— Да, — басистый голос прозвучал снова.

Одно слово. Короткое, простое. Но оно перевернуло мой мир.

Охренеть. Просто охренеть.

Ноги подкосились. Я сел прямо на траву, не в силах стоять. Потёр лицо ладонями, словно пытаясь стереть галлюцинацию. Но когда убрал руки — Торс по-прежнему стоял передо мной. По-прежнему смотрел. По-прежнему мог говорить.

Все проблемы — хрень с кольцом Аркана, разрушающаяся двенадцатая терра, Хранитель изнанки, потерянная сила — всё это вдруг стало вторичным. Как будто кто-то нажал на паузу в этом безумном мире и сказал: «А теперь подумай об этом»

Единственное, что имело значение в эту секунду — Торс заговорил.

— Ты всё это время мог говорить? — Голос дрожал. Чёрт возьми, когда я последний раз так терял контроль?

Торс медленно покачал головой. По его щекам стекали слёзы — прозрачные дорожки на лице, грязном от пыли и копоти двенадцатой терры.

— Нет, — ответил он тихо.

Слёзы. У Торса. Первый раз за всё время знакомства я видел этого железного бугая плачущим. Он, который без эмоций ломал кости врагам, крушил черепа, сносил головы. Плакал.

— Так, ещё раз, — я сделал глубокий вдох, пытаясь собраться. Воздух в лёгкие шёл тяжело, словно забыл, как дышать. — С двенадцатой терры мы прошли через столько дерьма, что впору его лопатой хлебать. Через Чёрный рынок, аномалии, тварей, патриархов. И ты всё время молчал. А сейчас заговорил?

— Да.

Снова односложно. Но это было так типично для Торса — даже заговорив, он остался немногословным.

Перевёл взгляд на Ульриха. Стратег застыл как статуя. Рот приоткрыт, глаза расширены до предела. Выражение лица — как у человека, который увидел, как покойник встал из гроба и пошёл танцевать.

И это понятно. Ульрих много чего повидал за свою жизнь. Чёрный рынок с его интригами, войны между родами, предательства, которые оборачивались реками крови, убийства на каждом углу. Но говорящего Торса — такого он ещё не видел.

— Я… — Ульрих запнулся, подбирая слова. Он, который всегда знал, что сказать, который мог убедить кого угодно в чём угодно, вдруг потерял дар речи. — Я думал, он немой.

— Все так думали, — хрипло ответил я, не отрывая взгляда от Торса.

Оглянулся на Лока. Блондин стоял в нескольких шагах, словно боялся подойти ближе. Хлопал глазами, как сова на ярком свету. Рот приоткрыт. Руки дрожали.

На его лице было написано всё: шок, неверие, надежда, радость и страх одновременно. Страх того, что это сон. Что сейчас он проснётся, и Торс снова будет молчать.

— Торс, — голос Лока был едва слышен. Дрожал, ломался. — Брат… неужели?

Громила медленно повернулся к младшему брату. И тут произошло ещё одно чудо. Торс улыбнулся.

Не криво ухмыльнулся, как обычно, когда был доволен хорошей дракой. Не оскалился, показывая зубы врагу. Улыбнулся. По-настоящему. Тепло. Искренне.

И я понял — первый раз за всё время знакомства вижу настоящего Торса. Не бездушную боевую машину. Не молчаливую тень за спиной брата. Живого человека.

— Да, — сказал он, и хлопнул Лока по плечу своей огромной лапищей.

Лок сломался.

Он разрыдался — без стыда, без попыток скрыть слёзы, без оглядки на то, что подумают остальные. Бросился к брату, обнял его, уткнулся лицом в широкую грудь. Плечи тряслись от рыданий.

— Я думал… думал ты никогда… что это навсегда… — всхлипывал блондин между словами. Слёзы и сопли текли по лицу, но ему было плевать.

Торс обнял брата. Неловко — привык быть сдержанным. Но искренне. Большими руками погладил по длинным светлым волосам.

— Всё хорошо, — басом проговорил он. — Теперь всё хорошо.

Я сидел на траве и смотрел на эту картину. В груди что-то сжималось. Не знаю, что именно. Не привык к таким эмоциям.

Вокруг по-прежнему пели птицы. Журчал ручей. Цвели цветы. Но мир изменился. Кардинально. Навсегда.

Потёр лицо ещё раз. Нужно было собраться. Понять, что происходит. Но голова отказывалась работать нормально. Мысли путались, как клубок змей.

Торс говорил.

Встал с травы, отряхнул штаны. Подошёл к братьям. Лок всё ещё всхлипывал, прижавшись к Торсу.

— Я, конечно, понял, что ты очень сильный болтун, — сказал я, находя в себе силы для привычного сарказма. — И тебя почти не заткнуть. Но можно как-то больше деталей?

Торс посмотрел на меня поверх головы брата. В его глазах мелькнуло что-то вроде благодарности. За то, что я не лезу с сантиментами. Не начинаю рыдать и обниматься. Просто хочу факты.

— Расскажу, — пообещал он.

Но прежде чем он успел начать, снова раздался голос Лока. Дрожащий, полный эмоций:

— Торс, брат, неужели? Неужели это правда?

И Торс снова улыбнулся. Хлопнул брата по спине и твёрдо сказал:

— Да.

Я потёр лицо в третий раз. Эта сцена была настолько насыщенной эмоциями, настолько сочной, что впору было завести блокнот и записывать каждую деталь.

Но сперва нужно было разобраться с собственными проблемами.

Кольцо Аркана разрушено. Этот факт бил по мозгам, как молоток по наковальне. Путь в изнанку отрезан. Навсегда.

Я забрал с собой часть силы — это единственный плюс во всей этой ситуации. Крохи от того, что было раньше, но всё же лучше, чем ничего. Энергия эфира пульсировала в жилах, давала о себе знать.

Но тело не выдерживало её.

А вот это было звезда как важно. Оказалось, что тело, в котором я сейчас нахожусь, не способно выдержать такую энергию. И всё из-за того, что у него нет кристалла души. Не простого кристалла — моего личного кристалла души, в который Оркан и остальные из совета видящих внедрили.

Отсюда возникла новая проблема, о которой я даже не думал раньше.

Изначально план был простой — вернуться в изнанку и забрать всю свою силу. Сначала рассчитывал использовать артефакт Чаши Жизни. Потом всплыло кольцо Аркана. И вот я попал в изнанку, но столкнулся с новой сложностью. И моё нынешнее тело не способно выдерживать ту энергию, которую я забрал из изнанки.

Магия открылась — помимо эфира теперь была вода. Ещё одна новость, которая до сих пор сбивала с толку. У меня в энергии пульсирует ещё и огонь. Его частицы с терры тринадцать.

Впору радоваться, но состояние было, мягко говоря, хреновым.

После беготни от Хранителя изнанки, после всего того ада, что случился в двенадцатой терре, после событий в чёрном рынке — тело было повреждено. Основ души монстров не осталось. Все накопления — коту под хвост.

Единственный плюс — мы свалили с разваливающейся двенадцатой терры. Больше нет аномалий на каждом шагу. Не нападают монстры. Не падают на голову магические ядра. Не приходится каждую секунду драться за жизнь.

Но главная проблема осталась той же. Я не знал, как вернуть свою настоящую силу. По-прежнему не понимал, что случилось с моим миром. Почему он так сильно изменился. Куда исчезло всё привычное.

Хотя кольцо Аркана доказывало — Оркан был здесь. Он существовал в этом мире. Совет видящих тоже был. Но как будто их в какой-то момент просто стёрли из истории. Переписали реальность.

Я тряхнул головой, прогоняя мрачные мысли. Хватит философии. Время оценить новую ситуацию.

Огляделся и охренел окончательно.

То, что я видел, превосходило любые представления о рае. Это было что-то невероятное, нереальное, фантастическое.

Тишина. Полная, умиротворяющая тишина. Никаких звуков битвы, взрывов, криков умирающих. Только пение птиц — мелодичное, красивое, как музыка сфер. И журчание ручья — мягкое, успокаивающее.

Цветочки повсюду. Не обычные полевые цветы, а что-то сказочное. Жёлтые, красные, синие, фиолетовые — вся палитра радуги. Ароматы смешивались, создавая букет, от которого кружилась голова.

Травка под ногами мягкая, словно шёлковый ковёр. Каждая травинка как будто светилась изнутри. Зелень настолько яркая, что казалась искусственной.

Пение птиц не просто фоном звучало — это была симфония. Каждая нота на своём месте. Каждый тон гармонично вплетался в общую мелодию.