И тут весь мир взорвался светом.

Вспышка ударила в глаза, даже сквозь закрытые веки. Белый свет, который жёг сетчатку, проникал в мозг, заставлял кричать от боли.

Воздух разорвался. Я услышал звук — как будто рвут огромный лист бумаги. Только громче. В тысячу раз громче. Звук, от которого звенело в ушах и кровоточили барабанные перепонки.

Открыл глаза, моргая, пытаясь прогнать слепоту.

В центре зала зияла дыра. Не в полу. В самом воздухе. Тёмная трещина неправильной формы, края которой мерцали всеми цветами спектра. Портал. Аномалия. Разрыв между мирами.

Из неё тянуло холодом. Температура упала так резко, что дыхание превратилось в белые клубы пара. Металл в зале покрылся инеем.

И время остановилось.

В зале, где секунду назад бушевал хаос, воцарилась абсолютная тишина. Капли крови Марка зависли в воздухе — рубиновые бусины, застывшие на полпути к полу. Серебристые нити эфира превратились в статичную паутину, опутавшую его тело.

Лок застыл в шаге назад, рот приоткрыт от крика предупреждения. Глаза широко распахнуты, отражают ужас происходящего. Правая рука тянется к поясу.

Торс замер, пытаясь дотянуться до упавшего друга. Огромная фигура наклонена вперёд, лицо искажено болью. За того, кого считает младшим братом.

Ульрих присел за каменным выступом, посох выставлен как щит. На лице смесь страха и решимости. Даже в критический момент стратег анализирует ситуацию, ищет выход.

Гибрид прижался к дальней стене, когти вцепились в камень, оставляя глубокие борозды. В его драконьих глазах — чистый животный ужас. Хищник признал превосходящую силу.

Марк лежал в центре этой застывшей картины. Тело светилось изнутри, кожа стала прозрачной. Сквозь неё проступали серебристые вены эфира, пульсирующие замедленным ритмом. На груди — рваная рана от расплавленного стабилизатора, чёрная от ожогов.

Из портала вышел мужчина.

Высокий, худощавый, движения текучие. Балахон из материала, который поглощал свет — не чёрный, а именно пожирающий любое освещение. Капюшон глубоко надвинут, лица не разглядеть.

Но руки видны. Длинные пальцы, покрытые старыми шрамами. На костяшках — следы от драк, на ладонях — ожоги от магии. Руки того, кто много лет сражался и выживал.

Незнакомец ступил на каменный пол. Ботинки не издали ни звука. Более того — не оставили следов. Словно он весил не больше тени.

Огляделся ещё раз. Профессионально, как воин, оценивающий поле боя. Взгляд скользнул по оружию, разбросанному по залу, по повреждениям в стенах, по лужам крови.

Хмыкнул. Звук получился насмешливый.

Подошёл к гибриду. Протянул руку, коснулся чешуи на морде монстра. Прикосновение было почти нежным. Так гладят домашних животных.

Воздух вокруг его руки заискрился. Температура упала ещё на несколько градусов. От дыхания незнакомца поднимались белые клубы пара.

Он обошёл гибрида кругом, изучая. Остановился у крыла, пощупал кожистую мембрану. Кивнул, словно подтверждая какую-то догадку.

Отошёл от монстра, направился к застывшим товарищам Эфира.

Сначала к Торсу. Остановился перед громилой, наклонил голову набок. Изучал. Потом покачал головой — не то. Не подходит.

К Локу. Обошёл справа, слева. Заглянул в лицо, словно читал мысли. Снова отрицательное покачивание головой.

К Ульриху. Задержался дольше. Коснулся посоха стратега — дерево захрустело под его пальцами. Усмехнулся, но тоже отошёл.

Наконец дошёл до Марка.

Присел рядом на корточки. Долго смотрел на светящееся тело, на серебристые вены эфира под прозрачной кожей. На шрамы от прорвавшейся энергии.

Протянул руку, завис над грудью Марка. Не касаясь, просто держал ладонь в паре сантиметров от раны.

Белый свет эфира замерцал. Заколебался. И медленно стал краснеть.

Не цвет изменился. Сама природа энергии. Белое пламя превратилось в красное, но не стало слабее. Наоборот — плотнее, управляемее.

Незнакомец коснулся груди Марка. Ладонь легла точно на расплавленный металл стабилизатора. Жар был такой, что воздух над раной дрожал. Но пальцы не обуглились.

Красная энергия потекла от его руки в тело Марка. Медленно, осторожно. Трещины в коже начали затягиваться — не заживать, а именно затягиваться, как молнии на куртке.

Процесс длился несколько минут. Незнакомец работал сосредоточенно, методично. Его дыхание оставалось ровным, руки не дрожали.

Когда закончил, поднялся. Отряхнул ладони от невидимой пыли. Посмотрел на результат — Марк больше не светился. Эфир утих, спрятался под кожей.

Повернулся к порталу.

И тут из разрыва высунулось щупальце.

Хранитель Изнанки. Светящаяся тварь размером с человека, но мало похожая на него. Множество глаз на том, что когда-то было головой. Щупальца вместо рук. Аура первобытного ужаса.

Существо выползло из портала наполовину, огляделось. Заметило группу людей, замерло. В его многочисленных глазах вспыхнул интерес.

Незнакомец поднял руку. Сжал пальцы в кулак.

Простой жест. Но Хранитель отреагировал так, словно получил удар молотом. Шарахнулся назад, скрылся в портале. Больше не показывался.

Незнакомец направился к разрыву. Шагнул через порог между мирами. Портал сжался, схлопнулся, исчез без следа.

Время дрогнуло. Заколебалось. И рванулось вперёд, возвращаясь к нормальному ходу.

Ударная волна от возобновившегося времени прокатилась по залу. Невидимая, но мощная. Она подхватила Лока, швырнула к стене, как тряпичную куклу. Он врезался спиной в каменную кладку. Хруст рёбер, болезненный вскрик. Сполз вниз, оставляя красный след на камне.

Ульриха отбросило к противоположной стене. Стратег перевернулся в воздухе, попытался приземлиться на ноги. Не получилось — ударился плечом, покатился по полу, врезался в груду обломков.

Торса швырнуло дальше всех. Громила пролетел через половину зала, грохнулся о дальнюю стену. Каменная кладка треснула от удара. Торс осел, замер неподвижно.

Марка волна придавила к полу. Бессознательное тело вдавило в каменные плиты. Новая кровь заструилась из старых ран.

Все трое потеряли сознание мгновенно. Лок обмяк, голова запрокинулась назад. Ульрих застыл в неестественной позе — одна нога подвёрнута, рука согнута под странным углом. Торс не двигался вовсе, только грудь еле заметно поднималась.

И тут начал странно вести себя гибрид.

Монстр дёргался на полу. Не от боли — от чего-то другого. Глаза расширились до предела. Он понимал, что происходит с его телом.

Чешуя на животе начала раздуваться. Медленно, но неотвратимо. Словно внутри монстра накачивали воздушный шар.

Гибрид попытался встать, но тело не слушалось. Лапы разъехались в стороны, он рухнул обратно. Живот продолжал увеличиваться.

Мышцы под чешуёй натягивались до предела. Кожа становилась всё тоньше, прозрачнее. Сквозь неё проступали раздувшиеся органы.

Дракон открыл пасть, попытался зареветь. Вышло только хриплое бульканье — горло тоже раздувалось, перекрывая дыхание.

Чешуя начала трескаться. Сначала тонкие линии, потом всё шире. Из трещин сочилась тёмная кровь, смешанная со светящейся субстанцией.

Монстр забился в агонии. Хвост метался по полу, когти скребли камень, оставляя глубокие борозды. Но остановить процесс было невозможно.

Тело раздулось до невероятных размеров. Гибрид превратился в огромный пульсирующий мешок, готовый лопнуть в любой момент.

Секунда напряжения. Время словно замедлилось перед катастрофой.

И монстр взорвался.

Тело разошлось по швам во всех направлениях одновременно. Кровь, внутренности, куски плоти полетели по залу, как шрапнель от гранаты.

Взрывная волна прокатилась по подземелью. Горячая, влажная, пропитанная запахом смерти. Остатки колонн затрещали и рухнули. Потолок провалился ещё в нескольких местах.

Камни посыпались дождём. Мелкие осколки, крупные булыжники, целые блоки каменной кладки. Грохот стоял такой, что заложило уши.