— Что прикажете делать, господин?

Я дёрнул щекой. Подняться к себе, отмыться, поесть и выспаться — всё теперь откладывается. Тяжело выдохнул:

— Собирай всех. Даже новичков. Пусть сразу видят, как мы решаем… деликатные вопросы.

Лейпниш коротко кивнул и умчался раздавать приказы. Через несколько минут территория напоминала встревоженный улей. Охотники выстраивались ровными рядами, держа оружие. Новички жались к опытным бойцам, настороженно поглядывая по сторонам.

Две недостроенные вышки пока пустовали, пулемёты туда ещё не успели установить. Зато остальные стволы уже смотрели в сторону ворот. Медленно прошёл через строй своей маленькой армии, каждым шагом давая понять: здесь командую я и только я.

Возле ограды остановился, разглядывая чёрную машину за воротами. Кивнул Витасу, и тот приоткрыл створку, позволяя мне выйти.

Дверца автомобиля медленно отворилась. Ярослав Афанасьевич выбрался наружу, и я едва удержался от гримасы. Старик осунулся, под глазами залегли глубокие тени. Морщины превратились в борозды, словно кто-то изрезал его лицо. Даже когда я застал его умирающим от яда, дед выглядел лучше.

— Стой там, — холодно бросил, когда он сделал шаг вперёд.

Ярослав Афанасьевич растянул губы в улыбке:

— Что же ты, внучок? Не рад видеть дедушку?

— Нет. Зачем пожаловал?

— Как зачем? — старик развёл руками. — Я Ярослав Афанасьевич Магинский. Это мой род, моя территория.

— Твой род? — усмехнулся я. — А как же та сука, которая приехала с тобой? Ты сам всё бросил, передал мне право правления и выбрал её. Так что можешь не переживать… Твоего здесь больше ничего нет.

— Вот как ты заговорил, да? — Ярослав Афанасьевич улыбнулся, но эта улыбка не затронула глаза. Они остались такими же холодными и пустыми. — Думаешь, что избавишься от меня? Когда я могу рассказать столько интересного о нашем роде… и лично о тебе.

Его голос осип, словно старик давно не разговаривал. Кожа на руках покрылась старческими пятнами. Создавалось впечатление, будто он постарел лет на десять за несколько месяцев.

— Ну так давай, рассказывай, — я скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что мне плевать на его угрозы. — Думаешь, этим меня напугаешь? Нет. Ты знаешь, сколько говна я разгрёб, оставленного тобой? После того, как ты свалил со своей сукой, — я намеренно не церемонился, чувствуя, как внутри закипает злость. — И сейчас ты приходишь, когда всё готово, и говоришь, что это твой род? Губу закатай, старичок.

За моей грубостью скрывалась стратегия: выбить его из колеи. Старый Магинский уже бы на меня напал, а после этих слов он никак не реагирует. Значит, в нём ничего не осталось от того старика и им управляют. Что ж… Так даже лучше и проще будет избавить его от мучений.

— Зря, Павел Александрович, зря, — старик покачал головой, проводя ладонью по седым волосам. — Ведь как только император узнает, кто такие Магинские на самом деле, ты не сможешь спрятаться в нашей стране.

— И ты тоже, — парировал я. — И дура твоя.

Отметил, как дёрнулся уголок его глаза. Значит, задел за живое, когда сказал про Елизавету.

— Ну, я найду, как с этим разобраться, — Ярослав Афанасьевич прищурился, губы растянулись в хищной улыбке. — Слышал, нашли всё-таки большую жилу. А ведь я знал, знал, что она есть! Но не было сил и ресурсов, чтобы полностью разработать.

Он говорил, а его руки мелко дрожали — признак физического истощения, который не скрыли даже дорогие перчатки. Тварь уже высосала из него все остатки жизни…

— Также я слышал, что император очень недоволен тем, что ты, Паша, такой дерзкий, — продолжил старик, делая шаг вперёд. — Даже зная, из какого я рода… Уверен, мы сможем с монахом договориться. Если мы с ним договоримся, он получит, что желает, и оставит жизнь мне, сохранит её и Елизавете, и моим наследникам.

Он почти выплюнул последнее слово, словно сладкую конфету в рот взял.

— А вот когда узнают, что ты ненастоящий, тогда тебя убьют.

Заларак мгновенно материализовался из пространственного кольца и завис у самого горла старика. Артефакт вибрировал от желания пронзить плоть.

— Ещё одно слово услышу, и в твоей голове появится дырка, — процедил я сквозь зубы. — Ты даже чихнуть не успеешь. А сейчас собрал дуру свою и свалил отсюда! Я тебя предупреждал: если ещё раз её увижу — убью.

Ярослав Афанасьевич отшатнулся, его лицо исказилось от страха. Кадык нервно дёрнулся, когда он судорожно сглотнул.

— Ты решил меня запугать? — хрипло произнёс дед, отступая к машине. — Очень зря. Ну хорошо, поеду навещу нового ставленника императора, поговорю с ним о будущем рода Магинских.

Старик с нескрываемым трудом залез в автомобиль. Его движения стали скованными, словно каждый шаг причинял боль. Машина развернулась, и заднее окно медленно опустилось.

Там сидела Елизавета, я увидел её лицо. Это была уже не та красивая женщина, которую я знал. Скулы заострились до неестественного состояния, кожа натянулась, став похожей на пергамент. Глаза запали, а зрачки вытянулись, как у хищной рептилии. Когда она улыбнулась, между тонких губ мелькнул раздвоенный язык.

Елизавета смотрела на меня не просто холодным, а мёртвым взглядом. В нём не осталось ничего человеческого — только расчёт и голод. Живот, заметно округлившийся, бугрился, словно внутри что-то двигалось. Её рука с удлинёнными пальцами и синеватыми ногтями легла на выпуклость, поглаживая то, что росло внутри.

Я невольно поморщился от омерзения. Машина тронулась, поднимая клубы пыли.

— Вы сами решили сдохнуть, — произнёс себе под нос, глядя вслед удаляющемуся автомобилю.

Развернулся в сторону ворот. Охотники всё ещё стояли в напряжённом ожидании. Решено: оно больше не человек, и плевать, что беременна монстром. Эта тварь покусилась на то, что я ценю больше всего, — на моё…

Махнул рукой, чтобы не разговаривать ни с кем, и отправился в особняк. Придётся немного изменить свои планы.

В холле меня встретил Жора. Слуга выглядел как выжатый лимон: опущенные плечи, землистый цвет лица, тени под глазами.

— Павел Александрович, я… Вы… — он запнулся, пытаясь подобрать слова.

— Ничего страшного, не переживай, — отрезал. — Я решу этот вопрос.

Георгий нервно потёр переносицу:

— Не понимаю, почему они так рано приехали. Думал, у меня есть больше времени, чтобы выяснить, как помочь вам.

— Жора, я сказал: успокойся, — положил руку ему на плечо. — Всё будет в порядке. Я тебе обещаю, эта тварь, решившая захватить моего деда, сдохнет.

— А он… — слуга посмотрел на меня с искренним беспокойством. — Это же ваш дедушка.

— Был им, — отрезал я. — Послушай меня. После того, как хера…

— Хемофаг, — машинально поправил Жора.

— Да-да-да, она самая… Опаивает и начинает спариваться для размножения, после этого человек уже не жилец. Так что… ничего не поделать.

Жора опустил глаза:

— Я знаю. Я знал, — произнёс он еле слышно.

— Ладно, — тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. — Мне надо немного отдохнуть и… Потом поеду, поговорю с ними ещё раз, выполню своё обещание. Ты не в курсе, где они остановились?

— Скорее всего, в Енисейске, — на Жору было больно смотреть.

Тот, кому Георгий служил столько лет, верил, после выздоровления от яда, надежды на новую жизнь… Теперь от деда осталась лишь тень его самого. Оболочка по факту.

— Я найду их, — кивнул.

Поднимаясь по лестнице, чувствовал, как усталость наваливается с новой силой. Колени дрожали, а в глазах мелькали тёмные пятна. День выдался слишком насыщенным даже по моим меркам.

Я запутался и припёрся в старую комнату, хотя сам просил переселить и сделать ремонт. Когда распахнул дверь нужной спальни, внутри уже ждали Елена и Вероника. Их глаза горели яростью, а руки были сжаты в кулаки. Я успел заметить, как когти удлинились, а потом снова втянулись — перевёртыши едва сдерживали свою истинную форму.

— Кто-то посмел напасть на нашего господина? — прошипела Елена, и в её голосе звенела сталь.