Торс рубил без остановки, его меч превратился в размытое пятно. Но даже его нечеловеческая выносливость подходила к пределу. Движения замедлялись, удары становились менее точными.

А твари всё лезли и лезли.

Нахмурился. Что-то здесь не так. Монстры обычно действуют рационально — атакуют, если уверены в победе, отступают, если потери слишком велики. Эти же перли, как зомби, не обращая внимания на павших собратьев. Попробую их отвлечь.

— Отступаем! — скомандовал. — Держитесь вместе! Торс забери девку с собой.

Громила кивнул и бросился за Кристиной, закинул на плечо. Лок дёрнул руками. Огненная стена выросла между нами и тварями — высокая, жаркая, потрескивающая. Не преграда, но задержка.

Ульрих поднял последний каменный барьер. Руки дрожали от напряжения, лицо побледнело. Торс встал рядом, прикрывая спину стратега. Его меч отсекал головы тварям, прорвавшимся через огненно-каменную преграду. Девушка попрежнему без сознания.

Начали отходить. Шаг за шагом, не разрывая строй. Эфирные клинки в моих руках удлинились, превратившись в тонкие хлысты. Серебристые линии рассекали пространство, отбрасывая всё, что приближалось.

Амика держалась рядом, её когти и зубы находили свои цели. Кошка будто танцевала между тварями, уворачиваясь от клыков и когтей.

— Кажется, работает, — выдохнул Лок. — Их стало меньше.

Поток тварей редел, монстры теряли интерес, не чувствуя больше зова артефакта. Некоторые даже развернулись, двинулись обратно в лес.

— Сюда! — указал на каменную гряду. — За ней спуск, уходим!

Передал Ульриха бывшему блондину. Лок первым перемахнул через камни, заскользил вниз по крутому склону. Я подхватил Ульриха. Стратег едва держался на ногах после магического марафона. Громила перепрыгнул преграду, приземлился с оглушительным стуком.

Оглянулся, проверяя, не преследуют ли нас твари. Монстры всё ещё бродили по поляне, но уже без цели. Некоторые дрались между собой, другие просто стояли, озираясь в поисках исчезнувшего зова.

— Ко мне, — шепнул Амике.

Кошка запрыгнула мне на плечи. Тяжёлая, как мешок с камнями. Её когти впились в куртку, удерживая равновесие.

Перепрыгнул через камни, заскользил вниз по склону. Оказалось круче, чем ожидал. Ноги потеряли опору, тело накренилось. Выпустил эфир, формируя нити-якоря. Серебристые линии вцепились в землю, замедляя падение.

Контролируемый спуск превратился в управляемый полёт. Приземлился рядом с парнями. Они уже перевели дух, но выглядели потрёпанными.

Лок тяжело дышал, его лицо покрылось испариной и сажей. Куртка превратилась в обгорелые лохмотья, руки покраснели от ожогов. Слишком много огня за один день.

Ульрих сидел, привалившись к камню. Серое лицо, потрескавшиеся губы, мутный взгляд.

Торс стоял, опираясь на меч. Его тело покрывали порезы и ссадины, но ни одной серьёзной раны. Впечатляющая живучесть.

— Все целы? — спустил Амику с плеч.

— Жить будем, — буркнул Ульрих, не открывая глаз. — От нас когда-нибудь отстанут?

— Нет, — хмыкнул Лок, растирая обожжённые руки. — С тем как мы живём и что делаем… Дальше только больше, чаще и опаснее.

— Сука… — выдохнул стратег. — Ладно, чуть передахнём и снова в задницу какую-нибудь полезем.

— Что там с тварями? — огляделся Лок.

— Уже не преследуют, — ответил.

Странное поведение, словно кто-то ими управлял. Обычно разномастные твари не сбиваются в стаи и не нападают так слаженно. А тут им будто указали цель. Сначала та девка с группой, потом мы.

Ульрих застонал, пытаясь сесть ровнее:

— Сколько там было тварей? Сотня? Две?

— Больше, — Торс воткнул меч в землю. — Никогда столько сразу не видел.

— Странно это, — стратег потёр висок. — Обычно они так не собираются. Только если их что-то привлекает.

— Или кто-то контролирует, — добавил я.

Все замолчали, обдумывая эту мысль. Если монстров направляет чья-то воля, значит, впереди нас ждёт что-то серьёзнее, чем толпа бездумных тварей.

— В любом случае, — Ульрих с трудом поднялся, — нам нужно двигаться. Отдохнули — и вперёд.

Кивнул. Чем раньше доберёмся до особняка, тем лучше.

— Они знали куда мы ушли. — озвучил наши общие мысли Лок. — Не знаю как, но Биар… Уверен это они. Послали на нас диких тварей, чтобы те нас разорвали. Чувствую суки, что мы идём за ними.

Амика спрыгнула с колен, потянулась, выгнув спину дугой. Её шерсть всё ещё была испачкана кровью, но в глазах снова появился блеск. Восстанавливается быстро.

— Двигаемся, — скомандовал, поднимаясь. — Держимся вместе. Тихо и осторожно.

— А с этой дрянью, что делать? — Ульрих кивнул на девушку.

— С собой берём, поговорим. — хмыкнул я. — Отойдём только подальше.

Девушка сидела на земле, прислонившись к дереву. Бледное лицо, расширенные от страха глаза. Разорванная одежда, испачканная грязью и кровью.

— Растолкайте её, — кивнул парням.

Лок коснулся плеча девушки. Она вздрогнула, подскочила, словно ожидала удара. Глаза заметались, осматривая нас — четверых незнакомцев, покрытых кровью и грязью после боя.

— Вы… вы всех убили? — прошептала она, отшатываясь.

Её взгляд скользнул по эфирным клинкам, по окровавленному мечу Торса, по опалённым рукам Лока. По моей амике, облизывающей лапы, покрытые чёрной жижей.

— Кто вы? — спросила дрожащим голосом.

— Э не… Красавица, — покачал головой Лок. — Давай-ка лучше ты нам расскажешь, что ты тут пытаешься вытворить, или мы тебе сделаем больно.

Её губы задрожали. Глаза наполнились слезами. И тут плотину прорвало. Она зарыдала. Громко, отчаянно, с подвываниями и всхлипами. Слёзы и сопли текли по лицу, смешиваясь с грязью.

— Я… я не хотела… — сквозь рыдания слова едва можно было разобрать. — Я слышала… про четвёрку… которые сеют хаос… убивают всех… «Дикие»… так вас называют… За вас… награда…

Наблюдал за этим потоком соплей и слёз молча. Либо она искусная манипуляторша, либо действительно напугана до чёртиков. Впрочем, одно не исключает другого.

— Так, давай без истерик, — мой голос звучал холодно. — Конкретнее. Кто ты и что делала в лесу и теперь правду?

Она судорожно вздохнула, пытаясь успокоиться:

— Я была с группой… охотников… Мы…

Новый приступ рыданий. Ульрих закатил глаза:

— Может, просто убьём её и пойдём дальше? Нет времени на эти сопли. Хотя я могу её перед этим…

Девушка побелела ещё сильнее, если это вообще было возможно:

— Нет! Пожалуйста! — она вцепилась в рукав Лока. — Я всё скажу! Всё!

— Говори, — кивнул я.

— Мы охотились… — она сглотнула. — Не на монстров. На вас. Нас наняли… сказали, что вы опасные преступники… что за вашу поимку хорошо заплатят…

— И?

— На нас напали, — её голос дрогнул. — Твари. Сотни тварей. Разорвали всех. Я одна спаслась. Спряталась…

— Когда? — прищурился.

— Вчера… или позавчера… не знаю точно. Я пыталась спастись…

Взглянул на парней. Лок выглядел задумчивым, Торс — настороженным. Ульрих — откровенно скептическим.

— И теперь ты хочешь, чтобы мы, те самые «Дикие», которых ты пришла убивать, вдруг пощадили? — уточнил я. — После того как ты чуть не убила двоих из нас?

Она опустила голову:

— Я… я не знаю. Я просто хочу выжить.

— Что будем делать? — спросил Лок, не сводя глаз с девушки.

— Ничего, — пожал плечами.

— Может, убьём её хотя бы? — предложил Ульрих. — Меня раздражают такие мерзкие суки. Вроде бы мир пушистый был сначала, а потом как началось. Из одной жопы в другую перепрыгиваем.

Девушка снова разрыдалась, закрыв лицо руками.

— Оставим её тут, — сказал, поворачиваясь, чтобы уходить.

— Но… — Лок бросил взгляд на рыдающую девушку.

— Идём, — отрезал я.

Развернулся и пошёл прочь от поляны, в сторону виднеющегося между деревьями особняка. Остальные последовали за мной. Амика прыгнула на плечо, устроилась, как обычно — тёплая тяжесть, ставшая привычной.