Первым делом дамочка собрала и отправила своего благоверного. Какими бы странными ни казались их отношения, она его действительно любит. В её голосе появились тёплые нотки, когда женщина говорила об Эдике.

И вот Жаннет закончила свои дела и бежит. Трусливо, бесчестно бежит, чтобы прожить оставшиеся годы с мужем в спокойствии. Они уже придумали, куда отправятся, — к ней на родину. Пока границы с Европой открыты и у женщины есть деньги.

Как бы я ни пытался остановить Жаннет и задать нужные вопросы, она продолжала рассказывать то, что мне неинтересно. Будто прорвало плотину — слова лились потоком.

Кое-что я всё же узнал. Кольцо, которое мне дали, называется Амбивера. «Две истины или две правды» — это знак тех, кому можно доверять.

Когда к Жаннет припёрся Дымов, он сообщил, что я, скорее всего, предатель и служу императору. Поэтому женщина согласилась на установку записывающих кристаллов. Но, раз следователь дал колечко, то мне можно доверять.

— Магинский… — кажется, пришла в себя дама. Её дрожь почти прекратилась.

Я убрал заларак и посмотрел ей в глаза. В них плескался такой страх, что стало не по себе.

— Бойся Жмелевского, — выдала Жаннет, сжимая кулаки. — Он… очень силён. Я была на многих войнах, дралась с разными людьми — слабыми, могущественными. Но он… Никто ему и в подмётки не годится.

— Приму к сведению, — кивнул и поморщился от боли в рёбрах.

— Если он тут, значит, всё уже решено. Соглашайся на условия, которые выдвинет. Просто сразу скажи «да», и тогда он не тронет тебя и твоих близких. Но стоит ему отказать… — её голос сорвался. — Жмелевский не терпит подобного. После ты для него — цель. А он всегда получает то, что хочет. Запомни это.

— Хорошо, — выдавил улыбку, хотя внутри всё похолодело.

— Ты же ему не отказывал? Ещё не встречался? — вскочила Жаннет, и в её глазах мелькнула паника.

— Нет, — мотал головой, пытаясь казаться спокойным. — Конечно, нет…

Может, она больная? Или?.. Если всё сказанное Жаннет — правда, то я уже сделал свой выбор и, даже будь у меня эта информация, ложиться под Жмелевского и императора не собираюсь. Ладно, будем работать с делами по мере их возникновения. А пока…

— Метка некроманта? — задал ей свой вопрос. — Вы нашли информацию?

— Да, — кивнула женщина и, к моему удивлению, достала из бюстгальтера пожелтевший листок. Ткань платья на груди натянулась от этого движения. — Хотела тебе потом отправить, когда окажусь в безопасности.

Она протянула толстый пергамент, покрытый какими-то бурыми пятнами, похожими на засохшую кровь. От бумаги исходил странный запах — смесь пыли, старых книг. Взял его в руки, разглядывая витиеватые символы, что змеились по странице причудливыми узорами.

— Спасибо, конечно, — положил листок на кровать, стараясь не думать о тепле, всё ещё хранившемся в пергаменте, — но можно как-то перевести, что там написано?

— Ты не знаешь древний язык? — в её голосе прозвучало искреннее изумление, брови взлетели вверх.

— Как-то не пошло у меня с ним, — пожал плечами.

— Снять метку некроманта нельзя, — улыбнулась Жаннет, и в этой улыбке читалось что-то зловещее. Её глаза блеснули в тусклом свете купе.

«Ну что? Отлично! — мысленно выругался. — Прям самое то, что мне нужно. А нафига тогда это всё? Почему на бумаге столько текста?..»

— Её можно только переместить на другого человека, — выдохнула она, наклоняясь ближе. Дыхание Жаннет пахло чем-то сладким, как те конфеты, которые всегда лежали у неё в лавке. — И, чтобы это сделать… Тебе нужно убить некроманта, раздавить его сердце. Получившуюся кровь смешать со своей и напоить другого.

От подробностей ритуала к горлу подкатила тошнота. «Убить некроманта» она произнесла так легко, будто речь шла о прогулке по парку. А ведь эти твари сильны, хитры и крайне живучи.

— Какой-то ещё вариант есть? — уточнил с надеждой, хотя уже знал ответ.

— Нет! — отрезала женщина.

— Что ж всё такое мерзкое с этими некромантами? — вырвалось у меня.

— Потому что это их магия, их законы, — оскалилась она, и на мгновение в её глазах мелькнуло что-то дикое. — Кровь — за кровь. Древнее, чем сам мир. Убил их соплеменника — значит, кто-то должен ответить за это.

Я сложил листок и переместил его в пространственный карман. От пергамента исходила какая-то энергия, от которой мурашки бежали по коже. Жаннет уставилась в окно, где проносился вечерний пейзаж, погрузившись в свои мысли. Я подождал несколько минут и поднялся, стараясь не морщиться от боли в рёбрах.

— Ладно, пойду, — повернулся к двери, чувствуя на себе её взгляд. — Спасибо за помощь, и, надеюсь, что у вас с супругом всё будет хорошо.

Жаннет ничего не ответила. Глушилка продолжала работать, создавая вокруг купе кокон тишины, когда я направился в коридор. Мысли спотыкались друг о друга, пока шёл в вагон-ресторан. Поезд покачивался на стыках рельсов, добавляя дискомфорта. Открыл дверь, и запах еды ударил в нос: жареное мясо, свежий хлеб, пряности.

На какое-то время я даже забыл о проблемах. За столиком сидели обиженная Ольга, её губы были плотно сжаты, и довольный Лампа, который разглядывал проносящийся мимо пейзаж, прилипнув носом к стеклу.

— Вы уже что-то заказали? — опустился напротив, наслаждаясь теплом.

— Нет, — сложила руки под грудью девушка, её голос сочился обидой. — Ждали вас, господин, пока наши желудки сами себя переваривали. После создания эталонки на пике ранга и перехода нужно много есть, чтобы стабилизировать энергию.

— Да ладно тебе, — придвинулся ближе и взял меню в кожаном переплёте. — Заказывайте всё, что захотите.

Мои спутники тут же оживились, словно по волшебству забыв об обидах. Заказали много — весь стол уставили тарелками с дымящимися блюдами. Пока официант в белоснежном фартуке принимал заказ и наливал рубиновое вино в высокие бокалы, я размышлял.

Метку некроманта не убрать, можно только передать. В целом не самая плохая идея. Врагов у меня достаточно… Вопрос только в том, кому её подсунуть? И где найти некроманта, чтобы провести ритуал?

Хотя с моим «сигнальным маячком» это не должно стать проблемой. Вот только насколько он будет силён? Дрозд предупреждал, что следующие за ним не будут такими вежливыми и воспитанными

Теперь к ставленнику императора. Если верить словам Жаннет, я — цель, и Жмелевский получит то, что хочет. Да хрен там! Сдаваться? Точно не про меня. Будем бодаться, а кто выиграет — ещё посмотрим. В прошлой жизни я тоже был целью, и ничего, справился.

Ещё раз пришёл к мысли лишить мужика глаз, но оставим это на крайний случай. По-хорошему, сначала требуется найти о нём больше информации. Понять силу и возможности. Если он настолько опасен, как говорит Жаннет, нужно быть готовым ко всему.

Следующее — Амбивера. Это знак чего? Есть какое-то тайное общество? Но чем они занимаются? Почему его дали мне? Слишком много вопросов, слишком мало ответов.

— Павел Александрович, вы будете кушать? — голос Ольги вырвал меня из размышлений.

— А? Да! — улыбнулся и взял вилку. Запах жареного мяса напомнил, как давно я не ел.

Ребята что-то обсуждали своё, а я продолжал молчать, погружённый в мысли. Рука механически подносила еду ко рту. Жевал и проглатывал, почти не чувствуя вкуса. Что значит «две истины, две правды»? Мало того, что я до сих пор не знаю, почему выгляжу, как бывший Павел Магинский, так ещё какие-то тайны и секреты продолжают возникать…

Мы закончили с едой и допили бутылку вина. Лампа… Пацан снова немного накидался, его веснушчатое лицо раскраснелось. Чуть придерживая парня за плечи, направились в наше купе. От рыженького пахло алкоголем и какими-то травами — видимо, последствия алхимических экспериментов.

Хотелось ещё поспать, завтрашний день сулил много дел. Пока я держал Лампу, а Ольга переодевалась за занавеской, пацан со слезами на глазах признавался мне в том, что хочет стать лучшим алхимиком страны, чтобы все знали грозное имя Евлампия Кукурузкина.