— Ты глупый, как тролль. Я не бегаю от врагов.
— Ну… Ты сам выбрал… Хватайте!
Дружинники Модольва кинулись вперед.
— Бегите!!! — не оборачиваясь, выкрикнул Асмунд.
Вратко оторвал от своего рукава пальцы королевны, толкнул ее к подлеску:
— Беги, Харальдовна!
Рианна рванулась, не дожидаясь особого приглашения. Ей наперерез выскочил низкорослый и длиннорукий викинг. Он попытался сграбастать девчонку, но пикта увернулась и заметалась по поляне как испуганный зверек. На одного из воинов, почти дотянувшегося до ее куртки, налетел Асмунд. Толкнул плечом, ударил сапогом под колено. Развернулся и с размаху полоснул мечом по спине пробегавшего мимо бородача.
Мария медленно, словно в нерешительности, сделала один шажок, за ним другой. Словен хотел подтолкнуть ее, но потом решил потянуть за рукав.
— Да бегите же!
Асмунд отбил летевший на него справа клинок. Ударил противника по ноге. Согнувшись, прыгнул вперед, врезавшись второму головой в живот.
Вратко наконец-то перестал сомневаться, изо всех сил толкнул королевну в спину, а сам бросился под ноги худого викинга с русой бородой клином. Опытный воин легко перепрыгнул через него, догнал Марию, сбил с ног и схватил за выбившуюся из-под шапки косу.
— Я тебя!.. — Вратко подхватил подвернувшуюся под руку валежину, замахнулся.
Сильный удар в крестец заставил парня пробежаться несколько шагов. Он видел летящий ему в лицо кулак, но увернуться уже не сумел.
Вспышка!
Боль!
Искры из глаз…
Поднявшаяся земля вышибла воздух из легких.
Желание сопротивляться исчезло.
Огромным усилием заставив себя перевернуться на бок, новгородец увидел, как сошлись Асмунд и Скафти.
Оба плечистые и рыжебородые. Только один был в шлеме с бармицей и наглазниками, а у второго заплетенные на висках косички смешно болтались из стороны в сторону.
Асмунд попытался достать противника по ногам. Скафти отскочил в сторону и в свою очередь атаковал сокрушительным ударом сверху вниз.
Дружинник Хродгейра сумел встретить его своим клинком, но сталь не выдержала и с жалобным звоном разлетелась. Меч Скафти упал на рыжеволосую голову вскользь и увяз в плече, разрубив ключицу.
— Сдохни! — Толчком ноги Скафти опрокинул поверженного врага.
Вратко попытался встать на четвереньки.
— Куда, змееныш? — услышал и узнал он голос Эйрика, чье лицо будто топором из полена тесали.
Сапог викинга врезался парню под ребра. Второй удар пришелся в живот.
— Я тебе покажу лягаться!
Еще удар. Между лопаток.
Вратко скорчился, закрывая локтями грудь и живот.
— А! Не любо?
Сильные пальцы вцепились ему в воротник, рывком поставили на подгибающиеся ноги.
— Будешь знать!
Скалясь от удовольствия, Эйрик впечатал кулак словену в зубы.
Мастерски ударил.
Вратко полетел навзничь, аж ноги через голову запрокинулись.
Деревья и синее небо в прорехах крон.
Бурая листва, устилающая землю.
Снова ветви…
Снова земля…
Рот наполнился солоноватой кровью.
На зубах противно заскрипела костяная крошка.
— Дерьмецы! — проорал Скафти высоко-высоко. — Упустили дикую!
— Да она это… как угорь скользкая… — виновато оправдывался кто-то.
— Не знаю ничего!
Послышался звук затрещины.
— Куда девку девать? — спросил хриплый голос.
— Кому девка, а кому и королевна! — со смешком отвечал Скафти. — Тащим к монаху и хевдингу. Они решат.
— А этого?
— Дорежь…
«Вот и все, — подумал Вратко. — И помолиться не успею»…
Тщетно пытаясь преодолеть ужас, вцепившийся в сердце холодными пальцами, парень зажмурился.
«Нет, нельзя так. Нельзя давать врагу понять, что ты испугался…» — прошептал кто-то внутри, маленький и отважный. Но ему ответил второй — здоровенный, как скирда, но трусливый, словно заяц: «А что изменится? Они что, устрашатся отваги в твоем взоре и передумают? Как бы не так!»
Чувствительный удар в бок заставил его ойкнуть и встрепенуться.
— Вставай, ублюдок! Чего разлегся? — Эйрик брезгливо кривился и примеривался еще раз припечатать словена по ребрам.
— А?
— Я тебе сейчас дам «а»!
Удар.
Ух, как больно…
— За что? — просипел Вратко, держась двумя руками за отбитый бок.
— А помнишь, как меня лягал, сучонок?
Новгородец помнил. И особо не жалел о содеянном.
— Подымайся! — Эйрик занес ногу для нового удара.
Чтобы не злить его, Вратко постарался как можно быстрее подняться. Для этого пришлось вначале перевернуться на четвереньки и постоять так, исподтишка оглядывая поляну.
Двое воинов Модольва лежали на земле. Один стонал, пытаясь перетянуть рассеченное бедро оторванным рукавом рубахи, а второй уже не шевелился, зарывшись лицом в палую листву.
Викинг с заостренной пегой бородой деловито скручивал локти Марии сыромятным ремешком. Королевна не сопротивлялась: то ли считала это ниже своего достоинства, то ли потеряла волю от испуга и неожиданности.
Асмунд еще пытался дотянуться до приближающегося к нему норвежца со светлой, курчавой бородой обломком клинка, который он так и не выпустил из ладони. Викинг с хриплым смешком ударил его по запястью, а после схватил за волосы, запрокинул голову и полоснул ножом по горлу. Тут же отпрыгнул, чтобы не испачкаться в хлынувшей крови.
«Опытный гад»…
У Вратко навернулись слезы, и, чтобы не опозориться перед матерыми бойцами, словен закусил разбитую губу. От боли потемнело в глазах, но эта боль вызывала только злость и желание отомстить.
Парень рванулся, вскочил на ноги, замахиваясь кулаком. Если бы попал, то точно лишил бы Эйрика половины зубов. Но воин лишь чуть-чуть отодвинулся и замах пропал впустую. В свою очередь викинг ткнул кулаком Вратко в живот, а когда словен согнулся, быстрым движением заломил руку за спину.
— Дергаться будешь, все кости переломаю, — зловещим шепотом пообещал Эйрик прямо в ухо Вратко. — Ноги из задницы повыдергиваю и вместо рук вставлю. Понял?
— Понял, — привставая на цыпочки, чтобы хоть как-то облегчить боль, ответил новгородец.
— То-то же…
— Эй, вы, там! — заорал Скафти. — Хорош трепаться! Хевдинг ждет. С добычей. Думаю, по паре марок серебра мы заслужили, а? Пускай святоша раскошеливается!
Викинги радостно загалдели.
— Сейчас! — отвечал Эйрик. — Взнуздаю только его! А то резвый больно!
Он ловко обмотал веревку вокруг запястья Вратко, свободный конец перекинул парню через шею, подтянул и привязал к его же предплечью. Теперь новгородец мог стоять, только выгнувшись и задрав подбородок. А попытайся он освободить руку, задушит самого себя.
— Споткнусь, упаду, — прохрипел он, — удушусь…
— Шагай давай! — Эйрик ткнул парня в спину. Захохотал. — Упадешь — поднимем. А задушишься — не велика потеря. Я бы тебя тут и оставил. Вот с ним рядышком положил бы… — Костлявый кивнул в сторону Асмунда. — Да хевдинг не велел.
Они пошли. Через лес. В какую сторону? Да кто его знает? Поначалу Вратко пытался определить направление по солнечному свету, падающему сквозь прорехи листвы. Определить и запомнить. А потом плюнул. Что толку запоминать путь, если надежды освободиться никакой? Да и передать весточку друзьям тоже… Знать бы еще, что они живы остались, не в плену, не ранены…
Может, Рианне удастся отыскать Хродгейра и сообщить ему о предательстве Модольва. Ведь дружина Белоголового, по всей видимости, в сражении не участвовала. Понятно… Отцу Бернару, которому хевдинг едва ли не в рот заглядывает, победа Харальда ни к чему, как не нужна и победа Гарольда Годвинссона. Он спит и видит, чтобы Вильгельм, герцог Нормандии, правил Англией.
— Не спи на ходу! — Жестокий тычок между лопаток сбил парня с мысли.
Больше он не задумывался о будущем Англии, о доле норвежского войска, о судьбах товарищей, с которыми плыл от самого Варяжского моря и делил кусок хлеба и скудный запас воды.
Шагали они долго. Известно, по лесу верста, как четыре по полю.