Дорогой мой дядюшка, полагаю, ты очень удивишься, получив это письмо. Но как ближайший мой родственник и единственный человек, которому я по-настоящему доверяю, ты имеешь право первым узнать о некоторых новостях. До того, как они станут достоянием света. Речь, как понимаешь, пойдет о делах семьи.

Так вышло, что графиня ждет ребенка. Не могу сказать, что мои чувства к этой женщине переменились, но роду Арельс нужен наследник мужского пола. Лианна недавно перенесла грудную болезнь, что сильно подкосило ее здоровье. Поэтому я сознательно пошел на этот шаг.

Надеюсь, леди Арельс сможет выносить ребенка. Если нет, или снова родится девочка, я буду вынужден прибегнуть к крайним мерам. Дело в том, что у меня есть сын, крепкий, здоровый мальчик, который скоро достигнет рубежа детства.

Его существование пока должно оставаться втайне. Правда, меня все чаще посещают мысли — признать мальчишку официально. Чтобы, получив надлежащее воспитание и образование, именно он унаследовал Арельсхолм.

Пожалуй, стоило рассказать тебе о нем раньше, но его мать — вдова столичного лавочника. Не та связь, которой стоит гордиться. Однако ребенок мой, в этом нет никаких сомнений. Боюсь представить, как это известие всколыхнет свет.

Но, учитывая пошатнувшееся здоровье дочери, а также природную слабость графини, прихожу к неутешительному выводу, что у меня нет другого выхода.

Буду рад любому совету. Обязательно напиши о себе, все ли благополучно?

С уважением, Нортман Рейнальд Арельс.

И снова полетели дни. Лианна, вылежав положенный срок, окончательно пришла в себя. От болезни остался только легкий кашель, однако Алесия надеялась, что к весне пройдет и он. Девочка ей верила и с нетерпением ждала лета, предвкушая обещанную поездку в поместье и новую встречу с Милашей. Надо же узнать, насколько та подросла за последний год.

Нортман, к счастью, не возражал. Как никак — официальная рекомендация Альмы. Ну и желание жены тоже играло не последнюю роль. Правда, мужчина сразу предупредил, что отпустит семью в поместье только с хорошей охраной.

И сам будет наведываться при каждом удобном случае.

— Ты же понимаешь, что там больше нет свободных комнат. — поддела его Алес. — Так что тебе придется делить маленькие тесные покои со мной.

— С тобой? — в глубине черных глаз зажглись уже знакомые огоньки. — Звучит очень заманчиво.

— Они меньше, чем эта кровать.

— Последнее, о чем я стану думать, так это об их размерах.

— Главное, не забывай о тонких стенах и куче людей со всех сторон. — фыркнула Алесия.

Преимущества замка — в нем можно забыть о приличиях. Однако в поместье их придется соблюдать. С другой стороны, кто помешает ей время от времени посещать столичный дом?

Побывал в Арельсхолме и кузнец, двухметровый суровый детина, который растерял всю невозмутимость, как только увидел чертежи. Особенно его впечатлил самовар. Да так, что мужик едва ли не на коленях готов был умолять, чтобы с подобными идеями обращались только к нему.

Нортман, в целом, был не против. Однако Алесия не хотела списывать собственного кузнеца. А потому предложила, чтобы мастера попытались найти общий язык. Получится — хорошо. Нет — ну тогда придется каждому давать задания по способностям.

Столичный мастер спорить не стал. Особенно когда услышал, что у деревенского коллеги уже налажено производство некоторых интересных штучек. И дело даже не в деньгах — нищих кузнецов не бывает. Для человека, который фанат своего мастерства, намного ценнее идеи.

Подарив графине собственноручно скованную розочку, Якоб Гейтс отбыл из замка, нежно прижимая к груди чертежи. Точнее — копии. Посягнуть на оригиналы он не посмел.

Пару раз приезжал Лайон. Первый раз он сообщил, что письмо дошло до Актая. И второй, что Диорти сорвался в столицу. Официальная причина — из-за болезни отца.

— А неофициальная? — поинтересовалась Алесия, которую никто уже и не пытался выставить из библиотеки.

— А неофициально все гораздо интереснее. — хмыкнул Лайон. — Через несколько дней, после того как письмо попало к адресату, Ромул Диорти пустил на ночлег какого-то бродягу. Тут ничего удивительного, он нередко помогает нищим. Однако на следующее же утро этот бродяга сел в лодку и переправился на Актай.

Нортман нахмурился.

— Как Диорти узнал о «болезни» отца? Был гонец из столицы?

Лайон качнул головой.

— В том-то и дело, что нет. Впрочем, старый барон и правда болен, я специально поинтересовался. В их дом несколько раз вызывали лекаря.

— Тогда бедолага обречен. — буркнула Алес, вспомнив, какими методами пытались вылечить Лианну. Рвотное, прочистительное, и финальный аккорд, чтобы не оставить больному шансов — кровопускание. Тут впору пожалеть старика.

Нортман, кажется, подумал о том же самом. Только без особого сочувствия. Потому что означенный барон, как успела понять Алесия, сидел у мужа уже в печенках, со своим бессмысленно-сонным управлением и полным равнодушием ко всем делам.

— Ну… он начинал службу еще при предыдущем короле. — нейтрально произнес мужчина. — Достойная долгая жизнь, а к его возрасту редко кто сохраняет здоровье. С кем Диорти виделся еще?

— Ни с кем. — огорошил его Лайон. — Он все время находится при отце и не принимает гостей.

— Ну что ж. Тогда подождем письма от моего дядюшки.

Ответ от Эгара пришел в первые дни весны. Довольно быстро, если учесть плохие дороги и не самое близкое расстояние.

Развернув свиток, Нортман пробежал его глазами, хмыкнул и протянул жене.

— Кажется, не совсем этого мы ожидали?

Алесия вопросительно взглянула на него, но мужчина лишь качнул головой.

— Ты читай.

Ну что ж, раз супруг не возражает… Первое, на что Алес обратила внимание — обилие завитушек и безупречно каллиграфический почерк. Складывалось впечатление, что отправитель с большим старанием выводил каждую букву. Ни помарки, ни лишнего пятна. Красиво. И в то же время от всей этой художественности веяло чем-то бездушным.

Но куда больше женщину удивил текст. Она ждала, что Эгар попытается убедить племянника, что ребенок не от него. Или же потребует раскрыть личность незаконного сына. Однако почтенный дядюшка был скользок и изворотлив, как выловленный из реки уж.

Дорогой мой племянник. Действительно, должен признать, твое письмо меня крайне удивило. Но я очень польщен оказанным доверием и сделаю все, чтобы его оправдать. Также отрадно мне было узнать, что достойный род Арельсов пополнится еще одним наследником. Да, я не слишком жалую твою жену, но если она и правда родит тебе сына, то искупит этим свои былые прегрешения.

А вот известие о нездоровье Лианны меня встревожило всерьез. Грудная болезнь — отвратительный недуг, и может иметь далекоидущие последствия. Поэтому я прошу… нет, требую и настаиваю, чтобы ты срочно показал Лию лучшему из лекарей!

Пусть я не видел девочку много лет, но я помню, какой очаровательной малышкой она была. И мое старое сердце не выдержит, если с ней что-то случится. Да ты и сам себе не простишь, если не сделаешь все возможное для ее здоровья и благополучия.

К сожалению, я очень давно не был в столице и не знаю, кто из лекарей знаменит сейчас. Но в мое время неплохо зарекомендовал себя эйс Килри. Этот человек способен на настоящие чудеса, а еще — он гораздо лучше тех идиотов, которые на каждый чих спускают пациенту кровь.

Пусть эйс Килри приедет в Арельсхолм и осмотрит Лианну. К слову, можешь заодно показать ему и жену. Графине сейчас требуется особое внимание и забота, поэтому совет грамотного лекаря не повредит.

Что же касается внебрачного сына… тут я с тобой полностью согласен, мой мальчик. Не стоит раньше времени шокировать свет. Тем более сейчас, когда у тебя появилась надежда на законного наследника.

Хотя… я не отказался бы познакомиться с ним лично, если ты не против. Впрочем, это можно обсудить летом, я как раз собирался посетить столицу. Надо же развеяться на старости лет. Буду счастлив снова увидеть Лию, ну и заодно познакомишь меня с женой.