Джеральсон-младший сердито засопел. В целом, у них с братом были замечательные отношения. Но иногда Мор вел себя как самый последний зануда. И мальчишка ненавидел такие моменты всей душой.

Хотя он хорошо знал, что Морес никогда не пожалуется отцу. Потому что не хочет того огорчать.

— Я никогда не вел себя как ребенок. — пробурчал паренек, просто чтобы оставить последнее слово за собой. — Но если ты так хочешь — пожалуйста! Я больше не издам ни звука, пока мы находимся здесь.

Морес окинул его долгим испытующим взглядом и, улыбнувшись одними уголками губ, кивнул.

Алес и не подозревала о драме, которая разворачивалась в столовой. Выйдя из замка в компании старого Ормса, она была озадачена куда более серьезной проблемой. А именно — пыталась сообразить, что из заброшенных зарослей вокруг замка, и есть тот самый старый сад?

Садовника среди оставшихся слуг не водилось. Кусты по утрам тоже никто вроде бы не подрезал. Даже на дрова для кухни. Вот и куда вести гостя? Мужчина смотрел с ожиданием, не торопясь проявлять инициативу, и Алес, мысленно чертыхнувшись, решила пойти более коротким путем.

Граф же хотел поговорить? Значит локация для него — дело вторичное. Просто предлог, чтобы остаться наедине. А для этого вполне подойдет и двор. Свернув на первую попавшуюся дорожку, девушка повернулась к спутнику.

— Ваше сиятельство, вы желали что-то мне сказать? Здесь нас тоже никто не услышит.

Ормс поднял брови и с повышенным интересом оглядел выкрошившиеся камни, которыми некогда была вымощена дорожка. Затем он перевел взгляд на рыхлую землю, где еще вчера торчали сорняки, и покачал головой.

— Нет, Алесия, я действительно хотел взглянуть на сад.

— Боюсь, сейчас он выглядит не лучшим образом. Вы не найдете там ничего интересного.

— Как знать, как знать. — задумчиво произнес мужчина, и под его взглядом Алесии снова стало не по себе.

Как и тогда в лесу, старый граф смотрел с интересом ботаника, обнаружившего редкий цветок. Или энтомолога, который открыл новый вид жука, и теперь думает — отпустить ли его, или приколоть булавкой в свою коллекцию.

Бррр… Она встряхнула головой, отгоняя непрошенные мысли.

— Ваше сиятельство…

— Вы позабыли, где находится сад? — усмехнулся Ормс. — Так позвольте, графиня, я вас провожу.

Стиснув зубы, Алес уцепилась за вежливо предложенный локоть. Увы, но Ормс опять ее переиграл.

Старый сад обнаружился ровно в противоположной стороне, под западной стеной. И несмотря на всю свою неухоженность, выглядел он довольно атмосферно. Раскидистые деревья, давно нестриженные кусты и длинные зеленые плети вьющихся растений, упорно ползущие вверх, по замковой стене.

Этот симпатичный уголок уже попадался девушке на глаза. Но ей и в голову не приходило, что это — сад. Честно говоря, Алес всегда считала, что садом может называться только место, где растут яблони, сливы и груши. Ну и по мелочи — всякая малина со смородиной.

А если нет плодовых деревьев, то это уже парк. Или сквер. Или роща. На худой конец — маленький лес. Однако этот зеленый уголок не тянул ни на что из перечисленного.

Зато старый Ормс явно ориентировался тут лучше, чем она сама. Пройдя под широкой аркой, он без труда отыскал старую покосившуюся скамейку и, очистив ее от листьев, опустился на самый край.

Следовать его примеру Алесия не стала. Ей было куда комфортнее, на своих двоих.

— А здесь довольно симпатично, графиня. — заметил мужчина, ставя трость рядом со скамейкой. — Помню, когда-то ваш отец мечтал разбить сад, который станет не хуже того, что растет вокруг моего замка. Но, скажу без ложной скромности, едва ли ему это удалось. В таком деле нельзя отдавать все на откуп садовникам. А нужно немало потрудиться самому, вкладывая свою любовь и душу.

Алес прищурилась, чувствуя, что все эти словесные кружева — просто обходной маневр. А еще, невольно шевельнулась мысль, что Ормс делает то, что собиралась делать она сама. Втирается в доверие.

Причем делает это довольно изящно, изображая добродушного пожилого соседа. Но его явно привело сюда не желание обсудить деревья.

— Не стану спорить, ваше сиятельство. Давно известный факт: хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо — сделай это сам.

Ормс кивнул.

— Красиво сказано. — он немного помолчал, будто погрузившись в созерцание, а потом вдруг спросил: — Алесия, вы позволите задать вам один, довольно неожиданный вопрос?

— Ммм… попробуйте.

— Дайте, пожалуйста, свою руку. Нет-нет, другую.

Девушка протянула левую ладонь, мысленно гадая — чего же ждать? Где-то на задворках сознания даже шевельнулось совсем уж фантастическое предположение, что старый Ормс сейчас предложит ей выйти за себя замуж.

Хотя… будь мужчина лет на двадцать помоложе, она бы даже раздумывать не стала. Чего у Ормса не отнимешь, так это обаяния. И природного магнетизма. Правда куда тогда предыдущего мужа девать, в монастырь?

Ну а что, русские цари же избавлялись подобным образом от надоевших жен. Так, стоп. Алесия слегка встряхнула головой. Что-то ее куда-то не в ту степь понесло.

Старый граф, тем временем, внимательно изучал ее руку. Словно гадалка на вокзале. Или заправский хиромант. Так и ожидается услышать — «вижу… вижу… Вижу линию ума, линию сердца, а вот линии удачи почему-то нет. В родном мире осталась?».

Между бровей мужчины залегла глубокая морщинка. Наконец, он поднял глаза.

— Скажите, Алесия, откуда у вас этот шрам? — он кивнул на тонкую кожу, между большим и указательным пальцем.

Шрам? Алес поднесла ладонь к глазам. В самом деле. Белый, едва заметный след, которого она, прежде, совершенно не замечала. В груди что-то противно екнуло. Вот же старый лис. Подловил…

И, судя по выражению в глубине серых глаз, сам он прекрасно знает ответ на этот вопрос. И как же тогда понимать происходящее? Граф ее проверяет? Догадался, что что-то не так? Ну… один маленький след на коже еще ничего не доказывает. Хотя шрамы родного тела, девушка знала наперечет. Здесь же, честнее всего проскользнуть где-то между правдой и неправдой.

— Простите, ваше сиятельство, я не могу ответить на этот вопрос.

— Не знаете?

— Не помню. Да, какая-то ранка между пальцами была, но откуда она взялась… Однако, если вам действительно любопытно, я уточню этот вопрос у нянюшки. Не удивлюсь, если Эмми помнит не только шрамы, но и каждый волос на моей голове.

Старый Ормс помрачнел.

— Простите, графиня. Понимаю, что мои слова покажутся вам странными, но… Я узнаю вас и одновременно не узнаю. Будто это вы… И одновременно не вы.

Внутренний голос испуганно пискнул и, закрыв ладонью глаза, шагнул в окно. Правда летел он не долго, ибо — первый этаж. Алесия же внутренне подобралась.

В этом мире не охотятся на ведьм. Не жгут на кострах. Но если Ормс решит, что в нее что-то вселилось — как знать? Вдруг решат сделать исключение? Разумнее всего ни в чем не признаваться.

— Ваше сиятельство, вы меня пугаете.

— Я не знаю, как яснее выразить свою мысль, Алесия. Я вижу знакомый шрам, вижу ваше сходство с братом и отцом, вижу вас. Внешне вы практически не изменились. Но в то же время, передо мной будто другой человек.

— Людям свойственно меняться.

— Даже меняясь, люди во многом остаются собой. А вы… — он потер подбородок и Алес использовала эту короткую паузу, чтобы ринуться в бой. Лучше выдать какую-нибудь правдоподобную версию самой, чем разгребать последствия выводов, которые сделает этот «товарищ».

— Да, ваше сиятельство, вы правы. — выдохнула она. — Виконтессы Бартон, которую вы знали многие годы, давно уже нет. Ее убил барон Кьярти, целенаправленными годами издевательств. Зато появилась я. Я запретила себе думать о прошлом и оглядываться назад. Потому что это невыносимо. И тоскливо. И больно. Я делаю все, чтобы забыть прошлую жизнь, но вы сейчас… будто ткнули каленым железом в старую рану. А еще… знаете… я тоже скучаю по вашей супруге. Ведь леди Ормс была мне почти как мать.