Так хотелось сказать это вслух. Но поместье… И куча людей, чье благополучие сейчас зависит от того, насколько она сможет поладить с мужем.

— Королевские дознаватели, которые занимаются этим делом, наверняка оценят вашу помощь. — все же не удержалась она от легкой колкости. — Уж простите, что пришлось их привлечь к нашим семейным делам.

Увы, выпад остался без ответа. Кажется, граф ясно давал понять, что жена для него пустое место. Желание пристукнуть его, стало еще острее.

— Вы заберете нас прямо так, или позволите собрать вещи? — бросила Алес, понимая, что первую битву она проиграла. Придется на время отступить, чтобы в подходящий момент взять реванш.

— Сколько у вас вещей?

Алес сделала глубокий вдох, но ответить не успела. Не дали. Супруг теперь смотрел сквозь нее.

— Граф Бартон, распорядитесь, чтобы вещи графини и моей дочери доставили в наш столичный дом.

Лайон послал сестре сочувственный взгляд. Будь его воля, он бы выставил незваного гостя за порог. Только вот… закон на стороне графа Арельса. И Алесия теперь принадлежит мужу, а не себе. Поэтому лучше не идти на конфликт. Чтобы не сделать еще хуже.

— Распоряжусь. Однако не лучше ли…

— Нет. — отрезал Нортман. И удостоив Лайона лишь холодным кивком, первым направился к двери.

С начала лета столичная резиденция Арельсов никак не изменилась в лучшую сторону. Даже скорее наоборот. После светлого и уютного дома Лайона, новое прибежище казалось мрачным и холодным склепом. Даже Лианна заметила контраст.

— Как же здесь… — протянула она, озираясь по сторонам. — Совсем не так, как раньше.

— Большую часть времени я проводил в казармах. И мне было некогда заниматься домом. — отозвался Нортман. — Но мы задержимся в столице еще дней на десять, не меньше. Так что можешь обустроить здесь все по своему вкусу. Слуги в полном твоем распоряжении.

Восторженно пискнув, девочка повернулась к мачехе. Алесия стояла в стороне, предпочитая не вмешиваться в разговор. Лично она облагораживать особняк мужа не собиралась. И вообще, больше всего ей хотелось подняться к себе, чтобы в тишине обдумать дальнейшие шаги.

Однако у падчерицы, судя по всему, были другие планы.

— Алес, ты слышала? Отец сказал, что мы можем обустроить здесь все на свой вкус. Как нам нравиться! Только времени совсем мало… — она на секунду нахмурилась, однако почти сразу на ее лице вновь появилась улыбка. — Но мы ведь все равно успеем, да?

— Лия… — девушка попыталась было вклиниться в поток слов, однако падчерица ничего не слышала. В ее глазах горела неуемная жажда действий. И неважно, что на дворе почти ночь.

— … если хочешь, мы начнем с твоих покоев. Закажем новые шторы, поменяем над кроватью балдахин? Кстати, он какого цвета? А еще перенесем к тебе узорные подсвечники из гостиной. Они очень красивые, и им больше ста лет!

Нортман Арельс сдвинул брови. Он был неприятно удивлен, обнаружив, что его любимая дочурка так расположена к графине. У мужчины даже промелькнула мысль, что надо было как-то извернуться, но найти способ не оставлять дочь с женой. И плевать на существующие правила.

Однако сделанного не воротишь. Поэтому все, что остается — как-то уменьшить влияние этой женщины на его дочь.

— Лия! — графу пришлось чуть повысить голос, чтобы Лианна услышала его слова. — Полагаю, графиня устала и хочет отправиться в свои покои.

Алес бросила на супруга удивленный взгляд. Признаться, не ожидала она от этого «солдафона» такой чуткости. Но хватило всего секунды, чтобы понять — дело вовсе не в заботе. Нет.

Просто Арельс привык быть единственным значимым взрослым для дочери. А теперь он вдруг ощутил, как из-под его ног выбивают «пьедестал». И кто? Навязанная жена. Девица без репутации. Да и просто — особа, к которой он не питает теплых чувств.

Захотелось даже возразить. Сказать, что все в порядке. Но глупо ведь, поступаться своими желаниями, просто чтобы кого-то позлить. И вообще, может предпринять последнюю попытку договориться с мужем? Например, завтра?

Она чуть склонила голову.

— Благодарю, ваше сиятельство, за заботу. Лия, обсудим твои планы с утра?

Девочка чуть надула нижнюю губу, но спорить с отцовским решением не стала. В конце концов, он ведь пытается позаботиться об Алесии. Ведь так?

Увы. Собраться с мыслями не удалось. Стоило опустить голову на тяжелую, чуть попахивающую плесенью подушку, как организм тут же провалился в глубокий сон.

Зато утро Алесия встретила бодрой и полной сил. Даже настроение было приподнятым. Впрочем, она и прежде замечала за собой такую черту.

Когда впереди намечались неприятности — ей нередко хотелось превратиться в маленькую грустную улитку и забиться глубоко в раковину. Однако, если неприятности уже начались — вся апатия куда-то пропадает. А внутри просыпается воин, готовый хоть в огонь, хоть в воду, хоть с голыми руками на льва.

Ну или на средневекового графа. Который, к слову, будет поопаснее некоторых зверей. В конце концов, лев не запрёт в замке, запретив изобретения и любую связь с миром. И уж точно не будет указывать, с кем и как жить.

Мысленно фыркнув, Алес встала босыми ногами на пыльный ковер и потянулась к потолку. Затем сделала два десятка приседаний. Наклоны. С момента замужества зарядка стала очень нерегулярной, но девушка была твердо нацелена вернуться в прежнюю колею, и не хотела упускать никаких мелочей.

После поворота туловища она перешла к прыжкам, мысленно представив в руках скакалку. Кстати… почему бы и правда не сделать скакалку? Всего-то и требуется — веревка и две ручки. Лианна наверняка оценит.

Первый прыжок. Второй. Ох-ты-еж!

Во время третьего приземления, пятка встретилась не только с ковром. Но и с мелкой, весьма острой соринкой. В памяти тут же пронеслась целая череда непечатных слов и выражений.

Однако вслух не прозвучало ни одно из них. Можно собой гордиться.

Сев на кровать, девушка подтянула к себе ступню и обнаружила крошечную, едва заметную глазу щепку. Благо, ушла она неглубоко, практически не повредив кожу. Даже крови не выступило. Но желание расхаживать босиком пропало.

Все-таки, это не родное поместье, где тщательно выскребаются все полы.

Скрипнула дверь и в комнату заглянула Лианна.

— О, Алесия, я так и знала, что ты уже не спишь!

Алес вскинула брови. Она-то не спит. А вот что заставило падчерицу встать так рано? Обычно девочка просыпалась часа на четыре позже. Ответа долго ждать не пришлось.

— Отец всегда встает с первыми лучами солнца. — пояснила Лия, — И только так я могу увидеться с ним с утра. Я хотела и тебя разбудить. Правда. Но отец попросил тебя не тревожить.

— Очень мило с его стороны. — тихо проворчала девушка.

Что-то ей подсказывало, что дело вовсе не в заботе о чужом сне. Просто граф хочет как можно меньше с ней пересекаться. Может намекнуть ему, что это желание взаимно? А находясь в деревне, она точно не сможет мозолить ему глаза.

— Сейчас он отправился в казармы, — сообщила Лианна. — Ему нужно проверить, как устроили вернувшихся солдат и проследить, чтобы все они были в списках на повышенное жалование. А то некоторые чиновники вечно пытаются вычеркнуть несколько имен. Потом он заглянет к королю, чтобы отчитаться о поездке. Затем он посетит городские конюшни, чтобы… чтобы… — она растерянно моргнула.

— Проверить, как устроили лошадей и выписать им повышенное жалование? — с серьезным видом подсказала девушка. — Смотрю, ты устроила ему очень серьезный допрос.

— Совсем нет. Ну… может… задала пару вопросов. Мне же интересно, какие у него на сегодня дела. Еще я хотела расспросить про орхидеи в дядюшкином цветнике, но не успела. — выдала девочка на одном дыхании. — Значит, спрошу потом. Тем более, он обещал вернуться во второй половине дня. — она весело встряхнула копной черных волос. — А мы пока будем заниматься домом. С чего начнем?