Справедливости ради, действительно были заняты всего несколько человек, остальные же, в основном изображали бурную деятельность на глазах начальства. Обычная история для любого времени, но Алес смотрела на это сквозь пальцы. Не придумывать же поручения, просто чтобы было.

— Ваше сиятельство? — в коридор заглянул еще один лакей. Торес? Теренс? Женскую прислугу Алесия знала хорошо, а вот в парнях иногда путалась. — Мы там трубу из мойной комнаты подправили, взглянете с улицы, что все верно сделано?

— Я проверила еще вчера, все в порядке.

Она хотела, было, пойти дальше, но парень мотнул головой.

— Ее на рассвете опять вывернуло, поэтому я закрепил ее чуть иначе.

— Опять? — Алесия чуть поморщилась. — Хорошо, посмотрю.

Означенная труба, последние дня три вела себя как-то странно. То изворачивалась под немыслимым углом, то теряла козырек, защищавший ее от попадания снега.

Слуги даже начали шептаться о нечистой силе. Однако женщина подозревала, что дело в перепаде температур. Или в ветре. А может, просто сделано как попало. Так или иначе, придется взглянуть.

Благо, для этого даже не нужно далеко идти. Из хозяйственного крыла имелось целых четыре выхода на улицу, для слуг. Поэтому Алесия решила воспользоваться ближайшим. Тем, которым пользовалась вчера. И позавчера.

Да, эта лестница была чуть круче остальных, однако ступеньки всегда хорошо чистились и даже посыпались песком. Так что можно выскочить на пару минут, взглянуть, а после зимней охоты пригласить мастера из ближайшей деревни…

Однако именно сегодня что-то пошло не так. Что именно, Алес сообразила, когда сделав всего несколько шагов, полетела вниз. Часть ступеней, начиная с третьей или четвертой, оказались покрыты льдом.

Сердце ухнуло куда-то в живот. Зато сразу вспомнился опыт катания на ледяных горках. Даже игра была в детстве такая — скатись на ногах и не разбей себе нос.

Точку равновесия удалось поймать на удивление легко. И все могло бы закончиться хорошо, если бы не песок на последних двух ступенях. Тут даже рефлексы не помогли.

Падение вышло жестким.

— Ваше сиятельство! — взвизгнул лакей, который шел следом, но еще не успел начать спуск. — Вы… это как же…

— Просто помоги мне встать. — буркнула женщина, стараясь не касаться колена, на которое пришелся основной удар. — И осторожнее, сам не сверни себе шею.

Новость о том, что графиня упала с лестницы, разнеслась по замку ровно за пять минут. Когда Алес, прихрамывая и опираясь на плечо причитающего слуги, добралась до второго выхода, навстречу им вылетел граф.

Не задавая лишних вопросов, он тут же подхватил жену на руки. Однако в черных глазах его сверкали молнии.

— Дирка и Адама ко мне. — бросил он лакею. — Немедленно!

Парня как ветром сдуло. И Алесия не могла его осуждать. В голосе Нортмана было столько тихой ярости, что она и сама, на долю секунды, захотела оказаться где-нибудь в другом месте.

Однако мужчина, перехватив ее поудобнее, неожиданно смягчился.

— Почему я не удивлен? — произнес он негромко. — Как вы вообще дожили до своих лет, графиня?

Алес испытала острое желание съязвить, но вовремя прикусила язык. Ей вдруг вспомнилась встреча с кабаном; уроки верховой езды на коне, с «милым» именем «Людоед»; пожар в поместье, устроенный приспешником барона; пара летних «дтп»; отравление; схватка с Богудсом…

А еще, формально, ни она сама, ни предшественница до своих лет так и не дожили… Пришлось стиснуть зубы, чтобы сдержать неуместный смешок.

— Чудом, не иначе. — все же выдавила она.

Как ни странно, Арельса ее ответ устроил. До самого второго этажа он больше не проронил ни слова, и заговорил лишь после того, как опустил жену в одно из кресел.

— Если позволите, ногу надо осмотреть.

— Не нужно. — Алесия качнула головой и одернула юбку. — Это простой ушиб. Я неудачно приземлилась на колено, только и всего. Хватит холодного компресса.

Нортман прищурился, однако настаивать не стал.

— Сильно болит?

— Бывало и хуже.

— Хуже, это вы про встречу с кабаном? — голос супруга звучал вроде невинно, но слух все же уловил легкие ироничные нотки.

Алес вскинула брови.

— Рглор рассказал?

— Так это правда? — взгляд мужчины стал откровенно недоверчивым.

— Правда. У меня даже шрам остался на память об этом «милом» приключении.

— Кхм…

Неизвестно, куда завел бы этот разговор, но тут распахнулась дверь и в зал втолкнули двух парней шестнадцати-семнадцати лет. Оба мелко тряслись, а когда хозяин замка перевел на них взгляд, побледнели и рухнули на колени.

— Ваше сиятельство, — взмолился один из них. — Клянусь, мы чистили все лестницы! Даже те, которые почти не используются!

Нортман смерил его тяжелым взглядом.

— Откуда же взялся лед?

— Не знаю, правда не знаю! Но мы чистили все! Я не понимаю… Ваше сиятельство, простите!

— Вы были наняты для уборки уличных лестниц. — при звуках его голоса парни затряслись еще сильнее. — В ваши обязанности входило содержать их в чистоте, чистить от наледи и, при необходимости, посыпать песком. — мужчина скрипнул зубами. — Однако из-за вашей небрежности пострадала моя жена. И ваше счастье, что она не свернула себе шею!

— Ваше сиятельство, простите…

— Пятнадцать плетей, каждому. — отрезал граф и кивнул паре крепких ребят. — Уведите их во двор. И ждите меня.

Под вопли и мольбы о пощаде дворовых служек уволокли. Алес невольно поежилась. Да, она знала, что слуг в этом мире принято наказывать плетьми. Однако все внутри восставало против. Это же варварство!

Впрочем, спорить с мужем при всех, явно не стоило. А вот сейчас можно попробовать. Выдохнув, она накрыла ладонью его руку. И ощутила, как та слегка дернулась.

— Ваше сиятельство, не слишком ли жестокое наказание? Ведь я сама виновата, что не смотрела под ноги…

— Они обязаны были следить за состоянием лестниц. — прервал ее мужчина. — Это могли быть не вы, а кто-то из слуг. Или Тария. Их небрежность могла стоить кому-то жизни. Так что пусть они получат плетей сейчас, чем в следующий раз, окажутся на виселице.

Логика была безукоризненной. Понять ее Алесия могла, но вот принять…

— Ваше сиятельство, может на первый раз вы все-таки смягчитесь? Если все остальные лестницы в порядке, то парней достаточно… — она на пару секунд задумалась. — Где-нибудь запереть. Пусть посидят на хлебе и воде, и подумают над своим промахом.

Нортман качнул головой.

— Это не наказание.

— Скука может быть хуже боли.

Мужчина изогнул бровь. Он мог бы поспорить с этим утверждением, мог обосновать свое мнение еще раз. Мог вообще ничего не объяснять. Но теплая ладонь, лежащая на его руке, и умоляющий взгляд, вызывали лишь одну мысль — «женщины».

Просто удивительно, как жалость в них может быть сильнее здравого смысла.

— Ну хорошо. — проворчал он, отворачиваясь, — Если вам так угодно, я смягчу наказание.

— Спасибо, ваше сиятельство. — Алес чуть сжала его пальцы, чувствуя бесконечное облегчение. — Вы очень добры.

Парни восприняли отмену порки, как высшую милость. И искренне благодарили графиню, за доброту.

Однако самой графине очень скоро стало не до них. Несмотря на холодный компресс и заботы Агнеты, колено все-таки распухло. И каждый шаг теперь доставлял терпимую, но очень занудную боль. О том, чтобы ехать в таком состоянии верхом, не могло быть и речи.

В карете?

С одной стороны — можно. А с другой, явиться на сборище «сливок» общества хромоножкой, чтобы ловить ехидные или вежливо-сочувственные взгляды местных дам? Не хотелось.

Первое впечатление нельзя произвести дважды. Поэтому Алесия объявила, что останется в замке.

— Но ведь до следующей зимней охоты целый год! — ужаснулась Лианна.

— Значит, у меня достаточно времени, чтобы привести себя в порядок. — пожала плечами женщина. — Ну а ты будь умницей. А когда вернешься, то подробно расскажешь, как все прошло.