— Ты девственница, — бросил через плечо. — Тебя никто не тронул.

Закрыл дверь, услышав, как она вскочила и метнулась следом, но выглянуть так и не решилась. Хмыкнул про себя: «Гордость не позволила».

Так, на какое-то время мне хватит взбалмошных девиц. Где там этот Требухов? Пусть забирает своё чадо и расплачивается по долгам.

Я помассировал виски, чувствуя подступающую головную боль.

— Дура, но красивая… — озвучил мысли вслух.

— А вам такие нравятся? — голос рядом заставил вздрогнуть.

— Оленька, — кивнул девушке. — Тебе чего?

— Ничего, — развернулась она, демонстративно покачивая бёдрами. Сарафан на голом теле подчёркивал каждое движение.

Ольга хлопнула дверью так, что задрожали стёкла.

Девушки… Покачал головой и вернулся в зал, где Жора всё ещё развлекал лейтенанта беседой.

— Как она? — спросил Горбачёв, в его глазах мелькнул профессиональный интерес.

— В ярости, — помотал я головой, скрывая улыбку. — Вероника требует немедленного разбирательства. По её словам, в похищении виновен ставленник императора. И она возмущена, что жандармы, СБИ ничего не сделали, чтобы ей помочь.

Лейтенант открыл рот, закрыл, снова открыл — точь-в-точь выброшенная на берег рыба.

А ведь именно так и строится та самая пресловутая политика — говори разное разным людям. Пусть ломают голову, пытаясь собрать осколки правды в единую историю.

— Жора, нужно написать ещё одно письмо императору и отправить его по нашим каналам, — повернулся к слуге. — Такой бардак у нас тут. Никто работать не хочет, только свои цели преследуют.

— Конечно, — Георгий склонил голову, но в его глазах мелькнуло понимание.

— У нас тут джунгары рядом, монголы. А они только о власти и куске земли думают, — добавил яда в голос. — Какой позор! Но хотя бы мы сообщим монарху, кто будет виноват, если вдруг начнётся война.

— Магинский! — Горбачёв вскочил, его лицо побагровело. — Хватит! Я устал от этого представления. Вы хоть понимаете, к чему могут привести ваши действия и слова?

— А вы? — парировал, наблюдая, как его лицо краснеет от злости.

Грохот в коридоре прервал нашу перепалку. Что-то с треском упало, послышалась ругань. Мы с Георгием и лейтенантом мгновенно напряглись, готовясь к худшему.

Дверь распахнулась от мощного пинка. В проёме возник Дрозд — и в каком виде! Лицо в грязи, плащ разорван в клочья, на щеке свежая ссадина сочилась кровью. Капитан тяжело дышал, словно загнанный зверь.

— Магинский! — рявкнул он хрипло. — Что за дыра?

За его спиной маячила моя служба безопасности — раскрасневшиеся, виноватые лица говорили сами за себя. Остановить Дрозда они не смогли.

— Что-то случилось? — спросил я, хотя ответ был очевиден.

Капитан, прихрамывая, добрался до стола. Склонился над подносом, принюхиваясь к бутылкам, как гончая. Нашёл коньяк, и глаза хищно блеснули. Он схватил графин и рухнул в кресло, оставляя на светлой обивке грязные разводы. Жадно присосался к бутылке, кадык ходил ходуном. Сделал несколько громких глотков, вытер рот рукавом, размазывая грязь по лицу.

— Фух! — выдохнул Дрозд, словно вынырнул из-под воды. — Твою мать, чуть не помер!

— Что такое? — мягко поинтересовался я, хотя внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия.

— Ты ещё спрашиваешь? — капитан снова приложился к коньяку. — Мало того, что мы медленно двигались — твои люди ни одной твари не пропустили. А когда вышли к месту, там Зубаровы! — он с силой впечатал кулак в подлокотник. — По нам открыли огонь, суки… Я ведь представился! Двоих моих положили. А потом там ещё появились люди, и началась куча мала.

Скрипнул зубами. Зубаровых я ожидал, вот ещё один свидетель в мою пользу. Но кто те другие? И как они оказались на моей территории? Вопросы множились.

— Давно я в такой заварушке не участвовал, — Дрозд снова присосался к графину. По его подбородку потекла тонкая струйка коньяка, смешиваясь с кровью и грязью. — Там бы и полёг, если бы не появление двух водяных медведей и трёх воздушных змеев. Пришлось уносить ноги. Да и не только нам.

Повисла тяжёлая пауза. Горбачёв застыл, словно громом поражённый. Каждое слово капитана било по его уверенности, как молот по наковальне.

— Ну что? — повернулся я к лейтенанту, наслаждаясь моментом. — Вам ещё нужны доказательства? Суки Зубаровы у меня на земле разгуливают, а Запашный, тварь, молчит и ничего не делает. После этого я должен прислушиваться к вам или к нему? — выплёвывал каждое слово. — Ублюдки настолько потеряли страх при поддержке ставленника императора, что уже убивают людей на моей земле. Да что там… — голос зазвенел от ярости. — Напали на жандармов! Чуть не убили нашего гостя — уважаемого капитана. Пришли зачищать следы после своей попытки надавить на Требуховых.

Дрозд молча кивал, прикладываясь к графину. Его руки, все в ссадинах и порезах, слегка подрагивали — адреналин схватки ещё не отпустил.

— Всё… — выдохнул я, чувствуя, как внутри поднимается холодная ярость. — Моё терпение лопнуло. Завтра жду от вас отчёт по расследованию, связанному с Зубаровыми и Запашным. Если его не будет, то еду в столицу, — поймал взгляд лейтенанта. — Свидетелей этого бардака у меня хватает.

Выдохнул, откидываясь на спинку кресла. Неплохо вышло, и как вовремя. Уж не знаю, кто там ещё припёрся ко мне на земли, но это лишь сыграло на руку. Краем глаза увидел, как Георгий едва заметно кивнул, одобряя мою игру. А Горбачёв… Что ж, теперь его очередь делать ход в этой партии.

— Я пойду, — лейтенант поднялся, расправляя складки на мундире. От его прежней самоуверенности не осталось и следа. — Приношу свои извинения! Обещаю во всём разобраться.

— Мне плевать! — отрезал я. — Жду вас завтра. Жора, выпроводи гостей с моей земли.

Слуга двинулся за лейтенантом, который даже не нашёлся с ответом. Его прямая спина и деревянная походка выдавали смесь унижения и бессильной ярости.

Когда мы остались одни, я уселся рядом с Дроздом. Капитан хлестал коньяк большими глотками и улыбался, как сытый кот.

— Будем считать это моим долгом? — спросил он, поймав мой взгляд.

— А что, ты соврал? — перешёл с ним на «ты».

— Нет. В таких вещах… Никогда! — его лицо вдруг стало серьёзным, шрам на щеке побелел.

— Тогда нет, — пожал я плечами. — Что там по кровяшам?

— Ничего. Тела уже не было, — Дрозд поморщился, потирая свежую ссадину. — Ты уверен, что это они?

— А кровь в качестве магии кто-то ещё использует? — капитан в ответ на мой вопрос покрутил головой. — Тогда уверен.

— Нужно найти тех, кто их прислал. Что-то тут серьёзное намечается, — поставил он графин на стол, звякнув стеклом. — Некромант с пространственной магией, ещё кукла, и теперь эти.

— Ты забываешь про гостя из Монголии, — улыбнулся я.

— Вот нужно тебе испортить и без того хреновое настроение, — Дрозд поднялся, слегка пошатываясь. — Ладно, я вернусь. Если будет что-то ещё интересное — зови.

Капитан протянул металлический диск с выгравированными знаками. «Ухо», — мелькнула мысль. Именно так мы называли артефакты связи в другом мире.

— Говорилка, — выдохнул Дрозд. — Активируется магией. Таких крайне мало, да и стоят дорого. Только попробуй потерять или сломать!

И вот я остался в зале один. Голова кипела, но губы сами растягивались в улыбке. Не совсем так планировал, хотя тоже неплохо. Кое-какие действия ускорятся, и вот он — прямой удар по Запашному. А это я ещё до рудников не добрался. Не с тем ты, мужик, решил связаться. Ой не с тем…

Закрыл глаза и провалился в сон. Тяжесть событий просто выключила сознание. Сквозь дрёму почувствовал, как кто-то укрыл меня. Хотел открыть глаза, но усталость взяла своё.

Толчок в плечо вырвал из забытья. Передо мной стояли Жора и Требухов собственной персоной. Рыжие волосы взъерошены, словно он без конца запускал в них пальцы. Под глазами залегли тёмные круги.

— Павел, — голос охрип от волнения. — Я теперь твой должник. Всё, что обещал… Я не откажусь от этих слов.