Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Но вернемся к Гелке. Как она получает Силу, Бейона объяснила, а вот почему я могу этой Силой пользоваться сколько захочу, женщина не знала. Сказала, что, по крайней мере, раньше ей такие случаи известны не были. И в Пригорье о возможности составлять пары из волшебниц – одна собирает магию и накапливает как живой амулет, а вторая преломляет стихийную энергию и использует как чародей… точнее, чародейка… не ведали и не слышали.

Сама Бейона призналась, что во время нашего побега из подземелья, когда я Щит Воздуха плел, а она намеревалась бить по тюремщикам Молнией, получала очень маленькую толику Гелкиной Силы. И в то же время ощущала, каким полноводным потоком она в меня вливается.

Поэтому я воспользуюсь Силой, полученной от Гелки, если мои скромные чародейские навыки способны сохранить жизнь хотя бы одному человеку. Когда из слезливого морока выплыла надвратная башня Южных ворот, я напрягся.

Одна створка ворот была открыта. Проход перегораживала рогатка, а позади нее замерли стражники. Видно, нагоняй за наше ночное бегство получили от старших и теперь старались службу нести исправно.

Кейлин и Сотник вырвались вперед.

Принц, сдерживая пляшущего на месте коня, негромко проговорил что-то, обращаясь к десятнику стражи. Махнул рукой, указывая в глубь города.

Десятник закивал, отдал распоряжение подчиненным. Те взялись за рогатку, убирая ее с дороги.

Вскоре первые ряды «речных ястребов» скрылись под сенью бревенчатой башни.

Интересно, а егерей там нет? Ночью охрану усиливали, а теперь тем более должны.

Вот и знакомая площадка. Куча соломы у стены. А на ней рядком лежали связанные стражники. Двое, как я и предполагал, в бело-зеленых накидках. Молодцы речники, ничего не скажешь. Быстро сработали.

Гуня коротко распорядился, и места городской стражи заняли полдесятка «речных ястребов».

Остальные двинулись по Портовой улице, ускоряя шаг, а вскоре перешли на бег.

Слитно топали тяжелые сапоги, поскрипывали кожаные ремни и покрышки кольчуг.

Невольно подумалось, как же они с таким грузом – оружие, щиты, шлемы, кольчуги – еще и бегут. Сам я, хоть я был налегке, шагов через триста понял, что умаялся. Горло и грудь огнем запекло. Впрочем, бегуном я никогда не был. Ходил помногу, когда трапперствовал, а бегать… Почти никогда и не приходилось.

Вот Гелка бежала легко и дышала ровно. Конечно, юность.

Она еще умудрялась интересоваться, каково мне.

Я не отвечал. Боялся, что задохнусь. Просто кивал и улыбался.

За широкими спинами речников я не видел стен домов, сжимавших улицу, как горную реку скалистые берега. Только вторые этажи, беленые, и летом, возможно, даже красивые, но теперь в грязных потеках от дождей.

– Конь – налево, Мерек – направо! – выкрикнул Гуня, перекрывая топот зычным голосом. – К штурму!

Что такое?

Выглянув между обтянутыми мокрой кожей плечами двух арданов, я понял, в чем дело. Мы выбрались на площадь перед дворцом. В обычные дни рыночная, по королевскому приказу время от времени она превращалась в лобное место. Здесь вершили суд и расправу над недовольными, наказывали провинившихся.

– Шалый! – продолжал распоряжаться Гуня.

– Тута я! – вывернулся сбоку по-веселински светловолосый парень в круглом шлеме со стрелкой, защищающей переносицу.

– Защищаешь чародея!

– Понял!

Чародея?

А! Так это они обо мне! Никак не привыкну.

Десяток Шалого сомкнулся вокруг нас с Гелкой. Пришлось на цыпочки подниматься, чтобы разглядеть громаду королевского замка. Каменные стены, в отличие от наружной ограды Фан-Белла, три серые башни, расцвеченные по зубцам узкими, вытянутыми флажками в белую и зеленую полоску, выбеленные непогодой черепа сидских ярлов, чьи твердыни разрушило войско Экхарда Первого. Где-то там висел на стальном штыре и череп ярла Уснеха Мак Кехты, супруга нашей спутницы, гордой феанни.

Не успел я как следует разглядеть обиталище властителя Ард’э’Клуэна, как со стен ударили стрелы и арбалетные бельты. То ли успел какой гонец от ворот домчать и упредить егерей, то ли в маскарад Кейлина просто не поверили. Речники без излишней суеты перекидывали щиты из-за спин на руки. Чувствовалась многолетняя выучка. Половина отряда, ведомая Мереком, охватывала замок полукольцом с правой стороны. Другая половина, во главе с зубатым Конем, – с левой.

Конники наши, видно, поняли, что не годится торчать на виду у стрелков, и спешились. Бейона звучно шлепнула ладонью по крупу своего коня и, пригибаясь, подбежала к нам.

– Ну что, Гелка, страшно?

Девка не ответила. Выпучив глаза, она смотрела на разворачивающийся перед нами бой.

– А то не было б страшно… – ответил я вместо нее и не покривил душой. Бой – страшно всегда. Наверно, есть люди, не ведающие страха с детства или избывшие его в более зрелом возрасте, но я к ним не отношусь. Бой – торжество смерти над жизнью. Кто бы ни победил, правые либо виноватые, свои или чужие, отнятых в сражении жизней не способен вернуть никто. Разве что один только Сущий Вовне, но он далеко и мало замечает беды и насущные потребности людей.

– Правильно, – неожиданно кивнула пригорянка. – Не ведает страха безумец. Истинно мужественный человек просто умеет его преодолеть.

– Вряд ли я смогу когда-нибудь назвать себя мужественным, – грустно усмехнулся я.

– Да? А мне кажется, стойкости тебе не занимать, Молчун, – возразила женщина.

Да неужели? От страха у меня разве что борода не трясется. В желудке – комок, и ноги словно мягкой шерстью набиты. Ну что ей ответишь?

Я дернул за руку Гелку, едва не выскочившую от любопытства между двумя парнями Шалого:

– Куда, белочка?!

– Ой! – Она закрыла рот ладошкой. – Прости, не буду больше.

Выругался и упал на одно колено ардан справа от меня. Из плеча его торчало древко стрелы. И кольчуга не уберегла.

– Отойдем вон туда! – махнул рукой Шалый, показывая на переулок шагах в тридцати. – Переждем!

– Давай, – согласилась Бейона.

Арданы попятились, прикрывая нас щитами.

Неподалеку отступали Гуня и Кейлин с Вейте.

Перед воротами остался один Сотник. Он успел где-то подобрать второй меч и теперь вертелся волчком. Так вьется пыльный смерч на проселочной дороге. Облако мерцающей стали окружало его плотным коконом, от которого с визгом отлетали бельты и стрелы. Словно один человек бросил вызов десятку стрелков. Долго он так продержится?

– Что он делает? – сам того не замечая, я схватил Бейону за рукав. – Зачем?

– Отвлекает, – вместо нее ответил Шалый.

– Кого?

– Егерей. Чтоб наши поспели луки снарядить.

Ничего я не понял. Видно, в моем возрасте поздно учиться премудростям тактики и стратегии.

– Ястребам время нужно, чтоб тетиву на луки натянуть, – объяснила пригорянка. – По такой погоде тетиву за пазухой носят, чтоб не отсырела.

– Но он же…

– Да, рискует. Плохо ты Глана знаешь, – грустно улыбнулась женщина. – Он с детства такой. Если кого-то можно спасти, своей жизни не пожалеет…

Мне показалось или она вздохнула?

А Сотника я и вправду маловато знаю. Или, может, сужу всех по себе? Если есть возможность в норку спрятаться, как суслик чернохвостый, спрячусь. А он не такой.

Пока я размышлял, снизу тоже полетели стрелы. Кучно. Залпами. Прощупывая щели между зубцами на стенах.

Защитники замка тут же оставили Глана в покое. Какую опасность мог представлять человек с мечами перед прочными воротами? Да никакой. Так, досадная помеха. Мошка, от которой можно отмахнуться, а можно и потерпеть, пока разъяренный пес тебя за пятки сцапать норовит.

Под прикрытием своих стрелков часть «речных ястребов» побежали к стенам, раскручивая над головами веревки с тройными крючьями. Я слышал, их называют абордажными. Сейчас закинут, зацепят за стену и полезут на приступ. Да! Где-то же за углом и наши вожжи висят, если, конечно, их охранники не обнаружили. Сказать, что ли, кому? Я их крепко привязал. Может, отряд лазутчиков по задней стене зашлем?

1185
{"b":"907599","o":1}