Увы… Пятый из нападавших, тоже теперь был мертв. Выругавшись сквозь зубы, мужчина встал. Тело особо не допросишь.

Эгар сокрушенно покачал головой.

— Мне правда жаль.

— Я же сказал, довольно об этом. — оборвал его Нортман.

Да, люди Эгара серьезно проштрафились. Но ссориться с дядюшкой мужчина не хотел. В конце концов, именно дядюшка когда-то защищал его от тяжелой руки отца. Именно он давал разумные советы и поддерживал даже в самых сложных ситуациях. И понимание всегда тоже проявлял только он.

— Судя по всему, других сообщников у них не имелось. — произнес Нортман, после длительной паузы. — Да и лодка, на которой они прибыли, была всего одна.

Эгар дернул короткую бороду и прищурился.

— Это и правда странно. Знаешь, мой мальчик, меня вдруг посетила одна мысль… Всего лишь подозрение, которое ты можешь принять за бред старика…

Нортман хмыкнул.

— Не прибедняйся, дядюшка. Ты еще далеко не стар. И я всегда с большой серьезностью отношусь к твоим словам.

— Боюсь, тебе не понравится то, что я скажу. — Эгар пожевал губами. — С другой стороны, это лишь предположения. Не более. — он вздохнул. — Что мы имеем? Кучка головорезов нападает на большой отряд. Это же чистой воды самоубийство. Однако они и не думают, сражаться со всеми. Их цель — ты. Но преступники не предусмотрели, что ты очень хороший воин. Значит тот, кто их нанял, тоже этого не знал. Как не мог он знать и того, что ты окажешься с отрядом.

— Пока не понимаю, к чему ты клонишь? — нахмурился мужчина.

— Подумай сам, кому выгодна твоя смерть?

— Любому, кто желает занять мое место. Или думаешь, кто-то хотел отомстить за то, что я не женился на его дочери? Но тут я уже достаточно отомщен. — мрачно пошутил Нортман.

Эгар тонко улыбнулся.

— Или твоей жене? Да, шанс повторно выйти замуж у нее не велик. Но чем плохо, стать богатой вдовой? Твоя дочь еще слишком мала и наследовать не может. Я был лишен этого права еще своим отцом. Так что графине Арельс отойдет весьма жирный кусок, если с тобой что-то случится.

Нортман посуровел. В памяти вдруг возникли черные выразительные глаза. Яркие, в обрамлении таких же черных ресниц. Только они и разбавляли трепетный невинный облик.

— Сомневаюсь, что графиня на это бы пошла. Она всего лишь слабое, изнеженное создание, способное лишиться чувств даже от духоты. Где уж ей продумать убийство?

— Я и не говорю, что она действовал одна. — мягко произнес Эгар. — Ты упоминал, что ее опекуном был брат?

— Герцог Рельс отзывался о молодом графе Бартоне, как о порядочном и благородном человеке. Своего же впечатления, я пока составить не успел.

— Ну вот. Быть опекуном состоятельной вдовы куда выгоднее, чем опекать разведенную баронессу. Либо же… — Эгар помедлил. — За спиной графини может стоять любовник. Достаточно вспомнить ее репутацию…

Нортман не шевельнулся. Глубоко внутри что-то отчаянно сопротивлялось этой мысли, но в словах дядюшки было рациональное зерно.

— Боюсь, теперь мы не сможем спросить у бандитов, кто именно их нанял. Но если в этом действительно замешана моя жена… — в черных глазах вспыхнул холодный огонь. — Я обязательно с ней разберусь. Как только вернусь в столицу.

Алесия даже не догадывалась, что стала главной подозреваемой в глазах супруга. Да и про само покушение она тоже знать не могла. А в данный момент, граф Арельс и вовсе маячил где-то на десятом плане, как неизбежное зло, с которым рано или поздно придется столкнуться. (Лучше бы, конечно, поздно).

На первом же плане был чистый пергамент, лежащий на столе. Девушка задумчиво крутила в пальцах кисть для письма, решая, с чего начать. Чего бы такого привнести в этот мир, чтобы остаться в веках, но больше не попасть под «щедрую» руку короля?

Правда внутренний голос не удержался, и перефразировал последнюю мысль на свой лад — «Как покорить мир, не привлекая внимания санитаров»?

Алес невольно улыбнулась. А с другой стороны, какой смысл стараться ради общего блага? Не лучше ли поставить на первое место собственное удобство? Ну и благосостояние своих людей.

Вот чего ей не хватает больше всего?

Мозг, воодушевившись, тут же напомнил про машину, телефон и компьютер с выходом в интернет. Но следовало признать, даже если бы она знала, как все это устроено, уровень технического развития все равно не позволил бы осуществить подобные замыслы.

Где брать резину, пластик, нефть? И это еще самый минимальный набор.

Слишком грандиозно. А за идею «телеги», которая едет без лошадей, как бы и вовсе не признали умалишенной.

Надо что-то попроще. И лучше исходить из имеющихся ресурсов.

Алесия задумчиво вывела в углу листа смайлик. Тот самый, из родного мира. Круг, две точки, и улыбка по дуге. Затем подрисовала рожице уши и три волосинки. Получилось забавно. Так, стоп. Лучше не отвлекаться, а сосредоточиться на деле.

Итак, что у нее на данный момент есть?

Поместье. Независимый доход от мужа. Пусть небольшой, зато вкладывать его можно на свое усмотрение. Школа, где медленно, но верно куются кадры. Перспективный «гений» — Михаль. И мастера, в количестве трех штук. Кузнец, кожевник и столяр-плотник.

А пополнить эту дружную компанию кем-нибудь еще — весьма проблематично. Ведь она всего лишь женщина, без особых прав и свобод. Раньше можно было действовать через брата, сейчас же ее жизнью полностью распоряжается супруг.

И рычагов давления на Нортмана Арельса никаких нет. Одна надежда на развод, или раздельное проживание.

Стиснув зубы, девушка поудобнее перехватила кисть. Будем решать проблемы, по мере их поступления. А сейчас… на чем она там остановилась?

Алесия чиркнула цифру «один» и смахнула случайно попавшую на палец каплю чернил.

Остановилась она на том, что у нее имеются целых три мастера. Все трое неплохо понимают описания и чертежи. Значит, можно сообщаться с ними посредством писем. Это на случай, если не удастся покинуть Арельсхолм.

Кузнец, правда, неграмотный. Но тут можно привлечь кого-нибудь из школьников, чтобы читали ему ценные указания.

Главная проблема заключалась в другом. Как на пергаменте передать размеры и пропорции? Единой системы мер тут нет. А натуральная, где все измеряется длиной пальцев, шагами, да локтями, не отличается точностью.

Поэтому нужен старый добрый метр. Для начала — штук пять. Себе, в поместье, и по одному мастерам.

Сделав пометку про метрическую систему, девушка задумалась. Она еще с уроков истории помнила, что метр изобрели в конце восемнадцатого века французы. В аккурат после того, как устроили у себя революцию.

Видимо им надоело, что в каждой деревне имеется своя система мер. Единиц измерения было множество, но даже одинаковое название еще ничего не гарантировало. Условный локоть в северной части государства, мог быть гораздо длиннее южного локтя. И таких примеров насчитывалось с десяток. Если не с сотню.

Чтобы упростить всем жизнь, и был создан эталонный метр. Правда к его созданию французы подошли с впечатляющей изощренностью. Взяли меридиан, проходящий через Париж. Прикинули его длину от экватора до северного полюса. Затем от этой длины высчитали десятимиллионную часть. И радостно объявили ее метром.

Словом, ребята не искали легких путей. Но единая система мер и весов, штука хотя бы полезная. А ведь были у французов и более занимательные проекты, взять тот же французский календарь. Вот о нем уже знают немногие. Ибо — не прижился.

Но это лирика. Алесия подрисовала к смайлику еще один. Теперь уже грустный. Она смутно подозревала, что у нее попытка создать «настоящий» метр, провалится еще на этапе поиска меридиана.

Поэтому, нужен более простой путь. Например… Два королевских шага? Хотя нет. Зная человеческую натуру, каждый новый король будет менять этот параметр под себя.

Да и не явишься во дворец с просьбой — «Ваше величество, шагните пару раз, а я замерю. Мне это очень надо, честное слово». Представив, как это будет выглядеть, девушка хмыкнула.