Страшно излил свое горе король. Но мало кто знал, что не любовь к ушедшей супруге была причиной тому. Одно за другим исполнялись слова древнего проклятия, из уст в уста передаваемые в роду Гиеров.
Несмотря на пророчество, словно бросив вызов судьбе, обрушил король дождь из слез и крови на подданных своих, как дикий варвар, что восстал против богов, дразня их и издеваясь над ними в свой последний день.
Шли годы. Гиер не женился вторично. Принцессу Винетту в сопровождении старого верного слуги отправили в монастырь Королевы-Мученицы, дабы смогла она стать достойной своих предков. А в это время вдалеке от Вильсхолла подрастал ее сводный брат, нареченный в честь одного из предков Регар-Дом.
Сбежав из страны, молодая чета обосновалась у своего деда. Супруг простил своей жене грех, ибо знал правду, и растил мальчика как собственного сына, скрывая ото всех истинное его происхождение.
Но горе находит везде, где бы от него ни скрывались. Однажды, после набега северных дикарей погибла вся семья Регарда. Один лишь он спасся в тот день. Может, чудо спасло мальчика, а может, злой рок сохранил ему жизнь, уготовив иной путь.
Только один близкий человек остался у Регарда — граф Ходер, родной брат матери его. Но он был далеко и не знал о случившемся.
Оставшись один на улице, без дома, без средств, Регард познал и позор бродяжничества, и страх унижения, и боль отчаяния.
Один из ночных работников приметил мальчика и решил обучить его своему ремеслу. Способный ученик делал успехи, и вскоре его приняли в ватагу Делльи, где служил он приманкой для доверчивых купцов.
Но фортуна отвернулась от удачливых ватажников, и однажды они попали в засаду расчетливых солдат, уже давно охотившихся за Делльялом и его людьми.
Спасая свою жизнь, Регард очутился в лесу. Там далеко за полночь раненого и обессиленного и нашел его бор-От, звавшийся Рат-Йэвом. Он был ханг фахтром, сыном разных народов. Его мать была наполовину эльфийкой, наполовину человеком, а отец — и вовсе неизвестно. Великий боец, каких, мало осталось на этой грани Кристалла, удалился от мирской суеты в непроходимую чащобу Эрготовых лесов.
Бор-От выходил мальчика и, как того и следовало ожидать, начал обучать Регарда тайному искусству боя.
Что толкнуло его к этому? Боязнь, что его умение умрет вместе с ним? Никто так и не сможет сказать.
Ответ умер вместе с Рат-Йэвом посреди далеких восточных лесов.
В 9268 году, ровно за две зимы до битвы под Уилтаваном, преданный слуга, служивший еще Гиеру Неумолимому, отправился на поиски незаконнорожденного сына Кровавого Властелина в леса Эргота.
Не сердце тоскующего отца заставило вельможу пуститься в далекое путешествие. Как ни молод был еще король, но уже пришла пора задуматься о передаче наследства. Да и день свершения становился все ближе и ближе…
По древнему закону Винетта Гиер не могла претендовать на трон, потому как была женщиной. Кровавый, представив себе, что может начаться в королевстве после его смерти, повелел открывшемуся слуге найти Регарда де Ходера, задумав сделать его наследником трона.
Много лиг исколесил вельможа, разыскивая сына короля. Немало золота и сил был затрачено, но посланник короля таки нашел Регарда.
Разговор был недолгим. Изощренный в придворных интригах вельможа знал, как уговорить внебрачного сына Гиера принять предложение.
С учителем своим Регард расстался легко и без боли в сердце.
Доставив в родное королевство наследника престола, поселили его у ближайшего родственника по матери графа Ходера, скрыв, правда, истинную цель возвращения. Казалось, все идет по задуманному плану, но… Во время объезда владений своих гибнет король Гиер Одиннадцатый. И убивает его, как предсказано было, не человек, а нелюдь, какими мир полон. Не напрасно еще основатель рода гиеровского указом строжайшим запретил житие оных в королевстве своем.
Умер Кровавый Властелин… и не указал наследника своего, оставив страну, веками воздвигаемую, на растерзание вассалам, возжелавшим престола опустевшего. И политься бы крови в разброде великом, кабы не явились в день судьбоносный великие волшебники этого мира и не представили правителя нового по праву крови — дочь короля покойного Винетту Гиер, а ныне Вильсхолльскую.
Не всем по нраву пришлось это. Кто явно, а кто в сердце своем мысли непокорные затаил. Был средь последних и вельможа, Регарда возвративший.
Старых устоев и обычаев придерживался он. Не смогла душа и гордыня его смириться с взошедшей на трон женщиной. И замыслил он своими руками возвести на место ее Регарда.
Но не стал он сразу же претворять свои замыслы, ибо юг и восток Вильсхолла объяты были пожаром восстаний. Да и не было сил у него для скорейшего свершения задуманного. Ждал он того мига, когда сойдутся на поле бранном соперники с королевой Винеттой да переведут друг друга в сече последней, не оставив никого более, кто мог бы владыкой державы стать.
Помянув о способностях боевых Регарда, предложил он ему самому потрудиться для царствования своего. Но даже он не ведал, кого призовет к себе в помощь сын Гиера, пользуясь знаниями, что бор-От из Эргота ему передал.
Крепко пожалел слуга Гиера о содеянном, но но перевязать обратно Нити Судьбы, сотканные богами. В одном лишь убедился он: Регард не только по крови сын Кровавого Властелина, но и по духу его.
— Сэр, мы потеряли их, — доложил капитан.
— М-да, — разочарованно хмыкнул граф Алассия, — и ничего не сделаешь. Вот скажите, капитан, почему, когда стараешься поступать более-менее благородно, все получается через ж…
— Не так, как хотелось бы? — участливо подсказал рыцарь.
— Да, именно что не так… — кивнул потомок древнего рода, — как хотелось бы… — И замолчал.
Возникла неловкая пауза. Недолго помолчав, Алассия поднял голову и, встретившись глазами с рыцарем, не выдержал и громко расхохотался.
— Что предлагаете, капитан? — отсмеявшись, вытер выступившие слезы граф. Видя замешательство солдата, он покровительственно улыбнулся: — Все в порядке, говорите.
— Сэр, ваши люди пойдут за вами хоть на край света, если на то будет ваша воля. Но здесь мы можем нарваться на патрули «золотых»…
— Продолжайте.
— Если опустить этот риск, то я бы предложил выйти на Западную дорогу. Другого пути к столице просто нет.
— Болота… — удовлетворенно кивнул граф. — Что ж, можно и рискнуть. Полагаю, если наши друзья еще и не вышли на орков, то рандеву должно вот-вот состояться. Так что мы будем как нельзя вовремя.
— Простите, сэр… — закашлялся солдат.
— Что? — недоуменно нахмурился Алассия.
— Наш отряд, сэр. Половина наших солдат без лошадей…
— Знаю, — поморщился граф, — попробуем найти их в первом же ближайшем поселении. Или лучше вот что! Сколько до той деревни? День пути или больше?
— Где-то так. Вы хотите отправиться туда за лошадьми? Вряд ли у крестьян будет такое количество.
— А что делать! Хоть сколько. Отправьте пятерых конных, они нагонят нас позже.
— Осмелюсь предложить, сэр. — Получив молчаливое разрешение, капитан продолжил: — Насколько я помню, здесь недалеко есть деревушка. Одна из так называемых лесных. Можно заглянуть туда. Это недалеко.
Вакарочка подошла ко мне первой. Я было аж запел при этом, но вовремя сдержался, умудрившись принять умный вид. Как мамуля учила — усталый и равнодушный. Дескать, «муж полон дум и забот, и с вами, дурами, только время терять». Мамочка говорила, что такой тип морды лица обычно привлекает простушек из деревенско-городских местностей и даже породистых дамочек из дворцов и замков.
— Хочу спасибо сказать… — начала она, покусывая рассеченную губу.
— Хочешь — скажи, — пожал я плечами.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
Вот и поговорили. Мы стояли и смотрели друг на друга, прямо как тогда Ватгиль на Йавиэвэн в далеком прошлом в Талат-Галене. Точнее, глазел я, а наемница слегка покачивалась, держась за бок.