Серебристое сияние окутало меня полностью. Я стал похож на живой факел. Мои ноги оторвались от земли, когда волна силы подняла меня в воздух.

— А вот это, — прошептал я, чувствуя, как эфир концентрируется в моих руках, — уже интересно.

Сияющий шар, размером не больше яблока, сформировался между моими ладонями. Но в нём содержалась энергия, способная уничтожить целый квартал. Концентрированный, чистый эфир — основа всей магии.

Я метнул шар в ксеномутанта. Серебристая сфера летела, оставляя за собой светящийся след. Тварь почувствовала опасность, попыталась увернуться. Но было поздно.

Шар ударил в середину спины монстра, точно между крыльями. На мгновение ничего не произошло. А затем тварь взорвалась изнутри.

Волна силы разметала чешую и плоть во все стороны. Кости разлетелись как щепки. Внутренности испарились от жара. От пятнадцатиметрового чудовища осталась лишь разбросанная в радиусе двадцати метров куча обломков.

И кристалл души, мерцающий в центре этого хаоса.

Я опустился на землю, чувствуя, как силы покидают меня. Эфир был почти исчерпан. Тело едва слушалось. Но дело было сделано.

— Марк! — крикнул Лок, подбегая ко мне. — Ты цел?

— Относительно, — прохрипел я, пытаясь подняться на ноги. — Основа… Нужно забрать основу.

Лок помог мне добраться до сияющего камня. Размером с человеческий кулак, тёмно-синий, с серебристыми прожилками. Основа души ксеномутанта пульсировала, словно живое сердце.

Я протянул руку, коснулся кристалла. Холод обжёг пальцы, но я не отдёрнул руку. Эфир потянулся к основе, обволакивая, проникая внутрь. Я чувствовал сопротивление чужой магии, но был сильнее. Моя воля подчиняла, перестраивала, присваивала.

Внезапно кристалл треснул. Не разрушился — разделился на две части. Одна часть, меньшая, обратилась в серебристую пыль, сливаясь с моим эфиром. Другая, большая, осталась лежать на ладони, пульсируя синим светом.

— Вода, — прошептал я, глядя на синий кристалл. — Чистая магия воды.

— Что с ним делать? — спросил Лок, с опаской глядя на камень.

— Поглотить, — ответил я. — Как и планировал.

Я сжал кристалл в кулаке. Синее сияние пробивалось между пальцами, словно я держал маленькое солнце. Холод разливался по руке, поднимался выше, достигал груди.

Там, где когда-то находился мой собственный кристалл души, магия воды встретилась с эфиром. Две силы столкнулись, проверяя друг друга на прочность. Моё тело выгнулось дугой, когда волна боли прокатилась от макушки до пят. В моём эфире уже присутствовали две магии после тринадцатой терры — огонь и вода. И я хотел пробудить их.

— Марк! — испуганно воскликнул Лок. — Что происходит?

Я не мог ответить. Зубы стиснуты, мышцы сведены судорогой. Лёд и огонь одновременно бушевали в жилах, боролись за контроль.

А затем пришло освобождение. Магия воды и эфир слились воедино, признав друг друга. Боль отступила, сменившись восторгом. Словно ледяной душ в жаркий день, словно глоток свежего воздуха после долгого заключения.

Я открыл глаза и увидел, что мои руки окутаны не только серебристым сиянием эфира, но и голубоватой дымкой воды.

— Ты в порядке? — Лок помог мне подняться.

— Лучше, чем когда-либо, — улыбнулся я, чувствуя, как новая сила течёт по жилам. — Теперь у меня две стихии.

Ульрих, Торс и Альбина подошли к нам, с тревогой глядя на моё преображение.

— Что произошло? — спросил Ульрих, косясь на мои светящиеся руки.

— Я получил то, за чем пришёл, — ответил я, демонстрируя новую силу.

Вода собралась над моей ладонью, сформировала идеальный шар. Затем превратилась в спираль, в кольцо, в десяток крошечных капель, зависших в воздухе. Я управлял ей так же легко, как эфиром.

— У тебя есть вода? — изумлённо выдохнул Ульрих, глядя на магию, танцующую вокруг моих пальцев. — Как такое возможно?

— Я могу многое, о чём вы даже не догадываетесь, — загадочно улыбнулся я. — Это лишь верхушка айсберга.

Разлом всё ещё пульсировал за нашими спинами. После смерти ксеномутанта он не закрылся, но стал меньше и стабильнее. Теперь он напоминал окно в другой мир, а не рваную рану в реальности.

— Что с этим делать? — спросила Альбина, кивая на разлом.

— Закрыть, — ответил я. — Пока оттуда не вылезло что-нибудь похуже.

Я направился к пространственной аномалии, чувствуя, как две магии внутри меня резонируют с её колебаниями. Эфир и вода, серебро и синева. Две силы, объединённые одной волей.

Остановился в метре от разлома. Протянул руки, коснулся воздуха перед трещиной. Пальцы покалывало от энергии, просачивающейся из другого мира.

— Что ты делаешь? — напряжённо спросил Ульрих.

— Эксперимент, — ответил я, концентрируясь на новой силе внутри себя.

Вода и эфир слились в единый поток, устремились через мои руки к краям разлома. Серебристо-синяя энергия обволокла трещину, начала стягивать её края, словно швы на ране.

Я чувствовал сопротивление. Разлом не хотел закрываться, цеплялся за нашу реальность. Но моя воля была сильнее. Две магии работали в идеальном согласии, подчиняясь моим желаниям.

Края трещины медленно сближались. Сначала у нижней части, потом по центру. Разлом сопротивлялся, пытался разорвать мои магические нити, но две стихии вместе оказались сильнее.

— Работает! — воскликнул Лок, наблюдая, как аномалия уменьшается.

Я не ответил — слишком был сосредоточен на процессе. Каждое движение требовало идеального контроля. Одна ошибка — и разлом мог не просто открыться снова, а расшириться до катастрофических размеров.

Вода проникала в саму ткань пространства, находила слабые места, скрепляла их. Эфир следовал за ней, запечатывая, укрепляя, восстанавливая целостность реальности.

Когда от десятиметрового разлома осталась лишь метровая трещина, я почувствовал сопротивление иного рода. Не пространства — а чего-то, что пыталось пройти сквозь сужающийся проход. Чего-то большого, сильного и крайне недовольного.

— Что-то идёт, — процедил я сквозь стиснутые зубы. — Быстрее!

Удвоил усилия. Вода и эфир хлынули потоком, обволакивая разлом со всех сторон. Серебристо-синее сияние стало ослепительным.

Трещина сжималась всё быстрее. Полметра, тридцать сантиметров, десять…

И в последний момент из неё вырвалась когтистая лапа. Чёрная, покрытая чешуёй, с пальцами, заканчивающимися изогнутыми крючьями.

— Закрывай! — закричал Ульрих, делая шаг вперёд.

Я не нуждался в подсказках. Мои руки сомкнулись, направляя всю оставшуюся магию в последний рывок. Разлом схлопнулся, отсекая лапу от её владельца.

Отрубленная конечность упала на землю, дёргаясь в агонии. Чёрная кровь брызнула из среза, забрызгав асфальт вокруг. А затем лапа рассыпалась прахом, не способная существовать в нашем мире без связи со своим хозяином.

Я опустил руки, чувствуя, как дрожат мышцы от перенапряжения.

— Сработало, — выдохнул Ульрих, оглядывая место, где только что был разлом. — Ты его закрыл.

— Временно, — уточнил я, вытирая пот со лба. — Такие крупные аномалии имеют привычку возвращаться.

— Но не сейчас? — с надеждой спросил Лок.

— Не сейчас, — кивнул я. — Сейчас мы в безопасности. Относительной.

Я оглядел поле боя. Разбросанные повсюду останки ксеномутанта, перевёрнутая земля, разрушенные здания… Обычные последствия встречи с жителями изнанки миров.

Магия воды всё ещё кружилась вокруг моих пальцев, словно живое существо, радующееся свободе. Я рассматривал её с удивлением и восторгом. Вторая стихия. Ещё один шаг к полному восстановлению сил.

— Нужно испытать её, — пробормотал я, разглядывая синие узоры на ладонях.

— Что? — не понял Лок.

— Новую магию, — пояснил я. — Хочу проверить, на что она способна.

Я сосредоточился на ощущении внутри себя. Вода откликнулась мгновенно, потекла по каналам тела, вырвалась наружу тонкой струйкой. Она извивалась в воздухе, как живая змея, следуя движениям моих рук.