Едва сквозь стыки бронеставен заиграли первые лучи рассвета, кошмарный вой оборвался. Так же внезапно, как и начался. Проснувшись, Кира приоткрыла глаза, с наслаждением вытянула затекшие ноги и отключила подогрев бронекостюма. Сонный разум все еще отказывался верить в наступившую, наконец, оглушительную тишину.

— Анжелика... Лика, подъем! Уже утро. У нас с тобой дел невпроворот...

Платформа подъемника с негромким стуком остановилась на нижнем уровне. Поборов неприятное чувство страха, Кира шагнула наружу и замерла. Вся площадка около башни и стоянки была переметена песком и исхожена частыми шестипалыми следами. Придирчиво осмотрев засыпанный по самые оси вездеход, девушка забросила на заднее сидение рюкзак, закрепила в стойке автомат, забралась в кабину и запустила двигатель.

— Лика, запрыгивай.

— А нам не нужно его сначала... откопать? — увязая по щиколотку, испанка несмело залезла в кабину со стороны пассажира. — Это за ночь столько намело?

— Думаю, это ревуны постарались, — вспомнив Ивара, Кира сдвинула селектор назад и вдавила педаль вариатора. Атомокар задрожал, коротко пробуксовал колесами и выдернул себя из насыпи. — Так тоже можно. Поехали.

Как только вездеход выехал за ворота, Наполи решила съехать со взлетно-посадочной полосы и помчать по барханам. Едва колеса потеряли связь с армобетоном, машина пошла юзом, резко увязла в песке и остановилась, сильно накренившись на левый бок.

— Перфекто! Классно прокатились, — съязвила Анжела и спрыгнула на землю.

— Теперь понятно, почему летуны до перехватчика не доехали, — выбравшись, Кира забрала снаряжение. — Не беда, у нас еще один есть. Он, правда, последний...

Второй вездеход она вела очень осторожно, объезжая песчаные гряды и избегая пробуксовок. Дорога лежала прямо навстречу палящему солнцу. Повизгивая электромоторами, атомокар бодро карабкался к точке восхода, неумолимо поедая и без того короткий световой день.

Спустя примерно три часа вдали показались полузасыпанные руины. Город первых поселенцев неожиданно возник в мареве посреди барханов и раскинулся огромным массивом до самого горизонта. Пустыня среди пустыни...

Расположение невысоких, развалившихся фундаментов казалось совершенно хаотичным. Не было привычного деления на улицы и кварталы — просто беспорядочное нагромождение останков круглых построек. Между ними то тут, то там возникали маленькие вихри поднятой ветром пыли, будто потревоженные призраки охраняли покой вымершего поселения. Забурившись глубоко в песок мощными грунтозацепами, Кира резко остановила вездеход, достала из сумки две консервные банки, одну протянула Анжеле.

— Но, грасиас. Не хочется, — отмахнулась испанка.

— Ешь, сказала, — она энергично ударила по донышку, активировав химшашку для подогрева. — Со вчерашнего дня на воде и галетах.

— Место для трапезы немного неподходящее...

— Другое тут вряд ли найдешь. В этом поселке все кафешки точно закрыты, — Кира выпрыгнула наружу и уселась на горячий капот, уперевшись спиной в бронированное лобовое стекло. Зажав дымящуюся банку между коленями, она поднесла к глазам массивный армейский бинокль, изучая развалины на горизонте.

Анжела с опаской выбралась из кабины, не отпуская поручень на борту. Попрыгала, разминая ноги, и через пару минут пристроилась рядом.

— Не люблю, когда ты со мной таким тоном разговариваешь, — проворчала она.

— Каким? — уточнила Кира, не отрываясь от бинокля.

— Голосом взрослой подруги. Ненавижу овощи с мясом. И так жара, а они еще и горячие. Что ты там высматриваешь?

— Не могу понять логики застройки. Пойдем туда — можем заблудиться.

— А зачем нам туда идти? — поперхнулась Кортес и посмотрела на Киру. — И отсюда видно, что город мертв. Он вообще больше похож... Диос мио, а может, это кладбище?

— Нет, — уверенно отрезала она. — Для кладбища холмики слишком большие. А для домов слишком маленькие... Сколько было жителей в первой колонии?

— Амига, я знаю столько же, сколько и ты. То есть, ничего не знаю — информация засекречена!

— Город по размеру — не меньше тысячника. До самого горизонта. Ни одного целого дома не видно. И улицы все скругленные, спиралями, — девушка опустила бинокль. — На вездеходе не проехать. Прогуляемся?

— Эстас лока? Поехали на машине, потихоньку!

— А если завязнем? Или застрянем среди развалин? Как мы к базе вернемся? — бросив в корзину на корме пустую банку, Кира ловко спрыгнула на песок. — Да и что мы увидим через лобовое стекло?

— А эти, ревуны? Вдруг они все еще здесь!

— Они боятся света. Реджин высоко, я сама скоро ослепну, — она сняла шлем и кинула на заднее сидение — пот заливал глаза. Нацепила на ухо гарнитуру, закинула за спину автомат и двинулась к руинам. — Хватай рюкзак и за мной.

Кортес слезла с капота и неуверенно посмотрела ей вслед. Тишина лежащего впереди мертвого поселения, изредка нарушаемая негромким подвыванием ветра, действовала угнетающе. Но остаться посреди пустыни в одиночестве было еще страшней. Тоже избавившись от шлема, она достала снаряжение и поспешила за подругой.

— Амига, подожди! — с трудом переставляя ноги в рыхлом песке, бросила она. — Я все думаю... Допустим, колонисты спровоцировали ревунов...

— Мы это уже обсуждали. Колонисты устроили охоту из-за радиша.

— Да. А пилотов-то за что? Они что сделали?

— Про пилотов пока не знаю... — Кира пристально разглядывала руины, изредка сверяя направление по теням от Реджина — единственным ориентирам для возврата к атомокару. — Может, турбоатмосферниками шумели сильно. Или стрельбы на полигоне...

— А мы их чем спровоцировали? Мы только вчера прилетели... — запыхавшись, выдохнула испанка.

— Злопамятные, — Наполи остановилась, дав себя догнать.

— А вдруг у них генетика такая — убивать? Фу-ф, — вцепившись ей в локоть, Анжела вытерла перчаткой лоб. — Что мы тогда будем делать? Тотальная зачистка? Ковровые бомбардировки?

— Лика, я не знаю. Моя задача — добыть информацию. Ответы — это по твоей части, аналитик.

— Ты среди руин информацию ищешь? Каждый фундамент разглядываешь. Что ты хочешь найти?

— Тела, — Кира пристально посмотрела на испанку, выжидая реакции. «Слава богу, вроде ровно дышит!» — Мертвых колонистов. Анжелка, этот город огромен. Даже если представить, что один дом на одного поселенца — тут около тысячи домов. Где тела?

— Амига, десять лет прошло! Даже в пустыне трупы так не сохраняются!

— А кости? Где кости, отполированные ветром и песком? Смотри, — она зашла в середину трехметрового круглого фундамента. — Что это за дом? Как здесь можно жить? Почему он круглый? Из чего сделан? Ни бетона, ни пластика, ни металла. Нет ничего, что сопровождает быт — тарелки, бутылки, инструменты!

— Песком занесло, — пожала плечами Кортес. — Может, покопать? Сходить за лопатой?

— Здесь улиц нет! У них что, транспорта не было? На оружие деньги есть, а на тягач, даже один на всех, не насобирали? Обрати внимание, все улицы сворачиваются в спираль и заканчиваются тупиком. Вот это что, бассейн?

Кира быстрым шагом обошла овальное, чуть углубленное поле, окруженное осыпавшейся каменной изгородью.

— Кира, стой! Не шевелись! — Кортес подскочила и упала на колени у самых ног Киры. — Это радиш! Какой маленький... Не вырос еще.

Она разгребла ямку и очистила руками от песка небольшой, размером с грушу, грязно-желтый корнеплод с длинным, уходящим вглубь отростком. Осторожно, чтобы не оторвать, положила на песок, жестом отогнала подругу в сторону и полезла в рюкзак за оборудованием, раскладывая приборы вокруг находки.

— Понятно, не бассейн. Это огород, — носком ботинка Наполи выкопала рядом второй радиш. Затем третий. — Это немного не то, что я искала, но тоже неплохо.

— Он уходит вглубь на... я не знаю, насколько! Очень далеко, даже сканер не видит! Внутри много воды, плод прямо тяжелый! Кожура твердая, только ножом срезать можно. Стебель прочный... Очень прочный... Ах! — оторвав корневище, Анжела потеряла равновесие и со смехом завалилась на спину. Кира резко обернулась — боковым зрением ей показалось, что где-то справа шевельнулся песок. Она сосредоточилась на этой области, но не увидела ничего, кроме кружащей в воздухе пыли. — Амига, что там? Куда ты смотришь? Что-то заметила?