Хомяк уже бился в конвульсиях от осознания потери и неполучения прибыли. Внутри него клокотала смесь раздражения и разочарования. Упущенная возможность! Украденная сила!

Я продолжил анализировать своё состояние и уставился на диск в груди. Вон оно как? Трещина, которая была в нём… заросла.

Диск пульсировал ровно, без сбоев. Энергия текла по нему плавно, равномерно. Никаких повреждений, никаких дефектов — идеальный артефакт. Получается, плюс от секса с Изольдой ушёл сюда? Восстановление вместо усиления. Немного напрягало, что всё без моего ведома, но если уж случилось, то не просто так. Надеюсь… Артефакт, видимо, сам решал, что ему нужнее.

Галбэрс вдруг фыркнул, привлекая внимание. Мы приближаемся к капищу. Тимучин передумал. Как только зайдём на местное кладбище, даже его личная гвардия останется снаружи. Слишком много духов, слишком мало защиты. Что-то старика беспокоило, и он явно не договаривает. Доверяю ли я ему? В целом да, в моментах — нет. Предать или что-то сделать против меня он не может — клятва души и крови, но паранойя всё-таки не отпускала.

Посмотрел на войско. Длинный путь, который обещал хан, — это обход капища армией. Потеряем почти целый день, но по-другому никак.

Спрыгнул с коня. Воздух вокруг капища казался гуще, тяжелее, словно насыщенный невидимым присутствием. Мы пошли внутрь. Не буду скрывать, после того, что там случилось… планировал туда не возвращаться: слишком опасно, слишком непредсказуемо. Но сейчас ситуация другая. Я сильнее, опытнее, и главное — со мной хан, который знает это место лучше кого-либо.

«Иди вперёд и забирай наши души! Нужно срочно возмещать потери! Три ниши для копирования магии, плюсы от связи с королевой серой зоны — всё украли. Ограбили, забрали», — нудел мой внутренний зверёк.

Хомяк не унимался, скребя когтями воображаемые стены. Его жадность иногда превосходила даже мою: всегда мало, всегда недостаточно.

«Заткнись и не мешай. Ты вообще никак не участвуешь и не помогаешь!» — рявкнул на него.

То ему мужика-оленя подавай, то ещё что-то. Достал! Может, ему самку какую завести, чтобы он успокоился? А то сидит один внутри, себя грызёт, так ещё и меня. Вот только как найти и подсадить?.. Отбросил эти мысли на время.

Перешли границу капища. Кожа моментально покрылась мурашками. Здесь духовное напряжение ощущалось почти физически, словно электрические разряды пробегали по телу, покалывая, предупреждая.

Хан не церемонился. Если я старался не потревожить тех, кто тут, то Тимучин просто пёр напролом. По черепам, давя их, по костям. Кожаные доспехи с металлическими вставками скрипели при каждом шаге.

Старый волк. Это его территория, его правила. Он чувствовал себя хозяином даже среди мёртвых. Может, особенно среди мёртвых. Побывав по ту сторону, больше не боится смерти.

Духовное зрение улавливало смутные тени, скользящие на периферии. Души, ещё не проявившие себя, но уже заинтересовавшиеся нашим вторжением.

— Значит, так, — встал хан, когда мы добрались до центра капища. — Я сейчас вызову своих генералов. Сильные были мужики, принципиальные.

Он улыбался, словно говорил о старых друзьях, с которыми предстоит долгожданная встреча. В каком-то смысле так и было. Для него это не просто духи, а соратники, братья по оружию.

— Ты их подчинишь. Понял? — голос Тимучина звучал командно, не допуская возражений.

— Может, с чего-то попроще начнём? — поднял бровь, оценивая ситуацию. — Ты же слышал о последовательности увеличения нагрузки при отработке новых навыков?

Внутренний анализ подсказывал, что слишком опасно начинать с генералов. Лучше потренироваться на чём-то менее рискованном, проверить свои силы, отработать технику, потом уже замахиваться на крупную дичь.

— Что? — удивился Тимучин. Его брови сошлись на переносице, образуя глубокую складку. — Что за странный подход? Это женщины придумали?

В голосе звучало неприкрытое презрение.

— Нет, — помотал головой.

— Значит, слабаки, — засмеялся хан. — Ты либо сможешь, либо умрёшь!

И в этом он весь: есть только да или нет. Хотя порой хитрый и расчётливый. А иногда, как сейчас, очень монгол — прямой, как шпала. Поэтому его чуть и не убила сестрёнка, а её любовничек всё-таки прикончил.

Когда он вселился в человека, снова открылись определённые черты. Всё чаще не видел полутонов, не признавал компромиссов. Для него существовали только победа или смерть, друг или враг, правда или ложь. Простая картина мира, удобная для воина, но опасная для правителя. Нужно будет с ним об этом поговорить, а то до добра не доведёт.

— Поехали! — хлопнул в ладоши Тимучин.

Его глаза загорелись странным огнём — нетерпение, предвкушение, жажда действия. Как ребёнок перед новой игрушкой. И кого я себе взял в друзья? Покачал головой. Ладно, в другой ситуации поспорил бы с ним, а сейчас времени нет. У меня уже есть запасной план на случай, если что-то пойдёт не так.

Душу — в голема, а тело защищено. Должно сработать. Практика показала, что каменная оболочка — неплохое убежище для души во время опасных экспериментов. Бестелесные сущности не могут проникнуть сквозь минеральную защиту.

Тимучин отошёл на несколько шагов, встал в центре возвышения, закрыл глаза и что-то рыкнул. Каждый слог отдавался в воздухе вибрацией, словно сама реальность вздрагивала от этих звуков.

В духовном зрении я увидел, как от него исходит яркий свет — пульсирующий, золотистый, с красными прожилками. Свет расширялся, распространялся кругами, словно волны на воде. Он пронизывал землю, воздух, камни капища. Мгновение, и…

— Твою мать! — выругался я.

На нас снова пёрла громадная волна духов. Та самая, от которой мы сваливали в прошлый раз. Она появилась внезапно — словно из ниоткуда материализовалась стена призрачного тумана, в котором мелькали искажённые лица, руки, фрагменты тел. Их были сотни, тысячи. Белёсые, полупрозрачные фигуры клубились, переплетались, тянулись к нам. Глаза — пустые провалы, полные голода и ярости. Рты — беззвучно кричащие, жаждущие жизни, которой у них больше нет.

В прошлый раз мы сбежали, а сейчас бежать некуда. Да и не собирался я, не за этим пришёл.

Сосредоточился на своей душе. Ну, понеслась. Коснулся её и тут же выпустил силу. Яркая вспышка и попытка всех затянуть в свой диск в пространственном кольце.

Мысленно представил, как открывается невидимая воронка, втягивающая духов в артефакт, почувствовал сопротивление. Духи боролись, не желая быть пойманными.

Хотел бы я сказать, что у меня получилось. Очень. Всё-таки требовался мой подход с постепенным освоением навыка: начинать с малого, оттачивать технику, наращивать силу. Но нет, Тимучин со своей монгольской прямотой бросил меня сразу в самую гущу.

Чего нет, того нет. Это волна остановилась? Хан что-то ещё крикнул, и из неё выделились несколько особенно светящихся духов, которые тут же бросились на меня.

Сука! Моей силы души не хватало, чтобы их всех подчинить. Они были слишком сильны, слишком яростны, слишком… целеустремлённы. И сейчас все атаковали одновременно.

Почувствовал, как душа напрягается до предела. Ещё немного, и она надорвётся, не выдержав натиска. Перед глазами поплыли красные пятна, в ушах зазвенело. Ещё мгновение, и…

А? Диск в груди шевельнулся. Не просто шевельнулся. Он словно ожил, запульсировал.

Вспышка — ослепительная, невыносимо яркая. Она заполнила всё вокруг, стирая границы реальности. В этом свете духи словно застыли, потеряли способность двигаться, атаковать. Время остановилось, мгновение растянулось в вечность. А потом… Почувствовал, как меня дёргают за плечо.

— Русский! Русский! — кто-то звал. — Ты живой?

Голос Тимучина пробивался сквозь звон в ушах. Настойчивый, встревоженный, но с нотками… гордости?

— А? — открыл глаза.

Я на земле, рядом хан, и… духов нет. Просто пустое капище. Черепа, кости, древние камни. и ни следа призрачного облака, которое атаковало нас мгновение назад.