Я успокаивающе похлопал по плечу нового знакомого, но даже от такого простого действия пошатнулся и едва не упал. На последовавший вопрос о причине такой болезненной слабости рассказал о конфликте с шерхом, пробившей лёгкое стреле и непрошедшем ещё наркозе.
— Да, шерхи обнаглели. Всё чаще их разведчиков видят у наших посёлков. Слухи ходят, эти остроухие даже похитили столпа Фараона, который послом к ним был направлен. Так что наши однозначно будут мстить невидимкам, слышал краем уха про такие планы…
Новый знакомый вдруг замолчал на полуслове и замялся, словно сболтнул лишнего. Я выждал ещё с минуту, потом встал и, опираясь на палку, направился в свою комнату. Но вдруг Андрей Белоконь меня окликнул:
— Уходить тебе надо отсюда, Сержант, — вдруг дал неожиданный совет новый знакомый. — Бесноватый, лидер нашей пятёрки, вызвал по рации подкрепление. Всё из-за этой драки, когда ваши мужики вступились за докторшу, которой Валет и Синица сперва на кухне юбку задрали, а потом притащили сюда в дом. К полудню придут каратели Штыря, будут тут порядок наводить и наказывать за сопротивление властям. Мужиков жестоко изобьют, девок изнасилуют. Так что сестру уводи обязательно — эти отморозки не посмотрят, что Юля маленькая. Скорее даже наоборот юный возраст девчонки привлечёт этих садюг-извращенцев. Видел уже такое, когда эти каратели бунты второй касты подавляли…
— Второй касты? — зацепился я за незнакомый термин.
— Ну ты и дремучий, Сержант… — поразился собеседник. — Как ты мог такое не слышать? Фараон ещё в прошлом году своим указом ввёл иерархию для всех игроков своего клана, а затем эту же систему расширили на всех игроков. Низшая каста — бесправные рабы, игроки других кланов и пленники других рас. Вторая каста — свободные поселенцы, ремесленники и прочие, на ком нет рабского ошейника, но кто должен выплачивать оброк за то, что остаётся свободным. Первая каста — это воины и члены их семей. Высшая каста — столпы. А на вершине пирамиды сам Фараон.
О как! Что ж, буду знать. Я поблагодарил собеседника за разъяснение и дельный совет, после чего заковылял обратно в свою комнату. На душе было тревожно. Оставаться тут нельзя. Впрочем, я и так планировал вскоре покинуть посёлок, так что разговор с Надзирателем лишь подстегнул мою решимость.
* * *
С первыми пробившимися в окно лучиками солнца я встал и разбудил Юлю. Причём сделать это оказалось непросто — охранявшая покой хозяйки белая острозубая ящерица шипела на меня, скалилась и не подпускала к лежанке моей сестры. Впрочем, проснувшаяся Юля утихомирила свою питомицу и даже, по-видимому, в настройках указала меня «своим», поскольку Белоснежка успокоилась и вообще перестала обращать на меня внимание.
Чувствовал я себя уже на удивление сносно, рана на спине хоть и ныла, но особо не мешала. А главное, закончился эффект сжигающего Очки Выносливости зелья, и силы у меня полностью восстановились. Сестра начала сворачивать лежанки, как вдруг остановилась и выпрямилась, напряжённо прислушиваясь. Её поразила странная тишина вокруг. Обычно речной посёлок в светлое время суток был наполнен звуками — кто-то пилил доски, кто-то таскал камни на склад, кто-то ремонтировал частокол и стучал молотком, кто-то просто переговаривался. Сейчас всего этого не было. Я согласился с сестрой, что это весьма необычно, вышел во двор… и последние остатки сонливости моментально вылетели из головы.
На балке склада стройматериалов болтались пять повешенных тел. Валет, Синица, Бесноватый, Аркадий Увалень и мой ночной собеседник Андрей Белоконь. Все пятеро — игроки из клана «Новые Фараоны». Сломанные шеи, вывалившиеся языки, синюшные лица. Всё говорило о том, что тут действительно имела место казнь, а не подвешивание уже мёртвых тел. К тому же руки у надзирателей были связаны за спиной, оружие и все ценные вещи сняты, что по игровым правилам невозможно было сделать после смерти. Ни на одном из висельников я не видел следов крови или ссадин — похоже, всю пятёрку застали врасплох или даже спящими, связали и казнили.
— Ничего себе день начинается… — раздался за спиной голос сестры. — Брат, за что их так?
— Было за что, — не стал я вдаваться в подробности неприятной истории с домогательствами и групповым изнасилованием. — Но гораздо важнее другой вопрос: куда нам теперь уходить? Потому как оставаться в посёлке однозначно опасно. Вскоре сюда нагрянут каратели Фараона, будут они крайне раздражёнными и захотят сорвать свою злость на первых попавшихся.
Велев сестре собирать вещи, я пробежался по всем домам и выяснил, что «Приют Громыхайло» стоит полностью пустым. К тому же из всех комнат пропали инструменты, одежда и оружие, посуда, даже часть стройматериалов со склада. Получалось, что все жители, кроме нас с сестрой, ранним утром или даже ещё ночью покинули посёлок, напоследок расквитавшись с ненавистными надзирателями. Меня же с Юлей предупреждать почему-то не стали.
На мокром песке возле Атланта я обнаружил многочисленные следы обутых ног — похоже, обитатели посёлка пытались развернуть моего гига-варана и увести с собой, вот только им это не удалось. И странно, что мне не предложили уходить вместе со всеми. Разве что жители «Приюта Громыхайло» направлялись за барьер — туда, где слуги Фараона не смогут их достать, и куда я не сумел бы пройти вместе с остальными.
Да, точно. Главные ворота нараспашку, подъёмный мост опущен, многочисленные следы ведут к берегу реки и далее на восток — это кратчайший путь к силовому барьеру. Если поспешат, уже к вечеру уйдут из «песочницы» и окажутся вне досягаемости карателей Штыря и других отрядов Фараона.
Навык Выслеживание повышен до пятнадцатого уровня!
Мы стали собираться. Закрепили сёдла на крипо-крокодилов, я разбудил и развернул Атланта. Прилетел вэйр Авир Тан-Хоши, который ночевал где-то на берегу. Не говоря ни слова, крылатый паренёк стал помогать нам собирать сумки и крепить сёдла. Мы с сестрой переглянулись.
— Не прогоняй его! — попросила Юля. — Ему совершенно некуда идти.
Я лишь пожал плечами. Воришке я не слишком доверял, хотя и отмечал, что Авир Тан-Хоши присмирел и всячески демонстрировал свою полезность. Картограф как-то говорил, что нет друга надёжнее, чем вэйр. Может мы действительно завели такого друга? Уже седлали Болотную Хозяйку, когда на мосту заметили приближающихся Философа и Инженера. Эти двое шли, настолько увлечённые беседой между собой, что остановились, лишь едва не уткнувшись носом в повешенные трупы.
— Ну ни (удалено цензурой) себе! — прокомментировал Философ, вообще-то весьма культурный и деликатный человек, не допускающий в своей речи грубых выражений. — И что тут произошло?
— Похоже, Олег Николаев сдержал слово, — Макс Дубовицкий рассматривал трупы, деревянную балку и валяющуюся рядом лавку. — После истории со скандальным уходом Вари из посёлка и домогательствами к кормящей младенца Рите он пригрозил этим наблюдателям, что повесит всех пятерых, если они ещё раз попробуют приставать к женщинам посёлка. Видимо, попытались…
Я подошёл к знакомым, рассказал о ночных беспорядках и скором появлении карателей. Инженер с Философом восприняли новость на удивление спокойно. Выяснилось, что они шли сообщать Громыхайло о принятом коллективом «неполноценных» игроков решении уйти из речного посёлка. Пришли лишь попросить доски и другие материалы для ремонта своего «Дредноута», как они назвали плот, на котором в ночное время укрывались от бестий. Этой ночью «Дредноут» был атакован похожим на гигантского осьминога речным чудовищем и сильно пострадал — были сорваны ограждения, повреждено рулевое весло, повалена мачта. К счастью, находящиеся на плоту игроки сумели отбиться от агрессивной твари, причём даже без потерь, так что после проведённого голосования приняли решение и дальше жить в своём речном убежище и даже распрощаться с посёлком, став полностью независимыми.
А потому новость о том, что посёлок опустел, и не придётся унижаться перед лидерами «Приюта Громыхайло, выпрашивая материалы для ремонта, Инженера скорее даже обрадовала. Расстроил его лишь уход Анны. Вдова Ухвата давно собиралась уходить из речного посёлка, вот только Макс Дубовицкий всё же надеялся, что опытный Лекарь присоединится к его группе, а не отправится за барьер в большой мир. Впрочем, горевал по этому поводу отец Вари совсем недолго и официально пригласил меня с Юлей присоединиться к «группе отверженных», в которую сейчас входило пятеро игроков: Инженер, Философ, Пекарь Ашот, Механик Эдуард Самарский, плюс нашедшая вчера вечером отца Разведчица Варя Толмачёва.