— Спасибо, что показала замок. — надо же с чего-то начать разговор. — Это было весьма увлекательно.

Увы… Слова остались без ответа.

— Послушай, раз нам все равно вместе жить, быть может стоит узнать друг друга получше?

И опять тишина.

Алесия чувствовала, что ее слова звучат как-то фальшиво, но на ум ничего толком не шло. Ну как так? Даже с Гленом было легче найти общий язык, чем с этой маленькой аристократкой.

— Можем после обеда вернуться в фамильную галерею. Расскажешь про остальные портреты. Страшные истории я тоже люблю.

Равнодушный стук ложки.

— А может ты любишь вышивать?

— Я люблю, когда ко мне не лезут с глупыми разговорами! — взвилась Лианна. — И это не ваш дом, графиня! И никогда не станет вашим! Вы не нужны ни мне, ни моему отцу!

Алес выдохнула и отложила ложку. Что ж…

— Я это прекрасно понимаю, виконтесса. И не поверите, я тоже не горела желанием выходить замуж за вашего отца. Но раз обстоятельства сложились именно так, то…

— Мне это не интересно! — девочка раздраженно отодвинула стул. — И слушать вас я не стану! Вы мне отвратительны. С вашей горькой пшеницей, и… И… — она беспомощно оглядела столовую, пытаясь подобрать слова. — И не смейте распоряжаться в моем доме! Прежде чем приказывать слугам, спрашивайте разрешение у меня!

Выдохнувшись, Лианна почти бегом выскочила за дверь. Щеки ее горели, а в душе плескалась бессильная злость. На мачеху. На ее безмятежно-веселый вид. И даже на отца, который оставил ее с этой противной женщиной, вместо того, чтобы взять с собой в Актай.

Оставшись одна, Алесия задумчиво посмотрела на кашу. Вот и поговорили… Впрочем, вспышка падчерицы особого впечатления на нее не произвела. Даже аппетит не испортила.

Сколько Алес себя помнила, чужие истерики вообще не могли выбить ее из колеи. Напротив, в такие моменты в душе всегда поселялось холодное спокойствие. Ну и немного равнодушной снисходительности что ли. Это неплохо помогало в школьных конфликтах, когда требовалось «держать лицо».

Вот пассивную агрессию девушка переносила хуже. Но острее всего ранили именно поступки, а не слова. Хотя поступки падчерицы сложно было воспринимать всерьез. Так, пакости на уровне детского сада.

А просьба — согласовывать каждый приказ для слуг? Это же просто смешно.

Нельзя сказать, что она хорошо изучила нюансы средневековой жизни. Но кажется, жена графа занимает более высокую ступеньку в сословной иерархии, чем его дочь? И уж кому-кому, а слугам это должно быть хорошо известно.

Однако прояснить наверняка можно только одним способом.

Закончив обед, Алесия распорядилась вызвать к себе экономку. До этого женщина попадалась на глаза лишь мельком, но им в любом случае требовалось поговорить.

Тария — старшая по хозяйству и над слугами, не заставила себя долго ждать. На вид ей было не меньше шестидесяти лет. Мышиного цвета волосы убраны под чепец. Серые, чуть выцветшие глаза, в окружении белесых ресниц, не имели особого выражения.

Для своей должности экономка была уже слишком стара, и будь хозяин замка чуть внимательнее, он бы давно это заметил. Впрочем, Тария и сама не хотела уходить на покой. Когда-то она родилась в этом самом замке, в семье кухарки и конюха. А дед нынешнего графа проявил к судьбе девочки неожиданный интерес, отправив ту в школу при монастыре. А потом отдав в обучение к старой экономке.

В свое время, по этому поводу ходило немало толков среди слуг. Но эти сплетни давным-давно забылись, а Алесия и подавно не могла о них знать. Она просто видела перед собой женщину. Немолодую. Не слишком симпатичную. Но ведь слуг ценят не за внешность, а за тот невидимый груз, который они несут на своих плечах.

— Вы хотели меня видеть, ваше сиятельство? — Тария чуть склонила голову, кланяться по всем правилам ей мешала больная спина.

— Мне нужно с тобой поговорить. — Алес кивнула на одно из кресел, — Присаживайся.

Но женщина не шелохнулась.

— Слуги не сидят в присутствии господ, ваше сиятельство. Так издавна заведено, и не мне нарушать сложившийся порядок.

— Ну хорошо. Как знаешь. — «тыкать» старой экономке было не слишком вежливо, но обращение на «вы» к нижестоящему тут никто не поймет. — И раз уж речь зашла о правилах и порядке, ты наверняка знаешь их лучше, чем кто-либо в замке?

— Так и есть. — спокойно подтвердила экономка. — Ведь я начала свою службу еще до рождения молодого графа.

— Тогда скажи, когда граф находится в отъезде, кому должны подчиняться слуги?

Алесия заметила, что женщина слегка замялась, прежде чем дать ответ.

— Его жене… ваше сиятельство. — едва разжав губы, наконец произнесла она.

— Спасибо. Это все, что я хотела узнать.

Однако Тария уходить не спешила. Переступив с ноги на ногу, она заговорила вновь.

— … подчиняются жене, если не было других распоряжений его сиятельства. Простите, госпожа, но слово графа для нас превыше всего.

Алес не шелохнулась.

— И что же сказал мой дражайший супруг?

— Его сиятельство пожелали, чтобы Лианна Арельс и дальше училась управлять замком. Хоть она не может никого нанимать или увольнять, но в любом вопросе, ее слово остается решающим для слуг… Разумеется, это только до возвращения графа.

— И я действительно должна согласовывать с ней каждый свой приказ?

Экономка опустила глаза.

— Вы же новый человек, ваше сиятельство. Еще не все знаете, а ведение замка — тяжкий труд. Леди Лианна то уже привыкла, почитай с десяти лет учится делам. Очень разумная девочка. А вам и забот поменьше…

«И забот поменьше… И власти никакой…». Отпустив экономку, Алесия задумалась. Супруг и здесь подложил ей свинью. Нет, ну прямо редкостных качеств человек. С одной стороны — его забота о дочери похвальна. Мало ли, каким человеком окажется жена.

С другой же — ну так отпустил бы новоиспеченную графиню в ее поместье, раз такой мнительный. Или в какую-нибудь дальнюю деревню бы сослал. Все лучше, чем здесь. Да еще и в таком унизительном положении, когда надо спрашивать разрешение на каждый чих.

В том, что падчерица не даст воли никаким ее инициативам, девушка не сомневалась. И решение напрашивалось одно. Плюнуть на все и уехать к себе домой. И там уже посоветоваться с Лайоном о своем будущем, а заодно обдумать, как бы получше утереть графу нос.

Благо, что деньги с реализации рюкзаков идут через брата, так что некоторая финансовая независимость у нее есть.

Но чтобы ее отъезд не выглядел побегом с поля боя, надо выждать еще несколько дней. А до того времени следует показать юной виконтессе, что любая власть имеет две стороны.

Решение было не окончательным. Если бы Лианна извинилась, или хоть как-то показала, что жалеет о своих словах, Алесия охотно пошла бы на примирение. Но увы… вместо этого, девочка решила продемонстрировать свою власть вечером того же дня.

Местная служанка, на просьбу поменять несколько сгоревших свечей, виновато потупилась и сообщила, что прежде должна спросить позволения у юной госпожи. Алес только усмехнулась про себя. А понимает ли виконтесса, что в эту игру можно играть и вдвоем?

— Хорошо. Тогда сходи, пожалуйста, к Лианне Арельс и спроси, можно ли заменить свечи в моих покоях на новые?

Девица убралась. И вернулась только через полчаса. С одной свечой.

— Лианна Арельс просила передать, что достаточно света и от одной свечи. — служанке явно было не по себе, но девушка поощрила ее доброжелательной улыбкой.

— Весьма разумно. Я тоже очень положительно отношусь к экономии. Кстати, ты же не забыла спросить — можно ли задернуть в моей спальне шторы?

— Н-не спросила, ваше сиятельство.

— Тогда сходи и спроси. Ведь все приказы должны исходить только от хозяйки замка.

Вернувшись минут через десять, служанка сообщила, что шторы задернуть можно.

— А можно ли переставить кочергу у камина из левого угла в правый?