Как и ожидалось, паренек мотнул головой.

— Нет, ваше сиятельство. И прошу прощения за столь поздний визит. — Джер явно старался не забывать про свое воспитание. — Просто я случайно услышал, что Лял… что виконтесса Арельс очень больна…

Он посмотрел с такой надеждой, будто ждал, что графиня сейчас опровергнет его слова. Но Алес медленно кивнула. У паренька дрогнули губы.

— Вы позволите мне ее навестить?

— Боюсь, виконтесса сейчас не в том состоянии, чтобы принимать гостей.

«И уж тем более тех, кого она на дух не переносит» — закончила она про себя. Даже если мальчишка приехал из лучших побуждений, Лианна вряд ли ему обрадуется. А в ее состоянии лучше избегать негативных эмоций.

Однако Джер не двинулся с места. В серых глазах промелькнуло упрямство.

— Прошу, ваше сиятельство, мне очень нужно ее увидеть!

— Зачем?

У паренька покраснели уши.

— Просто нужно и все. — произнес он с легким вызовом.

Алес почувствовала, что начинает закипать. Нервы и без того были на пределе, лекарь уже получил «по шапке». Сейчас еще и одному малолетнему виконту достанется.

— Виконт Ормс, — женщина скрестила руки на груди и мысленно призвала все терпение, которого практически не осталось. — Во-первых, Лианна сейчас спит. Во-вторых, ей правда очень плохо, и она вряд ли обрадуется вашему визиту. Если хотите, можете передать свои пожелания на словах, а затем — отправляйтесь домой.

Джер упрямо сжал губы и, без лишних раздумий, опустился на колени.

— Мне нужно увидеть виконтессу. И я буду стоять так, пока вы не перемените свое решение. — объявил он.

На Алесию его перфоманс не произвел особого впечатления.

— Можете стоять здесь хоть всю ночь. — разрешила она, — А когда надоест, попросите во дворе, чтобы кто-нибудь проводил вас до замка. Всего доброго, виконт.

Алесия повернулась к нему спиной. Поддаваться на чужие манипуляции она не собиралась. Сейчас это дойдет до паренька и он уберется к себе.

Однако спустя три часа Агнета заглянула снова. И шепотом сообщила, что «молодой человек все еще тут».

Женщина возвела глаза к потолку.

— Он что, действительно все это время стоял на коленях?

Агнета кивнула.

— Даже не шевельнулся, госпожа. Мы пытались его мягко выпроводить, но он никого не слушает. И говорит, что пока не добьется своего — не уйдет.

Алес мысленно чертыхнулась. Ей и без того хватало проблем. Лианну выматывали жуткие приступы кашля, но от лекарств девочка наотрез отказывалась. При попытке напоить ее силой — сжимала зубы. И просила лишь о том, чтобы ей «дали спокойно умереть».

Так что отпрыск старого Ормса, выбрал крайне неудачный момент, чтобы показать характер. Сейчас Алесия была всецело на стороне Мореса, который грозился надрать брату уши.

— Я ему уже все сказала, пусть стоит хоть до утра.

Однако спустя еще час, женщина все-таки сжалилась. Далеко не каждый станет добиваться своего с таким упорством. И если на Лианну не действуют уговоры и увещевания, может ее встряхнет встреча с главным своим «недругом»?

Джер действительно не собирался уходить. И знал, что из Арельсхолма его смогут выставить только силой. От долгой неподвижности и от напряжения ныли колени, но мальчишка лишь сильнее стискивал зубы, стараясь не обращать внимания на боль.

О болезни виконтессы он узнал случайно. Услышал самый конец разговора отца и графа Арельса, который внезапно нанес визит. Но даже нескольких фраз хватило, чтобы понять — все очень плохо.

Ляля. Лия. Лианна Арельс. Ему нужно было увидеть эту несносную девчонку. Потому что в ее болезни был виноват только он. Это он сорвал с ее головы шарф. Он дразнил ее, тем самым заставляя за собой гоняться. И если с ней теперь что-то случится…

От одной этой мысли сердце пропустило удар, а глаза противно защипало.

— Так ты все еще здесь? — разнесся вдруг над залом женский голос.

Графиня Арельс, прекрасная леди, которой почему-то так восхищался отец, сейчас смотрела безо всякой симпатии. Джеральсон на секунду зажмурился, прогоняя слабость, а затем вскинул голову.

— Ваше сиятельство, прошу… Я сделаю все, что угодно, только разрешите сказать виконтессе несколько слов…

Алесия внимательно посмотрела на паренька. И подозрение, которое зародилось еще давно, превратилось в уверенность. Вообще, она не была сторонницей мнения, что мальчишки дергают девочек за косички из чувства любви. Чаще всего, это банальное хулиганство.

Однако в конкретном случае все не так просто. Ведь это не Морес стоит тут на коленях, умоляя о встрече. Не Морес примчался сюда, плюнув на все правила приличия. Похоже, Лианна выбрала не того.

Хотя, тут только Мореса не хватало для полного «счастья». Она выдохнула.

— Хорошо, я позволю тебе ее навестить. И очень надеюсь, что от встречи с тобой виконтессе не станет хуже.

Встать с первой попытки Джер не смог. Забившиеся ноги сперва отказывались слушаться, а потом так принялись дрожать, что устоял паренек лишь благодаря графине, которая предложила локоть. Она же помогла ему сделать первые шаги.

В комнату к больной паренек входил со странной смесью надежды и робости. Вдруг виконтесса не так уж и больна, а он просто выставит себя сейчас в глупом свете?

Но стоило ему увидеть бледное лицо и услышать сдавленное дыхание, как все посторонние мысли улетучились сами собой. Джеральсон медленно приблизился к постели. Покосился на графиню, которая сразу дала понять, что не оставит их наедине, но все же отошла к окну. И заговорил так тихо, чтобы слышать его могла только девочка.

— Лия…

Длинные ресницы дрогнули.

— Джер? — осипший голос звучал едва слышно. — Ты… Что ты тут забыл?

— Я услышал, что ты заболела…

— И пришел лично в этом убедиться? — Лианна закашлялась, прикрыв рот платком. — Впрочем, мне уже все равно. Скоро это закончится, и я больше никогда тебя не увижу.

Паренек прикусил губу. Зловещий смысл последних слов дошел до него не сразу. Потому что взгляд его был прикован к белому платку, на котором появилось несколько алых капель. В груди поднялся безотчетный, почти животный страх.

— Вовсе нет. Я только хотел… — он замялся, не зная, что сказать, и тут его вдруг осенило. — Я не хотел сюда приходить. Меня заставил… Морес.

Лианна замерла. А в ее глазах промелькнуло что-то такое, после чего Джер уже не мог остановиться. Он понимал, что если брат узнает, что он тут наплел, то будет очень недоволен. И все равно продолжил говорить.

— Да, это все Морес. Услышав, что ты заболела, он пришел в крайнее беспокойство, и очень сожалел, что не может сам тебя навестить. Поэтому отправил меня.

Алес, до которой доносилось каждое слово, едва удержалась, чтобы не прикрыть глаза рукой. Зачем? Зачем он это несет? Во-первых, сам себе роет яму. Во-вторых, ясно же, что все это ложь.

Даже она, пытаясь приободрить падчерицу, старательно избегала такой скользкой темы, как любовь. Но у Джеральсона явно было свое мнение на этот счет. Мальчишку несло.

— Мор и сейчас места себе не находит. Он даже есть не может. А еще… еще… как он будет жить, если с тобой что-то случится?

Лия, почувствовав неладное, насторожилась. И паренек тут же поспешил исправить ошибку.

— Ой. Если Морес узнает, что я тебе все рассказал, он мне голову оторвет. Не выдавай меня, ладно?

Девочка снова зашлась в приступе кашля. Потом отняла платок от лица и губы ее задрожали.

— Ты говоришь правду?

— Я знаю своего брата, как никто другой. — произнес Джер недрогнувшим голосом. — Лучше скажи, что ему передать?

Лианна печально покачала головой.

— Не знаю… Джер, ты же видишь…

— Я скажу ему, что ты выглядишь даже лучше, чем обычно. И делаешь все, чтобы поправиться. Ты же поправишься? Ну же, Ляля, постарайся меня не подвести.

По губам девочки скользнула слабая улыбка.

— Джер, ты невыносим. Но спасибо, что приехал. Мне и правда, как будто стало немного лучше. — она попыталась пошевелить рукой, и паренек, спрятав за ответной улыбкой все эмоции, сжал ее горячие пальцы.