К тому моменту, как я подошёл к казарме, персонажи из ССР исчезли. Катя осталась одна. Притаился за углом, подождал, чтобы разведчики отошли на расстояние, и только потом двинулся дальше.

Вообще, молодцы! Идеальное время выбрали: итоги школы, награждения и праздничный обед. Большинство курсантов и офицеров в столовой, охрана расслаблена, все думают о торжестве. Если бы я хотел напасть на часть, то сделал бы это сейчас.

По спине пробежал холодок. Я резко остановился. В одно мгновение из пространственного кольца появились все оставшиеся паучки. Монстры тут же отреагировали. С момента попадания в армию всех сразу я ещё не выпускал.

Расположил крошечных многоглазиков в сеть и направил сначала на одну часть стены. Монстры цепко и быстро залезли на каменную кладку. Я усилил связь, вглядываясь через глаза созданий: вроде бы ничего. Солдаты наблюдают за окружением, лениво переминаясь с ноги на ногу. Один даже закурил, пользуясь тем, что начальство пирует в столовой.

Переместил своих многоглазиков на другую сторону. Тихо. Постучал пальцами по ноге. Не покидало предчувствие, что… ну не просто так всё это. Те, кто в прошлый раз напали на офицерскую школу, очень хорошо осведомлены, как и что работает у нас в армии. Знали про расписание, смены караула, даже расположение внутренних помещений. А сейчас — идеальный момент для атаки.

В прошлый раз, в части, нам повезло отбиться, но тогда врагов никто не ожидал. Противник не дурак и должен воспользоваться возможностью — столько новеньких офицеров, пусть и на пол-шишечки, но всё равно. Они нужны фронту. А положить здесь даже тридцать процентов, ещё двадцать отправить в госпиталь… Слишком соблазнительно, чтобы не сделать этого.

Вспомнил про Рязанова, он так и не появился. Яд степных ползунов настолько может выбивать из колеи? Или что-то ещё?..

Наконец-то я дошёл до своей комнаты и толкнул дверь. Спальня встретила меня привычной простотой: две узкие кровати, потёртый пол, оштукатуренные стены со следами сырости, маленькое окно, выходящее на плац. Руднева сидела на моей кровати, и её обычно невозмутимое лицо сияло от счастья — дурацкая улыбка до ушей и блеск в глазах. Смотрелось непривычно и даже странно для вечно хмурой барона Кирилла.

— Магинский? — удивилась она, вскочив. — А что ты вернулся, ведь все сейчас празднуют?

— Да так, — пожал плечами, прикрывая дверь и проверяя, не подслушивает ли кто под окном. — Что-то случилось?

— А? — уставилась на меня девушка. — Нет… То есть да.

Она переминалась с ноги на ногу, как ребёнок, который хочет в туалет. Маска строгого прапорщика полностью слетела, оставив только взволнованную молодую девушку.

— Ты наконец-то поняла, что относишься к женскому полу? — хмыкнул, усаживаясь на кровать Коли.

— Что? — возмутилась Катя, её щёки мгновенно вспыхнули. — Магинский, какой же ты козёл… Уверена, что у тебя даже девушки не было. Кто захочет с таким, как ты?

Она гордо задрала подбородок, но румянец выдавал её смущение. В глазах мелькнула какая-то странная эмоция — то ли обида, то ли разочарование.

— Ты права, — покачал головой с наигранной грустью. — Узнала мой страшный секрет. Ты первая особа женского пола, которую я увидел голой.

— Чего⁈ — начала краснеть девушка ещё сильнее, от шеи до корней волос заливаясь багровым. — Ты… ты…

Слова застряли у Кати в горле. Так, сарказм — не её сильная сторона. Пора переходить к делу.

— Говори, — серьёзно посмотрел на Рудневу, отбросив шутки.

— О чём ты? — попыталась она играть в дуру.

— Ну, начать можешь с того, что тут делали люди ССР, — я стал медленно приближаться к ней, сокращая дистанцию шаг за шагом. — Продолжить тем, что отдала им собранные мной данные. Добавить немного про Щетинова и закончить всё новостю, что тебя, судя по всему, повысили.

С каждым словом я делал шаг ближе. Руднева открыла рот и попятилась назад, пока не упёрлась спиной в стену рядом с окном. Её глаза расширились, а руки инстинктивно потянулись к карману, где она обычно держала свой нож.

— Как? — прошептали её губы. — Откуда? Невозможно… Кто ты вообще такой?

— Закрой рот, а то муха залетит, — подмигнул девушке, когда уже почти прижал её к окну. — Тебе же велели что-то мне передать?

— Ты что, ясновидящий? — изумилась Катя, и в её голосе впервые за всё время знакомства я услышал настоящий страх.

— Скорее, яснодумающий, — улыбнулся, отступая на шаг и давая Рудневой немного пространства.

Пока девушка приходила в себя, уселся на кровать, прикидывал возможные варианты действий. Один из них лучше всего вырисовывался, и он мне не нравился. Очень. Крайне не люблю, когда меня используют вслепую.

Руднева стояла, прислонившись к стене, её дыхание постепенно выравнивалось. Она провела рукой по коротким волосам, словно пытаясь собраться с мыслями.

— Твой отчёт по лейтенанту Алику Арслановичу Щетинову… — дёрнула щекой Катя, выдавливая из себя слова. — Мне сказали, если ты проверил, что он чист, значит, так и есть. Не понимаю, почему настолько доверяют какому-то новичку и сопляку, словно ты профессионал какой-то.

Я вспомнил, как допросил татарина в камере ССР с помощью иглы и предоставил отчёт Журавлёву. Уверен, мужика впечатлили мои навыки. Пусть пока думают, что у меня просто замечательная харизма и глубокий внутренний мир, поэтому люди раскалываются.

— Что касается… полученных тобой чистосердечных признаний и людей, которых ты выявил тут, — Руднева стала серьёзной, даже голос изменился, звучал твёрже. — Это превосходно. Получишь поощрение с занесением в личное дело. Но руководство расстроило, что ты не смог найти предателей и шпионов среди офицеров.

Она достала из внутреннего кармана кителя сложенный лист бумаги и протянула мне. Я взял его и бегло просмотрел — официальная благодарность от командования ССР за помощь в выявлении девяти предателей среди рядового и сержантского состава.

— Правда? — поднял брови в искреннем удивлении. — И как я это должен был сделать, находясь в таком положении, как сейчас?

— Поэтому и не посчитали твоим провалом, — закончила мысль девушка, кивнув.

— Как великодушно, — хмыкнул я, складывая бумагу и пряча в карман. — Дальнейшие приказы?

— Ты должен вместе с Костёвым продолжать искать предателей и шпионов, — Катя протянула мне новую папку, достав её откуда-то из-за спины, — где бы ни находился и куда бы ни направился. Особенно на фронте, там много высокопоставленных лиц. Твоя задача — выявлять их. Связным с ССР буду я.

Листал документы, и складывалось такое впечатление, что кто-то очень хочет проверить мои способности. Мне не дают никаких инструментов и рычагов влияния, а задачи ставят почти невыполнимые. Ну, любой другой бы точно не справился. Даже то, что я показал тут, уже за гранью возможностей.

— Признавайся, сама напросилась к нам? — посмотрел на девушку, захлопнув папку. — Понравилась наша компания, да и мы тебя за даму считаем, а не за средний пол.

Нужно было видеть, как она покраснела, даже уши. Да ладно? Угадал? Я же просто пошутить хотел и попал в цель?

— Вот ещё одна бумага… — она аккуратно протянула мне документ, будто это был приказ самого императора.

Я взял листок и начал читать. Глазам своим не верил. Главой ССР мне предоставляются полномочия для уничтожения шпионов и предателей без суда. Лишь должны быть на руках доказательства, и я могу, в соответствии с военной директивой и этим приказом, стать палачом. Должность, звание наказуемого не имеют значения.

А вот это крайне любопытно. Кто-то наверху почему-то верит в меня. Кто бы это мог быть? Амбивера? Или есть ещё интересные игроки? Хотя… Да, скорее всего, так и есть. Это ловушка. Красивая, смею заметить, очень манящая…

Мои паучки продолжали менять позиции на стенах, чтобы полностью оценить, что творится за территорией школы. Приходилось тратить усилия на контроль и подключение к их органам чувств.

Как же хорошо, что на меня играет возраст этого тела. Любой другой обрадовался бы такой возможности. — стать карающей рукой ССР и армии. Выискивать предателей и шпионов среди офицеров и убивать их. Такие действия точно должны принести повышение. Чего хотят мои оппоненты — понятно, тут не нужно быть гением.