленник с неожиданной злобой. — Он сгниёт на фронте, как и планировалось! А этот род снова станет ничем, пока я не…

— Вот как, — тихо сказал Георгий. — Что ж, благодарю за откровенность.

Жмелевский понял свою ошибку, и его лицо исказилось от ярости.

— Этот разговор ещё не окончен, — прошипел он. — Я вернусь с официальным ордером на обыск. И, если обнаружу, что вы прячете имперскую собственность…

— Всего доброго, господин Жмелевский! — твёрдо сказал Георгий. — Боюсь, у нас больше нет времени на беседы. Много работы.

Охранники напряглись, явно готовые к конфликту, но ставленник императора остановил их жестом.

— Пока обойдёмся без крайностей, — сказал он, взяв себя в руки. — Но это не последняя наша встреча. Передайте мои… тёплые пожелания Магинскому, если он всё же вернётся.

С этими словами Жмелевский развернулся и, опираясь на трость, направился к воротам. Охрана последовала за ним, бросая на особняк и его обитателей недобрые взгляды.

Георгий дождался, пока гости покинут территорию, и только потом позволил себе глубоко вздохнуть. Нужно усилить охрану и перепрятать Александру на всякий случай. А ещё найти способ связаться с Павлом Александровичем и предупредить его… Но это была ещё одна проблема. Все попытки установить контакт с молодым хозяином через официальные каналы запрещены им же.

С тяжёлым сердцем Георгий вернулся в дом и направился прямо в личный кабинет Павла. Это было священное место, куда даже слуга рода заходил лишь при крайней необходимости.

Комната оставалась такой, какой её покинул Павел Александрович. Стол, заваленный бумагами и картами. Книжные полки, заставленные томами по военному делу, экономике, алхимии. Кресло, которое молодой хозяин предпочитал всем остальным — с потёртыми подлокотниками и мягкой обивкой.

Георгий подошёл к столу и легонько провёл рукой по его поверхности. Он тосковал по своему господину. Тосковал по его энергии, идеям, силе, способной перевернуть мир.

— Возвращайтесь скорее, Павел Александрович, — прошептал Георгий в пустоту. — Мы ждём вас. Все мы.

Он повернулся к двери, когда его взгляд упал на портрет семьи Магинских, висевший над камином. С холста смотрели отец и мать Павла. Не хватало тут только Василисы Магинской, тёти хозяина особняка. Женщины, связавшей Георгия клятвой, которая не позволяла ему рассказать всю правду своему господину.

Глядя на портрет, слуга принял решение. Он найдёт способ обойти клятву. Найдёт лазейку, которая позволит рассказать Павлу Александровичу всё, что тот должен знать о своей семье, о своём происхождении, о своём…

Нет, даже в мыслях нельзя было произносить это. Клятва крови слишком сильна. Но и молчать вечно Георгий не мог. Не теперь, когда Павел Александрович находится в постоянной опасности, когда все силы ополчились против него.

— Простите, госпожа Василиса, — прошептал Георгий. — Но я больше не могу служить двум господам.

Он ещё не знал, как именно обойдёт клятву, но был полон решимости найти способ. Ради Павла. Ради рода. Ради будущего, которое молодой Магинский создал буквально из ничего.