— Процесс будет… неприятным, — сказал он, проверяя остроту инструментов. — Болезненным. Мучительным, если говорить честно.

— Мы готовы, — ответил Лок, и я заметил, как дрогнули его пальцы.

— Кто первый? — спросил Мортем.

— Я, — шагнул вперёд Лок.

Художник плоти кивнул, затем хлопнул в ладоши. Из теней выступили его помощники. Такие же странные гибриды, как он сам. Один с удлинённой головой и четырьмя руками. Другой — приземистый, с кожей, покрытой чем-то вроде панциря. Третий почти человек, если не считать отсутствия глаз. Вместо них на лице была гладкая кожа.

— Раздевайтесь, — приказал Мортем. — Полностью. Все вещи отдайте моим помощникам.

Лок начал снимать одежду. Его движения были скованными, неуверенными. Я никогда не видел блондина таким. Обычно уверенный в себе, сейчас он выглядел напуганным.

Торс раздевался методично, спокойно. Его лицо не выражало ничего. Ни страха, ни сомнений. Просто выполнял необходимые действия.

— Что теперь? — спросил Лок, когда они оба разделись догола.

— Теперь, — Мортем указал на операционный стол, — ты ложишься. А брат ждёт своей очереди.

Лок взглянул на Торса, словно ища поддержки. Громила коротко кивнул. Блондин глубоко вздохнул и подошёл к столу. Помощники помогли ему лечь, затем зафиксировали руки и ноги широкими кожаными ремнями.

— Это необходимо, — пояснил Мортем, видя мой взгляд. — Во время трансформации тело сопротивляется. Инстинкт самосохранения. Мозг воспринимает изменения как агрессию и пытается бороться.

Он повернулся к одному из своих помощников:

— Компоненты.

Существо с удлинённой головой принесло несколько контейнеров. В них плавали странные органы, куски плоти, непонятные образования. Мортем внимательно изучил содержимое, выбирая нужные части.

— Что это? — спросил я.

— Материал для трансформации, — ответил художник. — Части других существ. Я использую их для создания нового тела.

— Ты прикрепляешь их к человеку? — Ульрих выглядел встревоженным.

— Нет, — усмехнулся Мортем. — Я использую их как шаблон. Матрицу. Тело преобразуется в соответствии с заданными параметрами.

Он выбрал несколько компонентов, разложил их на небольшом столике рядом с операционным. Затем взял стеклянную бутыль с мутной жидкостью.

— Пей, — приказал он Локу. — Всё до капли.

Блондин с трудом приподнял голову. Помощник поддержал его, помогая сделать глоток. Лок поморщился, но выпил всё содержимое.

— Что это? — спросил я.

— Катализатор, — ответил Мортем. — Делает тело более… восприимчивым к изменениям. Расслабляет клеточные мембраны, ослабляет межтканевые связи.

Лок дёрнулся на столе. Его глаза расширились, зрачки резко сузились. По телу прошла волна дрожи, кожа покрылась потом.

— Начинается, — прошептал Мортем. — Теперь нельзя останавливаться.

Он достал один из кристаллов душ — обычный, не альфа — и разместил его над грудью Лока, закрепив в странном металлическом устройстве. Кристалл начал светиться, пульсировать в такт ускоряющемуся сердцебиению блондина.

— Кристалл содержит матрицу изменений, — пояснил художник плоти. — Он направляет трансформацию, задаёт параметры нового тела.

Лок застонал. Его тело выгнулось дугой, насколько позволяли ремни. Мышцы напряглись так, что я испугался — они сейчас порвутся. Кожа блондина начала краснеть, словно от сильного ожога.

— Это… нормально? — спросил Ульрих, заметно побледнев.

— Абсолютно, — кивнул Мортем. — Трансформация всегда болезненна. Чем сильнее изменения, тем сильнее боль.

Он взял скальпель и сделал небольшой надрез на груди Лока, прямо над сердцем. Кровь выступила, но странная — тёмно-пурпурная, почти чёрная. Художник плоти поднёс к ране один из выбранных компонентов — что-то похожее на маленькое сердце, пульсирующее даже вне тела.

— Материя стремится к подобию, — прошептал Мортем. — Форма следует за функцией.

Он прижал странное сердце к ране. Произошло нечто невероятное — компонент словно растворился, впитался в тело Лока через рану. Блондин закричал — пронзительно, на одной ноте. Его грудная клетка вздулась, рёбра заскрипели, перестраиваясь.

— Что происходит? — я шагнул вперёд, готовый вмешаться.

— Трансформация, — просто ответил Мортем. — Не мешайте. Любое вмешательство сейчас может убить его.

Торс стоял рядом, глядя на мучения брата. Его лицо оставалось бесстрастным, но я видел, как напряжены его плечи, как сжаты кулаки. Ему было больно видеть страдания Лока, но он понимал необходимость.

Процесс продолжался. Мортем добавлял новые компоненты — через надрезы на разных частях тела, через ротовую полость, даже через глаза. Каждый новый элемент вызывал новую волну трансформации, новый крик боли.

Через час Лок уже не кричал — сил не осталось. Он просто тихо стонал, когда новая волна боли прокатывалась по телу. Его глаза закатились, из носа текла кровь.

— Он выдержит? — спросил я Мортема.

— Должен, — ответил художник. — Иначе зачем всё это?

Ещё час спустя изменения замедлились. Тело Лока больше не выгибалось в конвульсиях, дыхание стало ровнее. Мортем внимательно осмотрел результат, поправил несколько деталей — подкорректировал форму ушей, выровнял линию скул.

— Готово, — наконец сказал он. — Первая трансформация завершена. Почти… — он жутко улыбнулся. — Потребуется время, чтобы всё перестроилось.

— Он очнётся? — спросил Ульрих.

— Через несколько часов, — ответил Мортем. — Телу нужно время, чтобы принять изменения. Стабилизироваться.

Он повернулся к Торсу:

— Ты готов?

Громила кивнул. Его очередь.

Помощники перенесли бессознательного Лока на простую кушетку в углу комнаты, затем подготовили операционный стол для следующей процедуры. Торс лёг сам, спокойно позволил зафиксировать своё массивное тело ремнями.

— Для тебя нужно что-то особенное, — задумчиво произнёс Мортем, разглядывая громилу. — Ты слишком… заметный. Необходимо полное преображение.

Он достал альфа-кристалл — мой трофей от вожака стальных волков. Тёмно-красный, с чёрными прожилками, он пульсировал в руках художника плоти, словно живое сердце.

— Вот что нам поможет, — прошептал Мортем. — Мощь альфы. Сила вожака.

Он поместил кристалл в то же металлическое устройство, что и обычный, но на этот раз добавил ещё какие-то компоненты — мелкие кристаллы, провода, странные металлические пластины.

— Что ты делаешь? — спросил я.

— Усиливаю эффект, — ответил художник. — Для обычного кристалла достаточно простой амплификации. Для альфа-кристалла нужна более сложная система. Иначе его мощь разорвёт тело изнутри.

Торс выпил катализатор. Ту же мутную жидкость, что и Лок. Его реакция была сдержаннее. Лишь лёгкая дрожь прошла по телу, да зрачки расширились. Стоик до мозга костей.

— Начинаем, — объявил Мортем.

На этот раз процесс был ещё более впечатляющим. Альфа-кристалл излучал мощную энергию. Она была видна даже невооружённым глазом, как серебристое сияние вокруг устройства.

Торс стонал, но не кричал. Даже в агонии трансформации он сохранял самообладание. Его глаза были открыты. Он наблюдал за процессом с мрачной решимостью.

— Идеально, — удовлетворённо кивнул Мортем. — Абсолютно новые личности. Никто не узнает их, даже родная мать.

— Если бы она была жива, — мрачно добавил я.

Художник плоти улыбнулся:

— Детали.

Помощники перенесли Торса на вторую кушетку. Оба брата лежали без сознания, их новые тела ещё трансформировались.

Мортем повернулся ко мне:

— А ты? Не передумал?

Я покачал головой:

— Пока нет. Хочу увидеть, как они… приспособятся.

— Мудро, — кивнул художник плоти. — Наблюдение перед принятием решения. Мне нравится твой подход.

Мортем отошёл к одному из шкафов, достал небольшой флакон с прозрачной жидкостью.

— Когда очнутся, дайте им выпить это, — сказал он, протягивая флакон Ульриху. — По глотку каждому. Поможет справиться с остаточной болью и стабилизирует изменения.