На обратном пути она заглянула в один из чуланов и утащила оттуда старинный пресс. Пригодится в мастерской. Туда же отправились большие ножницы и моток веревки. Лучше перенести все нужное сейчас, чем потом собирать это под носом у графа.

Вернувшись к падчерице, девушка обнаружила, что та немного запуталась в узлах. Пришлось вмешаться…

К вечеру Алесия чувствовала себя маленькой уставшей белочкой, пробежавшей марафон в колесе. Но что удивительно, между всеми делами, «белочка» все-таки умудрилась смазать дверь, между супружескими покоями и спальней графа.

Весьма вовремя. Потому что ближе к ночи в замок вернулся муж.

Нельзя сказать, что эта новость привела Алесию в восторг. Но и огорчаться девушка тоже не собиралась. Она ведь знала, что рано или поздно это произойдет. Глупо было надеяться, что граф потеряется где-нибудь по дороге и пропадет на несколько лет.

Конечно, иногда чудеса в жизни все же случаются. Но в том-то и дело, что только иногда.

К счастью, все основные работы уже завершены. Мастерская готова, в банях не хватает только печей, служанки… Ну… может в открытую против графа они и не выступят, однако их симпатии сейчас на стороне госпожи.

И все же, спускаясь к завтраку, Алесия чувствовала себя пружиной, которую слегка сжали. Напряжение совсем слабое, но оно есть. Глубоко внутри. Зато внешне девушка была само спокойствие и утонченность.

— Доброе утро, ваше сиятельство. — она чуть склонила голову. — Вы уже вернулись? Какой «приятный» сюрприз.

— Еще скажите, что вы меня ждали. — хмыкнул мужчина, отодвигая для нее стул.

Ага, судя по всему, супруг в хорошем настроении. Так хорошо прошла поездка? Или он, как и Лианна, рад возвращению домой?

— Кроме вас тут все равно некого ждать. — осторожно произнесла девушка, взвешивая каждое свое слово.

Притворяться милой и трепетной не хотелось. Грубить нельзя. Быть собой? Сомнительно, что граф оценит.

— И вас, графиня, это огорчает?

— А вам, граф, есть дело до моих чувств?

Нортман покачал головой.

— Нет. Но раз уж нам придется уживаться под одной крышей, то… — договорить он не успел, потому что в столовой появилась Лианна.

Хотелось бы сказать — ворвалась, но нет. Вошла девочка очень даже степенно. Но судя по тому, как блестели ее глаза и розовели щеки, какая-то часть пути точно была проделана бегом.

— Я… я только что узнала, что ты приехал! — выдохнула она. — Услышала от служанки. И почему меня сразу никто не разбудил? Я бы обязательно тебя встретила!

— Ночью положено спать. Достаточно того, что меня встретила экономка. — мужчина строго взглянул на дочь. — И помнишь…

— Да-да, больше сдержанности. — беспечно отозвалась Лианна. Казалось, строгий тон отца не произвел на нее особого впечатления.

А вот Алес едва удержалась, чтобы не скрипнуть зубами. Слова графа почему-то задели ее за живое. «Больше сдержанности»! Вместо того, чтобы муштровать дочь, лучше бы ценил, что его — сухого пня, хоть кто-то искренне любит!

Пытаясь справиться с раздражением, девушка с силой втерла масло в лепешку. А потом мрачно взглянула на результат. Она и так не любила завтракать, но сейчас аппетит пропал окончательно.

Впрочем, никто из присутствующих этого не заметил. Лия, размазывая по тарелке масло и мед, рассказывала отцу о том, как прошли последние несколько дней. Про рукоделие, про уборку в чуланах и про то, как она сумела найти в замке лучшие комнаты для мытья.

Нортман слушал ее внимательно, будто ничего более важного просто не существовало.

— … в замке, где выросла Алесия, под баню отведена старая прачечная, чтобы не разводить сырость в покоях. — воодушевленно рассказывала девочка. — И это очень, очень удобно. А еще… — Лианна перевела взгляд на мачеху. — Алесия, ты не говорила отцу, какие цветы умеешь делать из лент?

Алес посмотрела мужу в глаза. И вдруг живо представила, как устраивает тому мастер-класс. Захотелось нервно хихикнуть. А потом, в голову пришла идея получше.

— Не думаю, что его сиятельству интересны все эти дела. — раздельно произнесла она, почти слово в слово повторив фразу, которую супруг бросил несколько дней назад.

Мужчина сверкнул глазами. Ага, значит, «шпилька» достигла своей цели.

— Я и слова не скажу против, графиня, если вы, всецело посвятите себя рукоделию. — сухо отозвался Нортман. — Как по мне, это самое подходящее занятие для благородной дамы.

Алесия на всякий случай отложила вилку. Так. Спокойствие, только спокойствие. Граф хочет, чтобы жена с головой ушла в рукоделие? Она медленно выдохнула. Ну… раз в этом мире желание мужа для женщины закон…

Девушка с необычайной ясностью представила, как вышивает для графа подушку. И случайно забывает в ней иглу. Или, для начала обойтись без членовредительства?

Может, сплести большую уродливую сову и повесить ночью напротив его кровати? Чтобы проснувшись утром, супруг первым же делом наткнулся на жутковатый взгляд деревянных глаз?

Хм… Эта идея определенно заслуживала внимания.

Так и не получив ответа, граф Арельс вновь повернулся к дочери. И его взгляд снова смягчился.

— Если ты считаешь, что для мытья необходимы отдельные комнаты, пусть будут. Только хорошенько обсуди все с экономкой. — заметил он, отпивая травяной чай.

— Мы с Алесией уже!

— Кстати, я удивлен. Ты до сих пор ни слова не сказала про ароматический набор. А ведь в этот раз я сумел найти даже палочки коричника для твоих букетов. И несколько полосок солнечной стружки…

Лианна охнула, зажав рот рукой.

— Ох… я же совсем про него забыла!

Мужчина поперхнулся. Кажется, не такой реакции он ждал на свои слова.

Алесия, успев мысленно доплести сову, вновь вернулась к происходящему за столом. Так, она определенно что-то упустила.

— Что еще за ароматический набор?

— Мне отец его привез из Актая. — объяснила девочка. — Там разные штуки… словом, что-то вроде несъедобных специй. Они очень приятно пахнут, и я добавляю их в сухие букеты. Этот набор я хотела открыть вместе с тобой, но потом было столько дел. И я просто о нем забыла…

Лианна вдруг осеклась. Лицо ее, из растерянного, неожиданно стало строгим. Как у прокурора, приготовившегося вести допрос.

— А что отец привез тебе?

Нортман поперхнулся второй раз. Он только сейчас сообразил, что выбирая подарок для дочери, совершенно забыл про жену. Да, в пути ему совсем не хотелось думать про графиню, однако хоть какую-то побрякушку стоило привезти и ей.

К его удивлению, закатывать истерику супруга не стала, а лишь громко фыркнула, чуть наморщив нос.

— А мне твой отец привез себя! — насмешливо объявила она, — Восемьдесят килограммов мяса, и метров пять хорошей ткани, если считать одежду.

Несмотря на незнакомые слова, смысл мужчина уловил верно. И на смену раскаянию пришло раздражение. Да, графиня имеет полное право обижаться, но вот свое место ей лучше бы не забывать. Впрочем, сказать он ничего не успел, потому что Лианна устремила на него взгляд, полный негодования.

— Ты. Ничего. Ей. Не привез? — раздельно произнесла она, не скрывая разочарования. — Совсем ничего?

— Лия, послушай. У меня и так всего достаточно. — попыталась урезонить ее девушка. — К тому же, твой отец вовсе не обязан…

— Обязан! Ты ведь его жена! — на глазах виконтессы выступили слезы. — Отец, ты постоянно говоришь мне про достойное поведение, а сам… Сам повел себя, как…

Алесия ожидала, что сейчас прозвучит — «как Джер». Главный антигерой и кладезь худших человеческих качеств. Не прозвучало. Вскочив из-за стола, последние слова девочка договаривала уже стоя.

— … мне тогда тоже ничего не нужно! Иначе я буду чувствовать себя так…

— Лия!

— Так… словно из-за меня обидели хорошего человека! — закончив свою гневную тираду, Лианна вылетела из столовой, на прощание хорошенько хлопнув дверью.

Утро окончательно перестало быть добрым.

Нахмурившись, граф резко отодвинул чашку в сторону. Алес последовала его примеру. И решила заговорить первой, пока ее не обвинили во всех грехах. Судя по всему, виконтесса никогда прежде не позволяла себе подобного тона, в общении с отцом.