— Почти четверть наших денег, — прошептал Лок. — За один доспех.

— Здесь всё дорого, — ответил я. — Привыкай.

Следующими лотами шли зелья. Эликсиры усиления, исцеления, регенерации. Цены варьировались от пяти до тридцати тысяч за флакон.

— Зелье «Ярость Берсерка»! — объявил распорядитель, поднимая пузырёк с кроваво-красной жидкостью. — Увеличивает физическую силу в десять раз на полчаса!

— Интересно, — пробормотал Ульрих. — Я слышал о таких зельях. Смертельно опасные, но эффективные.

— А побочные эффекты? — поинтересовался Лок.

— Есть шанс умереть от перенапряжения, — пожал плечами Ульрих. — Но если выживешь, на полчаса становишься почти неуязвимым.

Зелье ушло за сорок тысяч. Покупатель — крупный мужчина с шрамами по всему лицу. Видимо, планировал лично испытать эффект.

— А теперь, дамы и господа, — голос распорядителя стал торжественнее, — мы переходим к магическим материалам! Основы душ редчайших монстров!

На арену выкатили тележку с кристаллами. Даже на расстоянии я чувствовал исходящую от них силу. Основы были крупными, чистыми, высокого качества.

— Основа души драконда! — поднял один из кристаллов аукционист. — Возраст монстра — пятьдесят лет! Чистота — девяносто процентов!

Толпа ахнула.

— Стартовая цена — пятьдесят тысяч основ!

— Семьдесят! — тут же откликнулся голос из ВИП-ложи.

— Восемьдесят!

— Сто тысяч!

Сумма росла безостановочно. Все хотели получить такой редкий материал. Я мысленно прикидывал — одна основа драконда стоила треть всех наших денег.

— Сто пятьдесят! — прозвучал новый голос.

— Двести тысяч! — перебил кто-то ещё.

— Да они все с ума сошли, — выдохнул Дик. — Двести тысяч за один кристалл!

— Это не просто кристалл, — пояснил Ульрих. — Основа драконда помогает укрепить каналы и связь с кристаллом души. Или создать артефакт невероятной силы.

Торги закончились на трёхстах тысячах. Практически все наши деньги за одну основу. Покупатель — женщина в чёрной накидке из седьмой ложи.

Следующие основы были попроще, но тоже дорогие. Огненный волк за тридцать тысяч. Ледяной медведь за сорок. Каменный голем за двадцать пять.

— А теперь особый раздел! — объявил распорядитель. — Живые магические существа!

На арену выкатили клетки. Не обычные железные, а из чистого метрила. Сквозь прутья виднелись тёмные силуэты.

— Огненная пантера! — распорядитель указал на первую клетку. — Молодая самка, отлично подходит для боёв на арене!

В клетке металась красивая кошка размером с тигра. Её шерсть переливалась золотыми бликами, глаза горели внутренним огнём. Хищница била лапами по прутьям, пыталась выбраться.

— Бедняжка, — прошептал Гарри. — Её же в клетке держат.

— Это монстр, — напомнил Дик. — Она тебя разорвёт при первой возможности.

— Стартовая цена — двадцать тысяч! — объявил аукционист.

Пантеру купили за тридцать пять тысяч. Покупатель — владелец частной арены, судя по его комментариям.

Следующей была стальная змея. Трёхметровая тварь с металлической чешуёй и ядовитыми клыками. Она лежала свернувшись кольцом, но я видел, как её глаза следят за движениями людей.

— Отличный охранник для особняка! — расхваливал распорядитель. — Преданна хозяину, смертельно опасна для врагов!

Змею продали за двадцать восемь тысяч.

— А теперь, дорогие гости, — голос распорядителя стал особенно торжественным, — мы переходим к особому разделу! Живые лоты!

На арену вывели цепочку людей в кандалах. Десяток мужчин и женщин разного возраста. Все в рабских ошейниках — металлических обручах с рунами подчинения.

— Бывшие враги нашего славного города! — объяснял аукционист. — Мятежники, неплательщики, предатели! Все прошли процедуру усмирения и готовы к службе!

Я внимательно рассмотрел пленников. Измождённые лица, потухшие глаза, сломанные души. Рабские ошейники лишали их воли, превращали в послушных кукол.

Ульрих рядом побледнел ещё сильнее. Его руки сжались в кулаки, а взгляд стал жёстким.

— Что такое? — тихо спросил я.

— Знакомые лица, — прошептал он. — Третий слева — Борис Камнерез. Был главой рода каменщиков. Отказался платить дань Алирику.

Я посмотрел на указанного мужчину. Крепкий, широкоплечий, но сейчас выглядел как сломанная игрушка. Рабский ошейник полностью подчинил его волю.

— А женщина рядом? — кивнул я на худую брюнетку.

— Вера Огненная, — Ульрих сглотнул. — Была моей… близкой подругой. Помогала с торговлей.

В его голосе звучала боль. Видеть бывших союзников в рабстве было тяжело даже для такого циника, как Ульрих.

— Стартовая цена за всех — пятьдесят тысяч! — объявил распорядитель. — Можно покупать и поштучно!

— Семьдесят за всех! — крикнул голос из четвёртой ложи.

— Пятнадцать за каменщика! — перебил другой покупатель.

— Двадцать за женщину-мага!

Торги шли бойко. Богачи делили пленников как скот на рынке. Обсуждали их рабочие качества, силу, выносливость.

Ульрих становился всё бледнее. Я заметил, как он прижимает руку к животу — рана давала о себе знать.

— Ты как? — шепнул я.

— Нормально, — проворчал он, но пот на лбу выдавал ложь.

Пока шли торги за рабов, я краем глаза наблюдал за Ульрихом. Он держался из последних сил. Лицо серое, губы поджаты от боли.

— Эй, — тихо позвал я его.

Ульрих повернулся. Я увидел его глаза — расширенные, с нездоровым блеском. Температура поднималась.

— Покажи живот, — шепнул я.

— Не сейчас, — прошипел он. — Потом.

— Сейчас, — настоял я.

Ульрих нехотя приоткрыл рубашку. Бинты просочились кровью. Рана открылась снова — видимо, от стресса и напряжения или движения.

— Дерьмо, — выругался я под нос.

Пришлось отвлечься от торгов. Я незаметно положил руку на живот Ульриха, выпустил тонкую струйку эфира. Начал заново сшивать разошедшиеся ткани.

— Что происходит? — шепнул Лок, заметив манипуляции.

— Рана открылась, — ответил я, не отрывая внимания от лечения.

Процесс занял несколько минут. За это время я пропустил половину торгов за рабов. Слышал только отдельные выкрики цен и комментарии распорядителя.

— Борис Камнерез продан за двадцать тысяч!

— Вера Огненная уходит за восемнадцать!

— Остальные лоты по оптовой цене!

Ульрих постепенно приходил в себя. Цвет лица нормализовался, дыхание выровнялось.

— Спасибо, — тихо сказал он. — Опять жизнь спас.

— Ага, — кивнул я. — Какой-то там раз. Следующий будет платным.

Он попытался усмехнуться, но получилось кисло. Видеть своих бывших соратников в рабстве было тяжёлым ударом.

— А теперь, господа, — голос распорядителя стал особенно елейным, — особый раздел для ценителей прекрасного! Юные красавицы для утех!

На арену вывели группу девушек. Все молодые, все красивые, все в откровенных нарядах. Ленточки едва прикрывали груди и промежности. Ошейники подчинения блестели на их шеях.

Зал оживился. Мужчины наклонились вперёд, разглядывая «товар». Женщины в ложах морщились от отвращения, но тоже не отворачивались.

— Все девочки проверены! — объявлял аукционист. — Девственность гарантирована! Возраст от шестнадцати до девятнадцати лет!

— Мерзавцы, — процедил Лок.

— Тише, — предупредил Ульрих. — Здесь это норма. Когда я был хозяином продавали, хотя бы совершеннолетних.

Первой продавали рыжеволосую девочку лет семнадцати. Худенькая, испуганная, с огромными зелёными глазами.

— Лира! — представлял её распорядитель. — Дочь торговца тканями! Обучена домашнему хозяйству и… интимным искусствам!

Ставки полетели сразу. Пятнадцать тысяч, двадцать, двадцать пять. Богачи азартно боролись за юную плоть.

— Тридцать тысяч! — крикнул толстяк из пятой ложи.

— Тридцать пять! — перебил седой старик.

— Сорок!

Девочку в итоге купил молодой аристократ за сорок три тысячи. Она покорно пошла за охранником, не сопротивляясь. Ошейник не позволял.