Объект «альфа» был укрыт за высоким забором и, по-видимому, хорошо охранялся. Пацик решил не рисковать и дать Виктору возможность совершить те героические подвиги, на которые у того хватит здоровья. Скабед глазами Риты наблюдал, как Виктор пошел на приступ ворот, убил охранника и прошел через калитку. Когда минуло достаточно времени, необходимого для того, чтобы либо умереть с честью, либо совершить дюжину героических поступков и добраться до Истока, Пацик двинулся вперед.
«Животные, — подумал инопланетянин, пересекая гостиную с двумя скрюченными телами на полу. — Звери! Разумные существа не способны с такой легкостью истреблять своих сородичей». Еще один мертвец попался на винтовой лестнице. Последний выстрел послышался из комнаты в конце коридора.
Вот она — высокая цель, сбывшаяся мечта. Теперь ему обеспечено высокое положение в родовой иерархии и ответственное место за правым плечом самого Гарма Скабеда. Но это нe главное. Главное — род будет спасен, а гридеры повержены.
Пацик вошел в хорошо освещенное полуподвальное помещение. На полу лежала она! Исток Сущего, объект «альфа», предмет вожделения ненавистных гридеров. Над ней, стоя на коленях, склонился Виктор.
— Рита, убей их, — приказал Пацик, уже предвкушавший возвращение на безопасный фрегат и свое возрождение в удобном старом теле, но девушка опять взбунтовалась и даже не подумала достать бластер. Вместо этого она что-то пробормотала, и через мгновение Виктор направил на нее свое оружие.
Все дальнейшие события Пацик вспоминал с омерзением. Донорское тело окончательно вышло из подчинения и действовало исключительно по своему усмотрению. Рита покинула Землю вместе с непонятно откуда взявшимся роботом. Она каждую минуту находилась рядом с Истоком и сотни раз могла уничтожить его, но проклятая наркоманка даже пальцем не пошевелила, чтобы помочь Скабеду выполнить высокую миссию. Похоже, что она вообще перестала слышать его приказы. Когда же выяснилось, что на борту яхты находится агент империи, приставленный охранять объект «альфа», инопланетянину оставалось только тихо беситься в герметичном контейнере и вести длинные панические беседы с кибермозгом фрегата. Он считал, что в более глупом положении он не оказывался никогда в прошлом и вряд ли окажется в будущем, но он ошибся. Грядущее было еще горше и унизительнее. Когда обезумевший от ядовитых испарений плесени Исток Сущего начал высасывать кровь из его личного персонального донорского тела, Пацик почувствовал себя полным и окончательным идиотом. Но еще большим идиотом он оказался, когда остался лежать внутри мертвой Риты на полу шлюзовой камеры.
Он не мог вернуться на фрегат, так как гиперпереход не работал в закрытых помещениях, а чтобы выйти под открытое небо, ему нужно было заставить покойницу сделать хотя бы несколько шагов. Это несложно, но все необходимые для этого препараты Рита благополучно употребила еще при жизни.
Пацик оказался в безвыходном положении.
— Гедабас, ну придумай хоть что-нибудь, — взмолился он, точно зная, что кибер уже давно перебрал и просчитал все возможные варианты спасения, и если бы хоть один из них был бы выполним, то он бы уже привел его в исполнение.
— Вариантов нет. Вероятность спасения 0,01, — в сотый раз доложил Гедабас.
— Я знаю, но давай думать. У тебя есть робот-санитар. Он способен перемещаться самостоятельно. Пошли его мне на выручку, — предложил Скабед.
— Вход на звездолет разрушен. Робот-санитар не сможет проникнуть внутрь на своей тележке. Кроме того, он не приспособлен для перемещения по пересеченной местности.
— Он может набросить на меня лассо прямо от входа и вытащить наружу.
— Это — робот, а не охотник за горными козлами, — резонно заметил кибер.
— У тебя должны быть еще какие-то самодвижущиеся механизмы, которыми ты управляешь на расстоянии, — не унимался Пацик. Умирать ему очень не хотелось, а умирать так глyпo было вдвойне противно.
— Есть танк, — сказал кибер.
— Продолжай.
— Есть два робота-уборщика, автопогрузчик и полсотни микророботов для ремонта электрических цепей в труднодоступных местах. Еще есть боевой робот без аккумуляторов.
— Так-так-так, — забормотал Пацик, рождая новую идею. — Автопогрузчик в шлюзовую камеру проехать не сможет, — рассуждал он.
— Исключено.
— Отлично! А если танк пробьет для него проход?
— Исключено.
— Почему? — удивленно и обиженно взвыл Пацик.
— Это подбитый танк. Он полностью неисправен и нуждается в ремонте. Кстати, я вам предлагал по дороге залететь на сервисную базу, — мстительно напомнил Гедабас.
— Мы спешили. — Огорченный Скабед затих на несколько минут. Этого хватило, чтобы придумать новый план, — Гедабас…
— Да, господин Пацик.
— Какой максимальный груз могут переносить микророботы?
— Тридцать грамм, не больше. Они не смогут вытащить вас со звездолета. — Киберу уже надоело отвечать на вопросы обреченного на смерть командира, и он начал подумывать о том, что устав не запрещает покинуть хозяина, если тот однозначно не имеет ни малейшего шанса на спасение.
— Гедабас, слушай приказ, — торопливо заговорил Пацик, который тоже вспомнил этот пункт устава. — На каждом микророботе ты установишь автоматический шприц. Он весит двадцать грамм. Каждый шприц ты зарядишь десятью кубиками зомбатора. Микророботов ты переправишь по гиперпереходу. Они доползут до меня и сделают инъекции. Шприцы сработают сами. Достаточно дотронуться иглой до кожи.
— Для того чтобы ваше тело начало двигаться, потребуется не меньше пяти литров препарата.
— Пусть роботы сделают по десять рейсов! Всего их пятьдесят, значит, должно хватить.
— Вы — гений, господин Пацик, — восхищенно пророкотал кибер. — Только вы могли придумать такое. Вы — гений!
— Никогда в этом не сомневайся, тупая железяка, — самодовольно ответил Пацик. — Приступай к работе.
* * *
Тренированная психика капитана Корнеева не была рассчитана на такие сверхчеловеческие перегрузки, как женский плач. Поэтому, когда ему удалось наконец довести рыдающую Элеонору до медицинского кабинета, он сам находился на грани истерики. Обрадовавшись возможности несколько минут не бормотать успокоительные заклинания, а заняться чем-нибудь еще, Че-Че усадил ее в кресло и задраил дверь. Потом он несколько раз сменил воздух во всех госпитальных помещениях. Аппаратура позволяла сделать медпункт полностью изолированным от всего остального корабля. Убедившись в том, что ядовитый воздух звездолета не может больше повредить им, Корнеев с опаской приблизился к Элеоноре. Она немного успокоилась и уже не рыдала так сильно. Только изредка хлюпала носом и смотрела на капитана покрасневшими от слез глазами.
— Займемся твоим лицом, — сказал Че-Че. — Если сейчас не зафиксировать перелом, последствия могут быть очень печальными.
Элеонора молча кивнула, и Корнеев приступил к болезненным манипуляциям с ее носом. Вначале девушка стойко сносила все процедуры, но через некоторое время она устала терпеть и начала ерзать в кресле, мешая Че-Че наложить скобы. Он старался успокоить ее, обещая поставить красивые зубные протезы, если она будет хорошо себя вести. Но похоже, что его посулы огорчили Элеонору больше, чем сломанный нос. Она начала шипеть, плеваться и поливать матерной бранью всех криворуких врачей Галактики. Слова ее были не просто гадкими, но порой и обидными настолько, что Че-Че начал подумывать: не наложить ли ей гипс на всю голову, чтобы заткнуть фонтан сквернословия. Оставить только дырки для глаз и дыхания. Но потом решил, что извергаемые Элькой многоэтажные ругательства действуют на нее лучше любого обезболивающего и, кроме того, не дают никаких побочных эффектов. Если не считать, что самому доктору очень хочется задушить свою пациентку.
Че-Че пришлось приложить немало усилий, чтобы заставить себя пропустить всё мимо ушей. Он наложил Эльке скобу, шину и стерильную повязку. Теперь девушка напоминала злобного поросенка с перебинтованным пятачком, но ее здоровью и красоте больше ничего не угрожало. Корнеев полюбовался на свою работу и мысленно похвалил себя.